Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

По умолчанию

Счастье мастера

  Когда я читала «Неукротимого» (оригинальное название «Мастер/основатель тёмного/демонического пути») Мосян Тунсю, сердце чаще всего замирало на сценах, когда с молодыми заклинателями происходят всякие опасные приключения. Нет-нет, детективная линия, интриги, культура, развитие характеров – это тоже интересно, и очень! Но дышать я забывала именно на сценах с приключениями.
  Пробираться по незнакомым местам, сжимая в руке меч, вступать в схватки с известными и неизвестными чудовищами, отчаянно соперничать друг с другом и в трудную минуту подставлять товарищу плечо, каким-то чудом выпутаться из неприятностей, чтобы сразу угодить в новые, вот это всё.
  А потому, когда меня попросили сделать по «Неукротимому» небольшую кабинетку, я придумала историю про юных заклинателей, которые тайком от старейшин сбегают на Ночную охоту. Игра так и называется – «Ночная охота».
  Позавчера я её провела.

  Сейчас я думаю, что мне немыслимо повезло. Большей части игроков было по шестнадцать-семнадцать лет (остальные немногим старше), и у них это была первая в жизни ролевая игра. В ролях пятнадцатилетних заклинателей они были невероятно искренними – и невероятно настоящими. До дрожи, до одури, до головокружения.
  Я вдруг остро почувствовала разницу между опытными игроками, у которых кабинетка не первая и не последняя, которые знают, как работают модельки и куда мастер теоретически может повернуть сюжет – и вот этими вот ребятами, для которых игра в приключение сама по себе Приключение; которые верят, что с их игровой смертью действительно Всё Закончится; у которых реально горят глаза, когда они с мечом против монстра, и реально трясутся руки, когда они видят чужую боль...
  Они были неидеальны, они делали ошибки, но это были… как бы сказать… это были правильные ошибки. Именно такие, которые их персонажи могли бы сделать там и тогда.
  И они создали действительно красивую историю, которая ни в чём не противоречила духу первоисточника. Этакую экстру, если позволено так выразиться.
  А я – уже довольно опытный и в чём-то циничный мастер ролевых игр – вдруг чувствую себя, будто получила неожиданный подарок: пришли люди и оживили мои мечты и сны. И я даже немножко не понимаю, за что мне такое счастье.
  Очень много нежности и восторга.
По умолчанию

Флешмоб про персонажа

  В апреле мастера игры «... И весь в черёмухе овраг» затеяли флешмоб: каждый день они задавали по вопросу, отвечать на которые надо было от имени своего персонажа. 31 день весны – 31 вопрос.
  Но я никуда не торопилась и потому закончила отвечать на все вопросы только сейчас, к концу лета. А теперь собрала все свои ответы и выкладываю.

  Collapse )
По умолчанию

Будни нянюшки

  Маленькие дети порой нечетко произносят звуки. Сразу и не поймёшь, что они хотят сказать, приходится переспрашивать. Девочка Яся (3 года):
  – Мама вчера посуду выла…
  – Ясенька, может быть, «мыла»?
  – Мыла и выла!

  Яся неистощима в придумывании причин, почему я должна показать ей мультики в неурочное время. Больше всего мне понравилась эта:
  – Я должна посмотреть мультики, я им обещала! А обещания же надо держать!

  Девочка Яся скачет на одной ножке.
  – Хорошо прыгаешь, – говорю.
  – Да! – гордо соглашается Яся. – Я училась у классиков!
  (В ходе последующего разговора выяснилось, что прыгать она научилась, когда играла в «классики»… Боюсь, что без объяснений я бы до этого не додумалась).

  Мальчик Паша (3 года) выходит из спортивного зала; мама улыбается:
  – Ну что, Паш, пойдём в раздевалку?
  – Это не раздевалка! – возражает ребёнок.
  – А что же ещё? Конечно, раздевалка.
  – Нет! Это когда мы сюда пришли, она была раздевалка! А теперь она – одевалка!

