sad

новый хор

Первая репетиция в здании начальной школы. Здание посреди небольшого парка с огромными окнами в пол, в котором мы сидим понедельничным темным вечером, как в небольшом аквариуме. Тут пахнет старыми книгами и чем-то еще старым, то ли мебелью, то ли чем-то еще. Непротивно старым, как будто нюхаешь коробку потертых карандашей.

Гербен живет через дорогу отсюда и уже перетащил на время репетиции всю необходимую технику и электропианино в этот прозрачный класс.

Я приехала из своего городка (10 км) вместе с еще четырьмя участницами нашего нового хора. Двое – из моего джазового хора и именно они затащили меня в 2017 на прослушивание для шоу под открытым небом. Еще одну я знаю как раз по шоу, а последнюю вижу первый раз, но  она тоже участвовала в проектах Гербена. Случайных людей в нашем новом хоре нет и не будет.
Когда мы заходим внутрь, весь новый хор уже в сборе – расставляют стулья, раскладывают партитуры. Мои любимые тетушки-толстушки, Ингрид и Ада, уже поставили чай и разрезают испеченный в честь первой репетиции пирог.

Гербен возится с аппаратурой. На нем темно-синий свитер крупной вязки с широким воротом. Такие свитера вообще-то ни одному нормальному человеку носить не стоит, но ему почему-то вечно идет всякая странная одежда. На нем, например, еще новые сапоги, а где вы вообще видели мужчин в кэжуал сапогах и чтоб им это шло? А ему, сукину сыну такому, идет.

И вот мы сидим перед ним полукругом. Он, как всегда перед репетициями, тихонечко наигрывает что-то на пианино, как будто примеряется к сегодняшним аккордам. Не смотрит ни на кого, склонившись над клавишами. И когда хор умолкает, то он наконец выныривает из своей музыки, обводит нас всех взглядом и откидывается на спинку стула. Он подпирает рукой подбородок и удивленно произносит: «Ох… Все это и правда происходит на самом деле!» Мы улыбаемся ему и друг другу. Но вместо того, чтоб начать распевку, он вдруг продолжает говорить. «Я вас всех откуда только не знаю. Вот ты, Вилли, пела в моем хоре еще 15 лет назад. Тут вот группка голосов из шоу под открытым небом, привет Ада и Ингрид, ага. Тут вот сопрано из моей прошлой театральной труппы. А вот эти двое дам из джазового хора, ой, то есть трое, Даша тоже. Хотя Даша это вообще особый случай…» - говорит он своим низким голосом и я чувствую, что краснею, но стараюсь максимально равнодушно пожать плечами, на что он добавляет: «Твое письмо… Я храню его до сих пор!». Я становлюсь пунцовой, потому что чувствую, что все на меня смотрят. Меня спасает Труди, которая громко объявляет: «Даша написала Гербену спич, когда он два года назад заменял нашего основного дирижера». Гербен подхватывает: «Оказалось, что она тоже сначала боялась меня, а теперь вот привыкла» и весь хор отзывается смехом узнавания, а он продолжает. «Кстати, Вилли, а помнишь наших соперников на том фестивале десять лет назад? С ними пела Ди!» - и он кивает в сторону Ди, своей герлфренд, которая поет в еще одном его хоре, а та виновато разводит руками. «И наконец – Анья…» - он понижает голос, а Анья, которая больше всех сделала для того, чтоб запустить этот наш новый хор, краснеет и закашливается. Анья была дирижером детского хора, в котором сам Гербен начал петь в возрасте 6 лет страшно сказать сколько лет назад. Он смотрит на нас всех, а мы оглядываем друг друга и улыбаемся. Это будет особенный хор. Не то чтобы мы были лучшие из лучших из его старых проектов, но немножечко как бы и да.

И когда мы начинаем петь, это становится ясно с первых нот.

Сначала немножко разминки. Прогреть связки, проверить диапазон, свой и друг друга. А затем Гербен начинает свою любимую игру. Он ставит меня в центр (да, он любит меня подкалывать на репетициях, мы оба это знаем) и просит повторить одну ноту. А затем ставит рядом со мной Труди и просит ее повторить мой звук, мою громкость, мой тембр. К нам двоим добавляется Кристин, затем Ада, и так далее, и так далее, которым надо максимально подстроиться под нас. Пока мы всем хором не звучим в идеальный унисон, словно это один голос, а не двенадцать разных.

