May 15th, 2006

sad

(no subject)

Я одна в пустом вагоне последнего поезда метро. Читаю книжку, которую не брала в руки лет 7. Книжка разваливается на странички. В ней много фраз, подчеркнутых зеленой ручкой. Видимо когда-то эти фразы что-то для меня значили. Забавно, что зеленый цвет тогда еще не был моим фетишем.
И по полутемному коридору иду из метро. Пахнет мокрой собакой. Мокрой собачей шерстью. И какая-то странная запоздалая бабушка в час ночи пытается продать последним пассажирам вялые нарциссы. И женщина в серых колготках моет лестницу. Так пустынно и гулко в этом купчинском подземелье, что хочется присесть на ступеньку и поговорить с мойщицей каменой лестницы. Но надо спешить домой.
И я шаркаю голубыми шлепанцами, надетых на маринкины носки, и зачем-то натягиваю желтый капюшон куртки.

И я убеждаю себя, что надо жить так, как я жила последние два дня - просто получать удовольствие от всего, что есть вокруг, прекратив рефлексировать и пропускать через себя каждую мелочь. Жизнь ведь настолько прекрасная штука, что глупо этим не пользоваться...
sad

(no subject)

В тот день, когда я прилетела в Питер мы с Маринкой отправились гулять.
Хорошо, что вот так сразу, с корабля на бал практически. А то я ведь знаю, вот пройдут мои две недели здесь, а больше я никуда и сходить не успею. Всё дом, работа, маринкин дом и метро. Вот и все мои нехитрые развлечения.

Но в ту пятницу мы пошли гулять. Глобально так. Целенаправленно.
Мне просто кажется, что Маринка, в отличие от меня, не любит прогулки без цели, обязательно должен быть какой-то ориентир.
А мне снова захотелось погулять по набережной. Я очень люблю по набережным гулять.
Вот мы и пошли вдоль канала Грибоедова. От Сенной площади и до бесконечности. А если точнее - до места, где Грибанал сливается с чем-то еще, получается очень красивый перекресток каналов. И Никольский собор рядом.
Шли, болтали, щурились на солнце. Удивлялись тому, что район этот со времен Достоевского похоже почти не изменился, потому что населен по-прежнему странными маргиналами, пьющими пиво на каменных ступенях канала.
Я рассказала Маринке, что обожаю, когда река или канал изгибается. Вот прямо тащусь я, когда канал поворачивает в сторону. Я могу долго стоять и просто смотреть на этот поворот. Сопроводила этот нелепый рассказ жестом, изобразив в воздухе полукруг рукой, и обеспечив звуковой фон ёмким словом "вжийуух!" Маринка покачала в ответ головой, усомнившись в моей адекватности. А я скакала рядом с ней радостная, и меня заметно плющило, когда мы проходили очередной изгиб канала. Отметила, что если прямо возле канала растут деревья, это еще больше усиливает очарование его изгибов.

Мы дошли до Никольского собора. Я рассказала, как меня покорило это место, когда я увидела один фильм. Кино начала 90-х, в котором действие романа Достоевского "Белые ночи" перенесено в современные дни. И вот главная героиня встретила героя как раз возле этого собора, где на перекрестье каналов сидела на каменой скамье и плакала. По крайней мере так осталось в моей памяти. А я влюбилась в это место на экране, а потом пришла туда в реальности, хотела найти ту каменную скамью и возможно тоже поплакать. Но скамьи не оказалось. Я расстроилась, но место это все равно не разлюбила.
Мы с Маринкой постояли немного на перекрестке и свернули налево.
Долго спорили, на какой набережной мы оказались. Фонтанка или Мойка? После 5 минут препираний я подбежала к ближайшему дому и прочитала на табличке "Набережная Крюкова канала". Маринка иронично подытожила "Люби и знай свой город!"

Мы дошли до Мариинки, снова свернули к каналу, вышли к Новой Голландии, а затем перешли к набережной Мойки. Затем вышли на Исакиевскую площадь. Посидели на троллейбусной остановке, поболтали ногами и помечтали о мороженом.
Пошли к Неве. Обсудили Медного всадника, обозвали его кросавчегом. Я пожаловалась, что мне ужасно не нравится новый цвет здания родного Филологического факультета. Маринка пожала плечами.
Прошли по Адмиралтейской набережной. Начались сумерки. У меня устали ножки и я начала ныть. Прохожих почти не было. Мы шли вдоль Эрмитажа, рассуждая, что неплохо было бы его помыть. У меня в сумке тихо увядал букетик ландышей, которые я подарила Маринке. Мы дошли до Троицкого моста, пересекли по нему Неву. Я глазела по сторонам и все время думала - как же повезло жить в этом городе, какой же он удивительный.
Мы пришли к Горьковской почти в полночь, спустились в метро и разъехались по домам. Вот и все.
Только это была удивительная прогулка. И словами это не описать.