  Девочка Соня (9 лет) нарисовала кладбище под луной. На переднем плане – могильный камень с надписью «VIP».
  Не «RIP», нет. Именно «VIP».
По умолчанию

Будни нянюшки

  Детская площадка. Одна из мам окликает своего сына:
  – Гриша, домой!
  Девочка Яся (3 года) спрашивает у меня:
  – Почему она его зовёт?
  – Наверно, потому, что пора обедать.
  – Она хочет его съесть?

  Девочка Мира (5 лет), задумчиво, после нескольких минут разглядывания некой женщины:
  – Почему у тёти усы?
  Я задумываюсь, как объяснить пятилетнему ребёнку про гормоны, повышенный тестостерон и прочее… Но не успеваю начать, как Мира уже сама находит ответ:
  – А, я знаю! Потому что она котик!

  Прошлым летом я часто ездила по МЦК с мальчиком Сашей (3 года). Однажды, вернувшись домой. Саша рассказал, что мы проезжали мимо остановки «Верхние котлы»; а сашин брат Дима (11 лет) поправил его, сказав, что надо говорить «Верхние коты».
  Как ни пыталась я потом убедить ребенка, что правильное название всё-таки «Верхние котлы», мне это не удалось. Саша смотрел скептически, и в глазах его читалось: уж Дима-то лучше знает!
  Но страшно не это. Прошло полтора года, а я – взрослый, разумный человек – всё чаще ловлю себя на том, что называю остановку именно «Верхние коты»…
По умолчанию

Будни нянюшки

  Иногда дети угрожают взрослым. «Не дашь мне эту штуку – я буду плакать!», «Не буду слушаться!», «Не буду есть!». Обычно я реагирую спокойно… но девочка Мира (4 года) сумела породить угрозу, от которой вздрогнула даже я:
  – Тогда буду пукать и сюсюкать!

  Мальчик Саша (3 года) после прогулки вбежал в дом с криком:
  – Мамааа! Мы вылетели в трубу!
  И мне пришлось очень-очень быстро объяснять, что мы с Сашей были на новой детской площадке, что там стоит горка, с которой можно скатываться внутри большой и извилистой пластмассовой трубы, и что мы долго там катались вместе, вот.

  Девочка Яся (2,5 года) гордо сообщила мне, что сама положила деньги на телефон.
  Я посмотрела. Что ж… действительно положила; нельзя отрицать.
  А потом Яся положила на телефон яблоко и расчёску.

  Девочка Лиза (11 лет) сочинила стихотворение:
  Дети рано поутру
  Вызывали Сатану.
  Сатана пришёл из Ада
  И поел он шоколада!
По умолчанию

Будни нянюшки

  Девочка Мира (4 года) любит играть в такие же приключения, как у героев её любимых мультфильмов (а это «Клуб Винкс» и «Школа монстров», кто понимает). Мира, естественно, главная героиня, а я изображаю всех остальных: и плохих и хороших. Вот очередной сюжет близится к финалу, наступает время последней битвы, и Тёмный Властелин произносит речь:
  – Вам никогда не одолеть меня! Мне подвластны все силы Зла и Ночи! Муа-ха-ха! Что ты, слабая феечка, можешь мне сделать?
  – А я выложу тебя в интернет! – отвечает смелая героиня.
  Тёмный Властелин был мгновенно повержен. Ибо ржал.

  На детской площадке мама кричит мальчику Лёше (3 года), который испачкался в мокром песке:
  – Вытри руки, быстро!
  Вытереть руки Лёше, собственно, не обо что; но он оглядывается по сторонам и видит на скамейке шарфик. Ребёнок подходит к шарфу, объявляет:
  – Примем равным полотенцу…
  И вытирает ладошки.
Весна