И вот когда нам удается достичь этого идеального звука на одной ноте, он разбивает нас потихоньку на аккорд в пять нот, сохраняя при этом тот же тембр и звучание, но выстраивая при этом сложную гармонию.

Все получается. С первых же попыток. Все слышат друг друга, все чувствуют друг друга. У меня по спине бегут мурашки, потому что точно такого же эффекта Матильда пытается добиться в джазовом хоре, но это выходит далеко не всегда, потому что там – будем уж честны – есть откровенно слабые голоса, и, что даже важнее, менее мотивированные и менее эмоциональные люди. А здесь, в этом нашем новом тайном хоре, о котором мы пока никому не рассказываем, все готовы выкладываться на полную, все настолько полны энергии, что ты чувствуешь музыку у них внутри даже на расстоянии.

Затем мы берем в руки партитуры и к моему удивлению начинаем петь на три голоса с листа.
Это ужасно сложная аранжировка голландской песни Ken je mij, где в оригинале-то довольно сложный ритм, а в трехголосовом переложении местами и вовсе невозможно ухватить все эти триоли и синкопы. И я пою вместе со своими соседками ведущую партию, выезжая только на том, что дома прослушала эту песню три раза и вроде бы запомнила основную мелодию. Мы мучаем это трехголосие целый час, боясь даже задуматься о том, получается ли вообще.


А после недолго паузы мы берем ноты и снова поем с листа. «Hotel California». И пусть аранжировка не так уж сложна, пусть песня прекрасно знакома всем, но мы все равно поем ее на три голоса, без репетиций, без подготовки, просто читая с листа. Припев звучит так мощно, так ярко. И я пою вместе со всеми и чувствую, что лечу.

Когда до конца остается всего полчаса, Гербен берет We built this city, которую мы немножечко начали репетировать во время нашей пробной встречи в ноябре и которую мы должны были самостоятельно подготовить дома. И ох… Как же это круто звучит!!! Меня окружают голоса, звонкие и сильные,  я закрываю глаза и пою вместе с ними. Но в кои-то веки мне не хочется петь с закрытыми глазами, скорее наоборот. Я открываю глаза и откладываю в сторону ноты, потому что итак уже знаю свою партию. И мы поем, пританцовывая и переглядываясь и улыбаясь. Гербен аккомпанирует нам на пианино и я уже вижу по его плечам и рукам, что он в том своем состоянии, когда он весь пружинит, когда музыка прет из него огненным столпом. В какой-то момент я перехватываю его взгляд и полуулыбку и читаю в его глазах «кайф, скажи же?!» Я киваю в ответ, не переставая петь, давая понять – да, именно ради этого мы все это замутили, именно ради этого мы решили основать новый хор, искали помещение для репетиций, собирали тайком хорошую команду, подбирали аранжировки. Ради этого. Ради этой музыки, которую сейчас творим вместе.

Если б я делала про это кино, то здесь бы был кадр темного парка со зданием школы, похожим на аквариум, из прозрачных стен которого в темноту вырывались бы блестящие разноцветные лучи света.

Следующая репетиция через две недели.
sad

(no subject)

А тем временем в новом хоре с Гербеном у нас уже 14 участников. И уже закуплены аранжировки для 6 номеров в диапазоне от классического рока и диско-хитов до голландских баллад и джаз-стандартов.
Сегодня вечером первая официальная репетиция и я весь день прям не могу усидеть не месте, пою  и пританцовываю (вместо того, чтоб работать, блин).

Я, конечно, совершенно явно бегу в новый хор от сложностей в старом, джазовом. Но хочется верить, что все сложности и там разрулятся так, что в итоге у меня будет два отличных хора.

sad

(no subject)

Первый мой счет года уже оплачен заказчиком.
Первый перевод года уже сдан.
Первый новый заказчик года уже подписал контракт и прислал задание на следующую неделю.

Какая хорошая первая рабочая неделя, ух.

А еще только что пришло сообщение от товарища, который прочитал мою колонку в журнале и хотел бы пригласить меня выступить для какого-то ротари-клуба в их городе. Забавно.
sad

(no subject)

Попытка номер два.
(Клянусь, никогда больше не буду писать постов из этого нового приложения жж, ни за что в жизни).

Так вот, проблема с ФБ состоит в том, что там у меня в друзьях какие-то толпы дальних родственников, друзья друзей, знакомые родителей и так далее. И мне вот совсем-совсем не хочется, чтоб они начали комментировать мои голландские посты на русском. А они начнут. Потому что иногда я пишу публичные посты на английском или голландском и обязательно в комментариях появляется какой-нибудь троюродный дядя с комментарием "отлично выглядишь!" или "привет маме".

