Даша Касик (babybitch_) wrote,
Даша Касик
babybitch_

очередной лонгрид про языки

Пора видимо рассказать про языковое устройство нашей семьи и почему мы с Тином до сих пор говорим на английском.

Вводные данные таковы, что на момент нашего знакомства в 2011 и Тин, и я владели английским языком на одинаковом и очень приличном уровне. Думаю, что мы оба уже тогда говорили на нем примерно на уровне близком к С1, а с годами словарный запас еще подрос. Для нас обоих это был в первую очередь рабочий язык. Я много переводила с и на него, много общалась с коллегами из разных стран, ведь я работала всю жизнь в финских компаниях, где у меня основным иностранным был финский, но английского было дофига. Плюс я работала некоторое время на российско-канадском проекте, а потом много лет на российско-финско-американском. Тин же ездил практически еженедельно в командировки в Англию и Россию, так что на английском он порой говорил чаще, чем на голландском. Плюс оба мы много читали на английском (если вы знаете историю нашего знакомства, то даже знаете про нашего общего любимого автора). Плюс у нас очень похожее произношение. Плюс (и это чуть ли ни главное) мы оба можем на английском шутить, играть словами и говорить о сложных, эмоциональных, философских, политических и прочих веща. В общем, мы изначально на английском чувствовали себя равными. И это было ключевым фактором в нашей семейной языковой политике.

Я (да, именно я, а не мы, потому что это было в первую очередь мое решение, потому что это в первую очередь на меня влияло больше всех) сразу хотела, чтоб у нас был общий нейтральный язык, на котором мы оба говорим одинаково хорошо и оба чувствуем себя одинаково уверенно. Годы практики показывают, что это был правильный выбор.

Хронология же примерно такая. Мы познакомились в августе 2011. В сентябре я пошла заниматься голландским с университетским преподавателем в Питере. Занятия занимали у меня 3 часа 1 раз в неделю (хотя может и 2, я сейчас уже не могу вспомнить), где мы разбирали в первую очередь грамматику. А практику и домашние задания я делала с Тином по скайпу практически каждый вечер. За 3 месяца занятий я вышла с 0 на уровень А2, с которым в декабре сдала экзамен в голландском консульстве. В феврале 2012 я переехала в Голландию и через примерно 2 месяца пошла на курсы голландского в своей деревне, где меня по результата теста сразу отправили в группу B1 с прицелом на то, чтоб сдавать потом госэкзамен уровня B2. В итоге этот экзамен я сдала в сентябре 2013. И до своего нынешнего C1 я ползла и продолжаю ползти дальше уже самостоятельно.
Так вот, меня не раз спрашивали, а почему я ж тогда не перешла на голландский с мужем сразу после переезда? Ведь это ж такая прекрасная практика язык, это ж так полезно. Мне кажется, что у меня на это несколько ответов.

1. Мне, как я уже сказала, было важно, чтоб у нас был нейтральный язык.

В начале отношений мы много говорили о том, как мы оба боимся, что в какой-то момент может возникнуть «да я ради тебя....». И в моем случае было б очень много тех вещей, которые я ради него изменила. Бросила работу, переехала в другую страну, оставила всех родных и друзей, переехала из огромного города в маленькую деревню. И так далее.
Но поскольку язык в моей системе координат – одна из главных вещей в жизни, то мне совсем не хотелось, чтобы у меня в какой-то момент возникло «да я все время говорю на твоем родном языке, а ты на моем нет!».
Английский в этом смысле был идеальным вариантом. Он не его и не мой, а наш общий. Он нас объединял с самого начала.

К тому же в какой-то момент я где-то прочитала об исследовании интернациональных пар, где говорилось, что большинство пар продолжают всю жизнь говорить на том языке, на котором говорили в момент знакомства, даже если позже выучивают языки друг друга. И мне это кажется правильным.


2. Я никогда не считала, что общение с Тином как-то улучшит мой голландский.

В первую очередь потому, что я вообще не считаю, что общение на языке как таковое, без дополнительной работы, на этот язык как-то влияет, если у тебя нет спецнавыков постоянного языкового самоанализа (хотя у меня они как раз есть).

Как блестяще сформулировала недавно Мария https://www.facebook.com/kovinagorelik (только я почему-то в спешке не могу найти конкретный пост) – говорить на языке не означает упражняться в нем, потому что как и у пианиста или балерины концерт означает конечный результат, а упражнения это в первую очередь бесконечное, занудное повторение мелочей, так и в освоении языка – говорение на нем это конечный результат и хочется, чтоб он был прекрасным, а упражнения и занятие языком выглядит совершенно иначе.

Мне этой прекрасной метафоры как раз не хватало, чтоб описать мои отношения с языком и мужем. Но интуитивно я всегда знала, что если я начну использовать Тина как инструмент для практики своего голландского, то наши отношения от этого пострадают. Хотя пару попыток мы предпринимали. В первый мой год в Голландии мы договорились, что 1 день в неделю будем говорить на голландском. Угу. Не выдержали ни разу. Потому что общение не складывалось совершенно. Ну невозможно перескочить на общение на уровне А2 простыми фразами и с постоянным переспрашиванием, если ты до этого прекрасно общался на уровне С1.

