Даша Касик (babybitch_) wrote,
Даша Касик
babybitch_

Categories:
Читаю прекрасную книжку Why mummy swears. Это продолжение книги Why mummy drinks, которую я читала примерно год назад. Есть еще третья часть, Why mummy doesn’t give a fuck, которую я теперь тоже непременно прочитаю.

Это такое незатейливое очень чтиво в сюжетном плане, которое забывается тут же после прочтения. Но пока читаешь – ржешь. Ну или плачешь слезами узнавания. Потому что там про родительство и супружество ну столько всего знакомого и при этом одинаково болезненного и смешного, что хочется смеяться и плакать одновременно. Очень в тему было читать эту книжку позавчера на детской площадке, куда я ходила через весь город с 4 мальчиками и чуть не поехала кукушечкой (два моих и два соседских близнеца).

Вообще, до меня тут дошло, какой простой мысли мне не хватает во всех книжках про воспитание детей, в пабликах и блогах про родительство.

Иногда кажется, что мир родительства делится на две части. С одной стороны – идеальные инстамамы с идеально послушными отпрысками, которые обожают развивающие занятия, равнодушны к гаджетам и экранам и никогда не бесят своих родителей. С другой стороны – уставшие, задолбанные бытом и отсутствием интеллектуального труда мамы непослушных детей, которые хреново спят, хреново едят, постоянно ноют, не оставляют мамам личного пространства и требуют внимания каждую секунду. Идеальные мамы, кажется, наслаждаются родительством и детьми каждую секунду и проживают детство своих детей как одно большое прекрасное приключение. Уставшие мамы мечтают выспаться, побыть в одиночестве и не орать хотя бы один день.

Но.

Вот в прошедшую субботу у нас тут был во всей стране совершенно идиллический день – солнечно, морозно и при этом все каналы, речки и озера таки замерзли настолько, чтоб на них можно было кататься на коньках. И поэтому вся Голландия высыпала на лед. Мы, разумеется, тоже не дураки и тоже пошли на озеро. Взяли Пухле коньки (металлические на ремешках, которые крепятся прям к обуви) и себе горячего чаю в термокружках. Малыш мгновенно уснул в коляске. Все дорожки в лесу и вокруг озера оказались плотно утоптанными, так что коляска по ним спокойно проезжала. А озеро оказалось покрыто синим, прозрачным льдом, по которому уже мчались десятки людей.

На противоположном берегу озера виднелась мельница. По льду скользили на беговых коньках спортивные мужчины, женщины и дети. Вдоль берега осторожно катались малыши. На всю эту идиллию светило солнце. В воздухе висел необычный, ни на что не похожий звук, про который Тин сказал «это лед поет, так и должно быть, значит он достаточно толстый, чтоб кататься». Казалось, что я просто вошла в картину и стою в ней. Полный Брейгель, как я тут же стала писать всем подругам.

Мы обошли озеро и дошли до пляжа. Пухля натянул коньки и пошел учиться кататься с папиной помощью. А у меня проснулся малыш и я решила его покормить прямо на берегу, просто уселась в снег и стала кормить. И такая во всем этом была идиллия потрясающая – солнце, мороз, сопящий малыш у меня в руках, Пухля на коньках и вся эта удивительная картинка передо мной. Я себя в этот момент чувствовала себя абсолютно счастливой.

А через пару минут Пухля навернулся в лужу из подтаявшего на мелководье льда, промочил насквозь три слоя одежды и с диким ором прибежал ко мне. От его рева Малыш испугался и тоже начал реветь.