Плюс у меня самой есть такое, что когда мои живущие в Голландии друзья-мигранты постят что-то в своем ФБ внезапно на незнакомом мне языке, то меня это как-то нервирует. Я все это конечно проецирую на остальных, поэтому боюсь, что моих голландских ФБ-друзей будут нервировать русские комментарии под голландскими текстами.

В общем, я хочу полностью разделить две такие разные аудитории. И мне принципиально, чтоб посты на голландском были открытыми, публичными, а не только для определенной группы друзей, как сейчас, потому что их тогда нельзя расшаривать или пересылать кому-то.

Но пока я не придумала, как всё это сделать.
Варианты:

1) Тайком отфрендить всех дальних родственников и дальних знакомых. Они об этом скорее всего не узнают. Постараться не исыпытывать угрызений совести.

2) Завести отдельный русский ФБ и объявить всем торжественно, чтоб расфренживались в голландском и переходили в русский. Но тут есть два риска: что я задолбаюсь перелогиниваться и брошу русский нафиг и что русские френды просто не захотят никуда переходить и тогда - см. выше про нервирующие меня комментарии.

3) Завести отдельную ФБ-страницу на голландском и попросить всех голландских друзей на нее подписаться и оттуда уже постить исключительно голландский контент, писать свои колонки про язык и интеграцию и т.п. Но есть риск, что голландские друзья никуда не станут подписываться, потому что, будем честны, я сама в половине случаев не подписываюсь и не лайкаю, когда кто-нибудь из знакомых просит.

Пока что я склоняюсь к варианту 1. Но может есть еще какие-то варианты, которых я не придумала?
sad

(no subject)


Запостила сегодня на фейсбуке подзамочным постом для голландцев фоточку с журналом с моей колонкой в руках. И написала, что вот мечтаю про редактора, который захочет меня публиковать. В комментариях друзья-голландцы внезапно затэгали пару местных журналистов и издателя. И тут поняла, что видимо пора что-то менять в ФБ. Основательно менять. Потому что я хочу писать там в первую очередь на голландском и для голландской аудитории и в основном без замка. Чтоб это был такой канал продвижения себя, как у нормальных людей.

Заводить для этого новую страницу? Но туда ж фиг перетащишь уже сложившуюся голландскую аудито

Удалять всех русских друзей, коллег, знакомых и родственников? Так ведь обидится не дай бог кто-нибудь. А делать отдельный ФБ только для русских контактов тоже как-то странно.


(Новое жж-приложение разработали в аду. Писать тут невозможно. Читать тоже. Ненавижу)

sad

(no subject)

Мы вернулись в Голландию еще в воскресенье, а я уже погрязла в работе и всевозможных делах.

Вчера утром отвезла ребенка в школу и поехала на велике через весь в город в супермаркет, хотя вроде и не надо было ничего особенного и необязательно было ехать так далеко, но просто хотелось прокатиться по пустым улицам. Ехала и улыбалась. Как же я люблю свою "деревню". Тихо, спокойно, мало народу, чисто. Вон там в саду с утра пораньше копошиться бородач Ян, с которым мы пели в опере. Вот тут в магазине встретилась соседка Сюзанна. Вон в той пекарне работает дядя Рой, родственник родственников, которому всегда можно помахать через окно, когда заходишь за хлебом. Еду и улыбаюсь каждому дому и каждому прохожему, потому что все стало такое родное.

И так хорошо мне было от того, что я дома и что это "дома" - это именно тут, в моей голландской дыре, а не в Питере. Потому что иначе жить я бы тут не смогла, тосковала б, как тоскуют некоторые мои знакомые мигранты по своим странам и городам. А я не скучаю по Питеру. Я скучаю по людям, но без города прожить могу. Если б было иначе, то фиг бы мне, а не интеграция.

Но сегодня вот накрыло запоздалым сплином. И теперь я сижу и таки скучаю по тем самым людям, с которыми провела прошедшую неделю. Скучаю по Маринке, по Ире, по Леле, по Дашуле и тете Ире, по бабушке. Недели все-таки маловато.
sad

(no subject)

Мы с субботы в Питере. Я практически не сплю. Ну то есть сплю, но мало и плохо, потому что ложусь даже по моим меркам ужасно поздно (2-3-4 часа утра).
Итоги года не подвела, хотя вроде и есть, что подводить. Но как-то не жили богато, нефиг начинать, как говорит моя бабушка. Никогда я эти списки и итоги не писала, вот и теперь не буду.
Зато хожу по друзьям и родным. Словила несколько важных инсайтов. Ужасно рада всем встречам и чувствую себя абсолютно счастливой. В четыре дня уместилось столько радости, что кажется будто мы тут уже месяц.