Более того. Примерно первые два года я вообще не понимала Тина, когда он говорил на голландском. Я понимала его маму, я понимала нашу соседку, я понимала несколько человек из хора. А родного мужа не понимала. И меня это страшно бесило и расстраивало. Ну и нахрена мне эти эмоции в повседневном общении с самым близким человеком, если мне их и без того хватало в общении со всеми остальными? Я постоянно страдала от невозможности выражать свои мысли и чувства на голландском на привычном мне уровне сложности. Поэтому хотя бы в общении с мужем можно было выдохнуть и снова чувствовать себя человеком, а не собакой. И если при общении с другими людьми я могла смириться с тем, что я сейчас много слушаю и мало говорю, то в отношениях с ним не могла.

Разумеется нельзя исключать из уравнения тот факт, что помимо Тина у меня было дофига источников общения на голландском. У меня были свекры, прочая многочисленная и общительная родня, соседи, хор, школа и книжный клуб. То есть той разговорной практики, которую обычно все считают необходимой для освоения языка, у меня всегда было в избытке. И муж мне для этого был не нужен.

Отдельно подчеркну вот что. Причем на примере.

У меня в книжном клубе есть прекрасная женщина средних лет из Екатеринбурга. Она живет в Голландии уже лет шесть, но когда она в книжном клубе только появилась, то жила она тут чуть больше года и голландский у нее был на слабеньком A2. В какой-то момент я ей сказала практически в приказном порядке: «Бросай английский и переходи дома с мужем на голландский». Первую неделю она плакала. Вторую ругалась и бесилась. А теперь прошло пять лет и она регулярно благодарит за этот совет. Но окружающие не раз спрашивали, почему же ей ты такой совет дала, а сама при этом так не сделала? Ответ прост. У нее был голландский на слабеньком А2, но английский у нее при этом был на уверенном А2. И хотя ей изнутри казалось, что ее английский был намного лучше голландского, но мне со стороны было очевидно, что обоими языками она владеет одинаково плохо, но при этом голландский ей для жизни нужнее и важнее. При этом оба языка давались ей тяжело и надо было просто выбрать, за какой язык бороться. Только сама она этого не знала и не осознавала, что надо сделать выбор, а пинок извне помог это сделать.

У меня же ситуация была совсем иной. И голландский у меня был лучше, и продвигалась я в нем намного быстрее, и английский у меня уже был на таком высоком уровне, до которого моему голландскому надо было расти еще много-много лет. Ну и какой дурак откажется от хорошего языка в пользу хиленького?

Если б мой английский был на уровне ниже B2, то ситуация была б скорее всего совсем другой. Тогда б имело смысл переходить в семье на голландский. Но тогда был и бы и очень высокий риск потери английского или сильной его деградации. Увы, наш мозг не всегда в силах поддерживать все языки на одинаковом уровне. У меня вот так очень просел активный финский, потому что я нам нем практически не говорю, и это моя плата за постоянно улучшающийся голландский.

3. Все мои языки не страдают друг от друга и в плохом смысле не проникают в друг друга.

Под этим я подразумеваю, что если я не нахожу слова в голландском, я не использую вместо него английское слово. Если мне в первые годы моей жизни в Голландии не хватало словарного запаса, то я выкручивалась любыми возможными способами, но не переходила на английский. Да и сейчас не перехожу. Ситуаций, когда мне понадобился английский, потому что не хватало голландского, я не могу вспомнить, даже если постараюсь. Кроме того, я не переношу из одного языка в другой грамматические конструкции, порядок слов или фразеологизмы. Это тот бесценный навык переводчика, которого не хватает «обычным людям». Я не фигачу в голландском кальки с русского, английского или финского и наоборот. У меня есть этот отработанный годами навык «сказать то же самое, но средствами другого языка», которого у очень многих мигрантов нет (что часто сразу же бросается в глаза, когда в устной или письменной речи сразу видно, что человек постоянно переводит с родного и использует кальки). Это я не хвастаюсь тут, а пытаюсь объяснить, что это означает - языки не служат друг другу костылями, а растут и развиваются рядом друг с другом и связи между ними устроены иначе.

Поэтому я никогда не боялась, что говоря дома с Тином на английском вместо голландского, я как-то наврежу своему голландскому, лишу его чего-то и недополучу необходимого погружения в язык.

Маша montagnola спросила меня еще очень давно, как же мне тогда удалось овладеть голландским так быстро, если ежедневным языком общения оставался английский. Ну вот секрет, как мне кажется, именно в том, что хотя все мои языки связаны между собой, но негативного воздействия они друг на друга никогда не оказывали. Это не как в холодильнике, в котором кастрюля с супом не встанет на полку, если там уже лежит арбуз (не спрашивайте откуда у меня такие метафоры в 11 часов вечера). У меня все это языковое многообразие как-то иначе в голове устроено, но не могу прям сейчас точно описать как именно. Если вы читаете это и чувствуете, что у вас-то наоборот, у вас голландский страдает из-за английского или какого-то другого, значит у вас совершенно точно другая голова и ей мои методы не подходят, надо искать свои.