Музей одной вещи

  Музей одной вещи долгое время не обновлял экспозицию. Виноват, разумеется, кризис (но не экономический и не политический, а душевный кризис организаторов).
  Но вот сегодня на витрине появилось что-то новое: новорожденный младенец. Не настоящий, разумеется, ведь у нас людей в витрины не сажают, а, например, восковой или пластиковый, -- представляйте как хотите.
  А также представьте, что этот младенец только что родился в Римской империи в I веке н.э. Что его ждет? Нам сложно себе это представить, но – вероятнее всего, новорожденного просто выбросят. В Римской империи ребенок считался новым членом семьи только после того, как отец его признавал и принимал, ритуально поднимая на руки; в ином случае от ребенка избавлялись на вполне законных основаниях. Могли выбросить, могли просто убить.
  Почему? По разным причинам. Например, потому, что родилась девочка, а хотелось мальчика. Или потому, что ребенок обладал врожденным уродством. Или если муж подозревал, что ребёнок не от него. Бедные бросали детей, которых не могли прокормить; в семьях побогаче от детей отказывались, «чтобы не видеть их испорченными не ахти каким воспитанием, которое заведомо лишало их и достоинства, и статуса» (по словам Плутарха). Даже самые богатые римляне в интересах семьи предпочитали направлять все силы и средства на то, чтобы обеспечить положение в обществе двум, максимум трём детям, а от остальных отказаться и больше ничего о них не слышать.
  Римляне знали, конечно, что у египтян, евреев и германцев принято воспитывать всех своих детей, не отказываясь ни от кого. Относились к этому терпимо, но без понимания.
Что происходило потом с брошенными детьми? Ну, либо они умирали на улице, либо их подбирали работорговцы с целью последующей продажи. Иногда – реже, – не признав младенца, его тем не менее оставляли в доме или отдавали на воспитание соседям; но, разумеется, вырасти такой ребёнок мог только рабом.
  Что меня больше всего впечатляет – то, что отказ от ребёнка мог быть не только личным решением, но и религиозно-политической демонстрацией. После смерти пользовавшегося огромной популярностью Германика (военачальника и государственного деятеля), народ забрасывал камнями храмы (почему боги позволили Германику умереть?) и так же в знак протеста против воли богов родители отказывались от своих детей.
  А после того, как по воле императора Нерона была убита его мать Агриппина, неизвестный горожанин оставил ребёнка в самом центре форума, приложив дощечку с надписью «Я тебя не поднимаю, боясь, как бы ты не перерезал горло своей матери».
  В этом свете как-то по-новому предстаёт история про Ирода и избиение младенцев, правда?..

  P.S. Источник:
  История частной жизни: под общей ред. Ф. Арьеса и Ж. Дюби. Т. 1: От Римской империи до начала второго тысячелетия; под ред. П. Вейна. – М.: Новое литературное обозрение, 2014.
Весна

Музей одной вещи

  Сегодня в витрине Музея одной вещи выставлена картинка из журнала Goday’s Lady’s Madazine за декабрь 1860 года. Подпись под картинкой гласит: «Прогулочная одежда для мальчика и для девочки».
  Скажите, вот вы можете определить, кто из изображенных на картинке детей мальчик, а кто – девочка? Я не могу. Но вполне возможно, что этого не смог бы сделать даже редактор журнала!
  А потому, что в 1830 – 1900-е годы детей от трёх до семи лет одевали одинаково – что мальчиков, что девочек. И те, и другие носили платьица чуть ниже колен и панталоны длиной по щиколотку, в одинаковой цветовой гамме, с одинаковой отделкой. Ленты, банты, как розовые, так и голубые, кружева, оборки, передники, ботинки, штаны – все это в равной мере могло использоваться в обиходе мальчиков и девочек. Причёски тоже были одинаковыми: вот, на нашей картинке оба в кудряшках. А могли бы быть коротко остриженными (некоторые родители полагали, что если стричь детей коротко, то впоследствии волосы будут сильными и здоровыми) или оба с длинными и завитыми волосами.
  Ребенок в голубом платье, белых панталонах и коралловом ожерелье, с короткой стрижкой мог оказаться как мальчиком, так и девочкой.
  Всё это не означало, что мальчиков одевали как девочек или девочек – как мальчиков. Костюм для детей, представляющий собой комбинацию из элементов женской и мужской одежды, намеренно создавался без учёта пола ребёнка. Родители маскировали половые различия между мальчиками и девочками или, что точнее, считали, что такие различия не соответствуют столь юному возрасту. Доктор Струве в «Домашнем обучении детей» объяснял, что маленьких деток не одевают в соответствии с их полом, поскольку «внимание ребенка может быть привлечено к различию полов, и это обстоятельство способно лишить ребенка невинности и счастливого неведения, свойственных ранним годам жизни».
  Collapse )
Осень