Новогодняя ночь была чудесная, семейная. Мы были с Маринкой, мужьями и детьми. Маринка как настоящая фея домашнего очага наготовила за два часа охеренный ужин - запеченная на соли курица и картошка с чесноком, три салата, включая оливье и офигенный овощной с бурратой и песто, всякие закуски с авокадо, икрой и креветками, оливки для любителей и на десерт мороженку. Для Тина нашли "Иронию судьбы" с английскими субтитрами и все вместе посмотрели, критикуя и комментируя. Дети наши, два маленьких ангелочка, весь день играли вместе, почти не ссорились, а после того, как под елочкой появились подарки деда мороза, устроили себе на остаток ночи лего-пати и усиленно собирали всех своих эльз и бэтменов.

- Классно, Дашка, - сказал Маринкин муж - Что мы вот так Новый Год вместе встретить решили первый раз в жизни.
- Эээ.. Вообще-то мы встречаем Новый Год вместе вот этим составом третий год подряд, но хорошо, что ты у нас такой внимательный и заметил - поржали мы с Маринкой.

И живем мы в этот приезд всего в 15 минутах ходьбы от Маринки&co, что очень удобно (спонсор нашего проживания - наши друзья Ира&Женя, которые уехали позавчера в Москву и оставили нам квартиру и кошку). Так что сегодня утром, ну как утро, в первом часу дня, мы смогли спокойненько прогуляться до Маринки&co и вместе с ними позавтракать оливьешечкой и пельмешками, как нормальные русские люди. А потом валялись на диванах в пижамках и болтали.

К вечеру мы с Тином и Пухлей погрузились в троллейбус и поехали встречаться с моей любимой сестрой и тетей. Обожрались вкусных хинкалей. Обменялись подарками (Ира и Даша нас просто задарили! Я чувствую, что придется покупать новый чемодан). А потом еще заехали к Дашуле на чай, познакомились с неземной красоты кошкой Морией породы мейн-кун, заценили коллекцию книг и виниловых пластинок и немножко помечтали о совместных путешествиях. Прям так жалко, что времени мало и пришлось быстро расставаться!

А вечером к нам пришла Маринка и мы вместе смотрели финал шоу "Голос", потому что мы второй год подряд смотрим вместе эту дрянь сначала по отдельности из двух стран и с непременным комментированием всего сезона в специальном чатике, а потом встречаемся вот и смотрим финал, плюясь и ругаясь.

Осталось еще 2,5 дня в Питере, на которые у нас практически нет конкретных планов, только список людей, которых хочется увидеть. И это прекрасно. Потому что можно просто спонтанно заняться всякой фигней, совмещая фигню с хорошей компанией.

Хорошо-то как!
sad

(no subject)

Прилетели в Хельсинки.
Прогулялись по холодку по центру. Поглазели на любимую витрину, в которой в этом году ваще какая-то сказка невероятная новогодняя - танцующие мыши, летающие гномы, книжки и совы.
Наелись бургеров в ресторане, где были 6 лет назад с тогда еще почти грудным Пухлей.
Напарились, как настоящие финны, в сауне и накупались в прохладном бассейне. И сейчас 9 вечера и Тин с Пухлей уже спят, а я держусь из последних сил, но, видимо, тоже скоро вырублюсь. И правильно. Потому что две предыдущие ночи я практически не спала, но при этом за последние дни отдохнула телом и устала головой. Поэтому спать, Дарья, спать.
Завтра встречаться со старинным другом и с коллегой-переводчиком, с которой я работаю уже 7 лет, но живьем никогда не виделась, будет класссно развиртуализоваться.
В один день попытаемся впихнуть прогулку по обожаемой Суоменлинне, поход в пару любимых магазинов и общение с приятными людьми. Все как я люблю.

И отдельным пунктом.
Мне так нравится, что Тин полюбил Хельсинки не меньше меня и всегда с удовольствием сюда приезжает! Прям люблю его за это еще больше.
И Пухля, кажется, тоже идет по нашим следам и проникается городом.
That's my boys!
sad

Приняли!