4. Ну и по мере того, как Пухля осваивал два языка, стало ясно, что использование английского как нейтрального языка на пользу всем троим.

О том, что мы будем его растить двуязычным, мы договорились еще задолго до его рождения. Я прочитала массу книг о двуязычии и регулярно продолжаю читать новые материалы. Тин правда почти ничего читать не стал, положился на мое экспертное мнение и просто следовал всем указаниям.

Пухлю мы с рождения воспитывали по принципу ОРОЯ т.е. «один родитель один язык» (OPOL – one parent one language в англозычной литературе). И в нашем случае это работает идеально. Тина при этом никогда не смущало, что он сам не владеет русским и не понимает все наши разговоры (хотя я знаю, что существуют отцы, которых смущает или даже бесит, и поэтому такой принцип двуязычного воспитания в их семьях не приживается).

Когда-то у меня еще были надежды, что однажды Тин тоже выучит русский и тогда у нас именно русский язык будет общим семейным языком. Но эти надежды давно испарились, будем реалистами.

Но и я никогда (ух, какая я решительная!) не перейду окончательно на голландский внутри нашей семьи. Потому что как только я это сделаю, Пухля перестанет говорить со мной на русском. Ну потому что а нафига ему эти дополнительные усилия? Он при этом в курсе, что я говорю на голландском. Более того – у нас есть строго регламентированные обстоятельствами ситуации, когда я говорю на голландском и с ним самим и он мне на нем же и отвечает. Но за пределами этих ситуаций мы с ним никогда не говорим на голландском. И мне кажется, что наше с Тином использование английского в качестве общего языка этому только помогает. Английский помогает поддерживать равновесие между голландским и русским, это нейтральная территория, которая при этом только обогащает наше общение. Предвосхищая вопросы – да, вопросы «Мама, а что ты сказала папе? Папа, а о чем вы говорите с мамой?» звучат в наших общих беседах регулярно, но это никому не мешает и ребенок по-моему как раз так и потихоньку наращивает словарный запас в английском, потому что мы регулярно ему что-то переводим и объясняем.

Если бы мы перешли на голландский, то я бы оказалась в ситуации, где я и мой неродной голландский выступают против двух человек, для которых голландский родной. И в такой битве у меня нет шансов. Я всегда буду на шаг позади них. Их словарный запас всегда будет больше, их скорость реакции выше. Кто-то другой возможно с этим мог бы спокойно жить, но не я со своим перфекционизмом и постоянным стрессом. У меня вот есть подруги, которые растят своих детей на неидеальном неродном голландском и вообще не задумываются на эту тему и не рефлексируют. Но я так не могу, см. пункт Даша и ее лингвоцентризм.

Более того. Мы уже не раз обсуждали, какой язык будет у нас общим, когда Пухля подрастет и когда пойдут какие-то общие серьезные разговоры, когда у всех троих будет потребность в участии в беседе на одну и ту же тему, требующей хорошего владения языком (то есть не просто про уроки и оценки, а про содержательную часть уроков и с вопросами и дискуссиями), чтоб на равных и одновременно (сейчас таких бесед всё еще мало и мы пока ведем их на трех языках и пока это получается). Пока что мы склоняемся к тому, что этим общим языком у нас станет английский. В Голландии, где все массмедиа говорят о том, что английский вытесняет голландский в системе высшего образования, можно не переживать о том, а будет ли у ребенка достаточно хороший английский, потому что скорее всего точно будет.

Поэтому мы мысленно готовы к тому, что примерно через пять лет мы перейдем дома на английский в разговорах втроем и продолжим говорить с ребенком каждый на своем языке, когда это диалоги. И это выглядит в нашем случае довольно логично и естественно. Это позволяет нам с Тином сохранить наш нейтральный общий язык, а Пухле – получить третий язык в свою копилочку, который сможет стать практически третьим родным, потому что «инпут», погружение в этот язык у него тоже с рождения. Никому в этом случае не придется чувствовать себя ущемленным.

Подведем итог.
Все вышесказанное работает именно так как работает только потому, что у нас именное такие личные обстоятельства и исходные данные:
- моя склонность к языкам, филологическое образование и 15 лет работы переводчиком
- моя лингвоцентричность и одержимость языком в целом и языками в частности
- флегматичный характер Тина и тоже определенная склонность к языкам
- постоянное использование английского в работе, в результате чего английский у обоих никогда не уходит в пассив, и вообще изначально очень хороший английский у обоих
- совершенно точно склонность к языкам у Пухли, но при этом и отсутствие каких-либо речевых задержек или нарушений, потому что в противном случае никакого бы нам многоязычия

В семье, где хотя бы один параметр иной, все сложилось бы совершенно иначе.

Ну а мы пока продолжаем свой многоязычный полет. О том, насколько это удачный выбор языковой политики, станет окончательно ясно примерно через 10 лет.
Tags: bilingual child, pardon my dutch, sometimes i think
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 51 comments