Музей одной вещи

  Загляните в витрину Музея одной вещи – и увидите там прекрасную лошадку-качалку. Конкретно эта игрушка сделана в Англии в XIX веке, но, как легко догадаться, лошадки-качалки делались и раньше. С той поры, как возникла верховая езда, дети начали, подражая взрослым, скакать на игрушечных лошадях! Деревянные лошадки были и в древней Греции, и древней Персии, и в Европе времён Средневековья…
  Правда, выглядели первые лошадки-качалки не совсем так, как эта лошадка с витрины. Привычный нашему глазу вид – на дугообразных полозьях – игрушка приобрела только в XVII веке.
  Сперва лошадки-качалки изготавливались исключительно для детей знатных особ, но к XIX веку проникли и к детям попроще, а уж на рубеже XIX-XX веков стали производиться поточно и оказались доступны кому угодно. В XX веке популярность игрушечных лошадок упала – они почти вытеснились игрушечными автомобилями, самолетами, тракторами и т.д. Почти – но не совсем. А сейчас (на волне любви к ретро) лошадка-качалка снова заняла прочные позиции в списке детских игрушек. Стоит только зайти в магазин, чтобы полюбоваться моделями из дерева, из пластика, причудливо или реалистично раскрашенными, гладкими или обтянутыми искусственным мехом.
  На сайтах, посвящённых истории игрушек, можно найти легенды о том, как любили своих деревянных лошадок Александр Македонский, Цезарь, Чингиз-хан, Наполеон Бонапарт и папа Иоанн XXIII. А вот чего там нет, так это рассказа, что на самом пике популярности, в конце XIX – начале XX века, для целой половины детей игра с лошадкой-качалкой считалась непристойной!
  Collapse )
Лето

Музей одной вещи

  На витрину Музея одной вещи сегодня особенно часто оглядываются девочки. Неудивительно – там стоит кукла! Это – кукла Разанна, которую в прессе часто называют «исламской Барби».
  Разанна была сделана мусульманской супружеской парой в США и впервые выведена на рынок через Интернет в 1996 году. По замыслу создателей, Нур (Шерри) и Аммара Саадех, она должна «развивать мусульманское самосознание и самоуважение», «давать исламский пример для подражания». Разанна с её подчеркнуто мусульманскими аксессуарами, такими как хиджаб (исламский головной платок), джильбаб (длинная накидка до пят) и молитвенный коврик, олицетворяет скромную мусульманку, которая, живя на Западе, сохраняет приверженность культурным и религиозным ценностям.
  Но при этом кукла Разанна идёт в ногу со временем: хотя для выхода она всегда надевает джильбаб и хиджаб, в домашней обстановке Разанна носит одежду, отвечающую последнему слову моды, в том числе и короткие юбки. У неё есть вполне современные аксессуары – мобильный телефон, ноутбук, солнечные очки. Есть целый набор «Разанна на выходных», который демонстрирует, что девочки-мусульманки могут развлекаться на детских площадках, если они одеты в необлегающую скромную кофту, а голова прикрыта платком. Еще одна роль, в которой может выступать кукла – «мусульманская девочка-скаут». Линию продолжает серия Разанн, представляющих разные профессии, в том числе «доктор Разанна» и «Разанна-учитель», которые, по словам Аммара Саадеха, закрепляют идею о важности образования и благочестия в исламском обществе, а кроме того, разбивают стереотип о том, что женщины-мусульманки не могут делать карьеру. Есть три этнические вариации Разанны: европейская, пакистано-индийская и африканская.
  Collapse )