И вот сижу я в снегу с замерзшей жопой, пытаясь как-то встать с младенцем в одной руке и пытаясь другой рукой запихнуть с мороза под одежду голую грудь и при этом одновременно придумать, что делать с мокрым насквозь ребенком, которого в -10 несколько километров пешком домой так просто и быстро до дому не довести. Мне приходит в голову, что в коляске лежат зимние штаны, которые я взяла на всякий случай, значит можно просто снять все, что на Пухле надето сейчас (штаны, колготки, трусы), потому что лучше уж в лыжных штанах на голое тело, чем в насквозь мокром. Я кладу рыдающего младенца в коляску и начинаю объяснять Пухле свой план, одновременно начинаю его раздевать, от чего он вдруг начинает истошно визжать, что раздеваться посреди полного народу пляжа он не будет, потому что «Я не хочу, чтобы кто-то на меня смотрел!!!» И я даже не успеваю ничего понять, как оказывается, что я стою и ору на него и в ярости сдираю с него мокрую одежду, а он вырывается и орет. И я ору, что никто на него не смотрит, что плевать даже если смотрят, но сейчас важнее переодеться, пока он не промерз насквозь, а он орет, что ни за что ничего не снимет с себя и встает при этом сухими носками прямо в снег, хотя я специально постелила ему под ноги непромокаемую подстилку, и от вида стремительно мокнущих носков я закипаю еще больше. Тин стоит рядом и пытается успокоить рыдающего от нашего ора малыша, при этом Тин не очень-то понимает, что мы орем, потому что орем мы конечно же на русском. Я мысленно вижу себя со стороны – орущая мать-истеричка – и ненавижу себя в этот момент.

Вся эта сцена занимает от силы минуту или две. И вот ребенок уже переодет и всхлипывает и успокаивается, а я сижу перед ним на корточках и смотрю в глаза и извиняюсь за ор и мы миримся и обнимаемся. Мы потом еще долго говорим вдвоем, я объясняю ему, чего боялась я и отчего так рассердилась, он объясняет, чего боялся он. Мы выруливаем в итоге, все нормально.

Но скорость, с которой моя идеальная картинка превратилась в кошмарную, просто поражает. Секунду назад я была той самой идеальной инстамамой, фотографировавшей себя в снегу и ребенка на льду, хэштег makingmemories тваюмать. А через мгновение я – уставшая мама, которая не может сдержаться и кричит на ребенка.

Нет никакого разделения на два категории родительства.

Есть ежедневные качели по сто раз на дню от идеальной картинки до адского ужаса.

И это очень, очень, очень выматывает.

Потому что такая эмоциональная амплитуда требует очень много энергии.
Я после этой сцены у озера еще полчаса не могла отдышаться и чувствовала, как внутри все скручено и стучит. Потому что адреналин. И чувствовала себя совершенно опустошенной.

И так каждый день.

Потому что младенец тоже то сплошное мимими и умиление, то орет дурниной и ты не знаешь, как еще его успокоить, потому что уже покормила, переодела, искупала, на руках полдня бля держала, а он все ноет и ноет и уже голова пухнет, а хочется еще хоть что-нибудь сделать, но уже сцуко весь день прошел. А потом он вдруг засыпает у тебя на руках, реснички подрагивают, щечки по плечам расползлись и ты такая оооооооооууууууу, он такой милый, япрямщасумру.

Каждый божий день. По сто раз. Эмоциональные качели и американские горки. Вниз-вверх, вниз-вверх.

Почему? Ну почему про это никто не предупреждал, а?
Tags: books, kid, kid-2, parenting is not easy
Subscribe

  • (no subject)

    - Мам, ты знаешь, наш новый учитель не прикольный совсем. - Почему? - Он не разрешает нам ничего рассказывать. - В смысле рассказывать? - Ну вот…

  • (no subject)

    Я как-то совсем мало записываю про Малыша. А ведь он клевый. Но материнство в целом, ох… До чего ж это противоречивая штука. Вот, например,…

  • (no subject)

    Малышу сегодня полгода. А я такая никакая, что у меня вообще нет желания писать ничего умилительно-младенческого. И чувствую себя из-за этого,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 49 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • (no subject)

    - Мам, ты знаешь, наш новый учитель не прикольный совсем. - Почему? - Он не разрешает нам ничего рассказывать. - В смысле рассказывать? - Ну вот…

  • (no subject)

    Я как-то совсем мало записываю про Малыша. А ведь он клевый. Но материнство в целом, ох… До чего ж это противоречивая штука. Вот, например,…

  • (no subject)

    Малышу сегодня полгода. А я такая никакая, что у меня вообще нет желания писать ничего умилительно-младенческого. И чувствую себя из-за этого,…