П.С. Возле Никольского собора мимо нас пробегает девочка лет одиннадцати и тащит за собой собачку. Такого маленького и лохматого пекинеса, похожего на пушистую швабру. Пекинесик еле шевелит лапками, ошейник впивается в шею. А девочка кричит ему "Чапа! Побежали!"
Маринка посмотрела на это и съязвила "Девочка, какое побежали, он ходит-то еле-еле.."
Я скривила нос: "Слушай, а ведь какое противное имя - Чапа... Фу..."
Маринка удивленно приподняла брови: "То есть ты полагаешь, что например имя "Тузик" не такое противное???"
Я принялась объяснять: "Нет, ну Тузик это более менее ничего, но вот Чапа..." Я произношу это имя с отвращением на лице.
И тут нас понесло.
"Чапа чапает.
Чапа чавкает и чапает.
Чапа почавкала, чихнула и почапала".
Наконец Маринка выдала шедевр: "Чапа почапала на Чапыгина 6!!!!"
Да-да, Чапа почапала на Чапыгина 6 к Хохе!!! Потому что Чапа любит Хоху!

Я не знаю, возможно наши глупые аллитеративные шуточки вовсе не смешны. Но уже неделю я улыбаюсь каждый раз, стоит только вспомнить, что "Чапа почапала на Чапыгина 6!" и представить как маленький толстый пекинес ковыляет к телебашне на встречу с игрушкой из старого кеда.
sad

(no subject)

Вообще-то планировалось, что я должна вернуться в Челябинск в следующий понедельник. Но по новым данным я остаюсь в Питере как минимум до конца мая и может даже дольше!
УРААААА!!!!!!

*Касик ликует и танцует ритуальный танец восторга, размахивая мышкой и визитницей*
sad

(no subject)

Вчера очередной выпуск замечательной телепрограммы ДОМ-2 обогатил наш с Марусей лексикон гениальной фразой "у меня взрыв мозга". Спасибо тебе, канал ТНТ, ты не даешь мне умереть от рефлексии и интеллектуального давления, ты планомерно зомбируешь меня и даешь мне возможность увидеть настоящую жизнь настоящих людей, а не только виртуальные излияния заумного офисного плактона. Теперь у меня, как и у Сэма Селезнева, постоянный взрыв мозга, ведь я так расстраиваюсь из-за Мая Абрикосова и из-за работы.
У меня взрыв мозга. У меня взрыв мозга. У меня взрыв мозга.

Тема мозга вообще актуальна последнее время.
Маруся читает дневник нашего общего знакомого. И повторяет потом "только не мой мозг, ебаные пришельцы!"
- Мне кажется, что ебаные пришельцы уже давно съели ему всю мозговую массу.. - рассуждаю я.
- Да ты что! - кричит Маруся - Какую мозговую массу, когда у него ее никогда не было! У него в голове только творожная! С изюмом! По 9.40!
Мы стоим на эскалаторе и я громко рассказываю, как именно выглядели эти ебаные пришельцы, что питаются творожной массой. Они маленькие, сантиметров 15. И совершенно плоские как ленточки. Черные. Немножко рельефные. Когда они хотят сказать "да" - извиваются вдоль, когда "нет" - поперек. Откуда я все это знаю? Эти пришельцы снились мне пару дней назад.
Через пару минут я умолкаю, а Маруся пинает меня, чтоб я оглянулась. За моей спиной на эскалаторе девочка лет 8 с выпученными глазами. Она внимательно слушала мою подробную лекцию о пришельцах и, кажется в ее мозгу это вызвало необратимые процессы.

Мозг это важно. Да.

Мой мозг, например, никогда не спит. Когда спят мои глаза и частично тело, мой мозг риусет масляными красками инфернальные комиксы. И я безостановочно смотрю сны.

На прошлой неделе я во сне дошла до финала песенного конкурса уровня "евровидения", но не победила, потому что забыла второй куплет песни "Позвони мне, позвони!" и опозорилась.
Потом снились те самые черные ленточные пришельцы.
Вчера во сне у меня был ребеночек, я возила его на зеленой коляске. Мы ходили на почту и получали десятки настоящих писем в конвертах. Ребеночек целовал меня в щеки и смеялся.
А потом мы с ним закружились в огромных вращающихся дверях городской думы и не нашли выход ни на улицу, ни из сна.

Просыпаясь я каждый раз думаю только об одном - как это хорошо, что можно вообще проснуться. Видеть солнце. И осторожно высовывать нос из-под одеяла.

В пятницу вечером я жду Маринку на улице возле кинотеатра. Я с мультика. Она с тренировки. Минут 20 ее нет. Наконец приходит и сходу обнимает меня. Мы начинаем кружиться обнявшись, переступая с ноги на ногу в беззвучном танце. Я шепчу ей "Ну наконец-то, я ведь стою здесь как прожектор перестройки. Все вокруг парами как Тамары, а я одна. И жду тебя и жду, обезумев от тоски и одиночества... " А Маринка в ответ напевает мне "Сегодня в белом танце кружимся, а-а.. Наверно мы с тобой подружимся, а-а.." И мы танцуем на улице.

У нас взрыв мозга. У нас взрыв мозга. У нас взрыв мозга.