Колонку для журнала я написала за день. Отправила на вычитку сначала преподу своему, потом еще паре человек. Получила отличные отзывы и в четверг в День Синтерклааса сдала в редакцию.
И уже в середине рабочего дня мне пришло новое письмо от директора журнала и замечания редактора, от которых у меня челюсть упала на пол.

Во-первых, они добавили в мой текст промежуточные заголовки между абзацами, в виде вопросов. Из чего мой эмоциональный, но все жект текст превратился вдруг в интервью истероида. Одно дело, когда ты пишешь монолог и обращаешься к читателю и совсем другое, когда отвечаешь на сдержанные скучные вопросы как будто ты невменяемое ебанько.

Во-вторых, они попросили убрать из текста примеры сложных для иностранцев грамматических тем, аргументируя, что понять, почему слово “er”, разделяемые глаголы и фиксированный порядок слов тяжело даются иностранцам, не смогут даже их читатели.

В-третьих, они попросили пару предложений переформулировать слегка и перенести мою завуалированную цитату из известной поп-песни в самое первое предложение.

Я перечитала замечания несколько раз. Села. Подумала хорошенько. Позвонила своей преподавательнице, чтобы поправить прицел. И да, моя преподавательница, которая уже лет двадцать выписывает этот журнал, тоже с трудом подобрала челюсть с пола и согласилась, что если читатели самого главного в стране популярного журнала о языке не смогу понять мои примеры, то другие материалы в журнале им можно вообще не читать. Нельзя так плохо думать о своей аудитории, решили мы с ней. Потом я еще немного поныла Оле, жалуясь на правки и особенно на дурацкие заголовки. Потом побродила кругами, пытаясь решить, что делать.

А потом я собралась с духом и написала ответ. Тоненький голосок внутри пискнул было «Это же директор журнала! А вдруг они тебя нафиг пошлют и найдут кого посговорчивее?!» Но другой голос, погромче, говорил, что если я сейчас не готова отстаивать свой текст, то редактор мечты никогда в жизни меня не найдет, потому что за этой переделанной фигней просто не разглядит меня.

Я согласилась с сокращениями. Но написала, что категорически против заголовков и объяснила почему. А тему про грамматику я развернула, объясняя, что именно я имела в виду, почему это важно для меня и для любого изучающего голландский, в чем именно сложность. И попросила помочь мне сформулировать иначе, если в таком виде мой посыл не считывается.

Директор внезапно очень быстро ответила и в этот раз намного менее официально, чем до этого. Сказала, что спросила совета у своих сотрудников и что теперь стало понятнее про грамматику и что она рада, что мы можем это обговорить подробно и вместе найти решение. Пообещала обсудить на редакторском совете и снова связаться со мной.

И вот сегодня, спустя полторы недели, пришел ответ.

«Дорогая Дарья, мы посовещались с редакторами и решили опубликовать твою колонку в максимально первозданном виде. Мы убрали заголовки, они действительно полностью меняют настрой и ритм текста, а также решили оставить твои примеры про грамматику. Посмотри в приложении макет и сообщи, если нужно будет внести еще какие-то изменения».

ДААААААА!!!!

Какое же это крутое ощущение, когда ты постоял за себя, хотя и было страшно, и оказалось, что так и надо было, что это совершенно правильно.

Сижу счастливая.

Моя первая публикация на голландском. Пусть и маленькая. Но зато моя. Целиком моя. (Да еще и с гонораром!)
sad

(no subject)

В субботу утром поставили елку и украсили дом.
В воскресенье утром напекли с Пухлей рождественских кексов с пропитанными ромом сухофруктами. Три больших, два средних и два малюсеньких. Надарим родным и соседкам-подругам.
Купила себе пару рождественских пижам.
Заказала пару новогодних подарков. Осталось правда еще несколько больших подарков прикупить. И миллионы сыров, потому что в Питер я всегда везу полчемодана сыров, потому что у меня какие-то сплошные мыши-сыроманы в друзьях.

На этой неделе осталось сходить к трем врачам, доделать сайт хора и запустить его наконец, откатать последний в этом году двухчасовой урок вождения, сводить ребенка постричься или постричь его самой (вы знали, что записаться в декабре к парикмахеру практически невозможно?), испечь завтра торт для рождественского ужина у моей учительницы, налепить пельменей для рождественского ужина у Пухли в школе. Если останется время, то хотелось бы сходить в спортзал, потому что я там не была уже с месяц. И еще доделать один переводик и отправить последние счета этого года. Ну совсем практически свободная неделя по сравнению с прошедшими.

А потом начнутся КАНИКУЛЫ!