Ксения Строева, она же - Арта (artemka_) wrote,
Ксения Строева, она же - Арта
artemka_

Category:

Два брата

  Этой зимой театр-варьете «Зелёная лошадь» показал новый спектакль – «Взаперти». Я хочу о нём рассказать, но честно предупреждаю, что не обойдусь в рассказе без спойлеров и субъективных оценок. Поэтому, если вам хочется знакомиться со спектаклем и пьесой непредвзято, то лучше не читайте; но если вам, наоборот, интересно, что именно меня так зацепило, добро пожаловать.

  Спектакль состоит из трёх частей. Первая часть – о сёстрах Бронте, вторая – про Камиллу Клодель, героиней третьей части является Марина Цветаева. Общая тема, как нетрудно догадаться, – женщины и искусство… причём эта тема в спектакле распадается на много мелких, но острых и важных вопросов: почему сто, двести лет назад считалось, что женщина по определению не может стать талантливым автором? Существуют ли «дамские» литература и живопись, отличные от мужских, или искусство не делает половых различий? С чем сталкивались женщины, которые пытались добиться успеха как поэтессы, романистки, скульпторы? Как складывалась их жизнь? Помогал им в жизни их талант – или, наоборот, мешал?
  Это не единственные вопросы, которые поднимает спектакль, конечно же. В нём есть и другие темы, не менее интересные: судьбы поэтов Серебряного века, например, или спор о реализме в искусстве.

  Каждая из трёх частей «Взаперти» может быть рассмотрена как самостоятельное произведение. Мне больше всего понравилась вторая. Причина, возможно, в том, что во второй части действие развивается наиболее динамично; но, может, и в том, что про Камиллу Клодель и её творчество я, человек от изобразительного искусства далёкий, не знала ровным счётом ничего. Ведь, должна признаться, во время первого и третьего актов мне в голову всё время лезли мысли вроде «нет, этот человек был совсем не таким!» или «ага, здесь намёк на такую-то книгу!», а вот второй акт воспринимался вне контекста собственных представлений – и стал для меня непредсказуемым и по-настоящему волнующим.

  Итак, вторая часть. Она носит неофициальное название «Два брата».

  По центру сцены интерьер гостиной начала ХХ века. Хозяин дома, Поль, пригласил к себе парижского журналиста по фамилии Дюпон, чтобы поручить написать книгу о своём брате – журналист приезжает и, к удивлению Поля и его жены Рене, оказывается дамой, мадемуазель Дюпон. Вот в гостиной идёт вежливое чаепитие, женщины (отдавшая себя мужу и домашнему хозяйству Рене и эмансипированная интеллектуалка мадемуазель Дюпон) смотрят друг на друга со взаимной снисходительностью, а Поль начинает рассказывать о брате… и в это время на правой и левой сторонах сцены вдруг начинают возникать – как иллюстрации к рассказу Поля – сценки, зарисовки, обрывки из прошлого.

  

  Поль говорит, что мать с самого детства поощряла их с братом в склонности к искусству, а перед глазами зрителя в правой стороне сцены возникает властная женщина, ругающая юную скульпторшу: «Камилла, это не женское дело! Если тебе так хочется лепить, то лепи пирожки!». Поль рассказывает, что ещё во время учёбы его брат познакомился с Огюстом Роденом и что их знакомство переросло в настоящий творческий союз, а зритель видит выросшую Камиллу, которая стала любовницей Родена, носит его ребенка, обслуживает его гостей, терпит уничижительные замечания в свой адрес и не может смириться только с одним: что Роден использует её наброски в своих работах и выдаёт её идеи за свои. Поль уверяет, что бесконечные выставки, происки завистников и конкурентов вызвали у его брата меланхолию, и он отправился в путешествие по Востоку. А зритель наблюдает за тем, как Камилла, потерявшая ребёнка, брошенная Роденом, выслушивает от матери упрёки в «ненормальности» – а потом уходит из дома со словами «Никто в мире не готов признать, что женщина может превзойти мужчину. А я докажу, что может!».

  

  Поль демонстрирует мадемуазель Дюпон рисунки, объясняя, что брат сделал их с натуры во время путешествий: Долина царей, Великая китайская стена, Тадж-Махал. Зритель меж тем видит, что эти рисунки созданы поблекшей, измождённой Камиллой в стенах сумасшедшего дома…

  Мне в этой ситуации интереснее всего было наблюдать за Полем. Это человек, в котором любовь к сестре и желание воздать ей должное борется с убеждением, что женщина лучше мужчины быть не может. Он пытается разрешить своё внутреннее противоречие; выбранный им способ (называть сестру братом и закрепить в общественном создании образ мужчины-скульптора) на первый взгляд кажется смешным, абсурдным, но… вспомним, сколько женщин и в XIX, и в XX веке вынуждены были брать мужские псевдонимы, чтобы их творения воспринимались всерьёз! Нет, Поль не смешон, отнюдь. Напротив, он страшен: ведь если ему удастся совершить задуманное, для Камиллы это станет концом. Это перечеркнёт всё, к чему она стремилась в жизни, всё, за что боролась.

  Но одновременно Поль и трогателен, потому что его восхищение сестрой, любовь к ней – искренние. Он и вправду хочет сделать так, как будет для неё лучше. Беда только в том, что если Поль сделает то, что действительно нужно Камилле – признает её такой, какая она есть, встанет на её сторону, – рухнет уютный налаженный мир, в котором Поль привык существовать. Мир, в котором всё устроено для удобства мужчины, где у каждого Поля должна быть своя Рене, хлопочущая по хозяйству и слепо доверяющая мнениям мужа. Мир, в котором Поль счастлив. А ведь это очень трудно – решиться разрушить собственное счастье. Я без шуток говорю: невероятно трудно. Вот Поль и ищет компромиссы…

  

  Беда в том, что проницательная мадемуазель Дюпон то и дело находит в рассказе о «брате» недомолвки и нестыковки, и чтобы объяснить их, Поль вынужден выдумывать всё больше и больше лжи. И тут – внезапно! – раздается пожарный колокол: горит сумасшедший дом. Поль бросается туда, видит несчастную, полубезумную Камиллу, и образ «брата-скульптора», насквозь фальшивый, не выдерживает столкновения с реальностью. Обнимая сестру и уводя её с собой, Поль понимает, что не сможет больше лгать.

  В последней сцене Поль забирает у мадемуазель Дюпон все её предыдущие записи, бросает их в камин и решительно произносит: «Начнём сначала. Мы с сестрой родились в Фертардинуа…»

  И знаете, на самом деле не важно, что реально существовавший Поль Клодель ничего подобного не делал и не думал (а если делал и думал – то тоже не важно). В том Поле, которого я увидела на сцене, воплотился для меня образ всех, кто сумел принять истину, неприятную для них, неудобную… не смирился с ней, как с неизбежным злом, а именно принял и начал её защищать. Много хвалебных слов сказано о тех, кто открывал истины и нёс их в мир; но я считаю – похвалу заслужили и те, кто шёл следом, кто, казалось бы, всего лишь вторил. Им это тоже далось непросто.

  Первая и третья части спектакля по-своему прекрасны не менее. Но вот о них я вам ничего не скажу – чтобы создать интригу и вызвать желание посмотреть спектакль, когда «Зелёная лошадь» будет его повторять.

  Поверьте, он того стоит.

  Фотографии Полины Ефименко
Subscribe

  • Будни нянюшки

    Девочка Яся (4 года), недавно походя спросила меня: – Арта, ты оборотень? Вопрос, повторяю, прозвучал совершенно буднично, будто она попросила чаю…

  • Две жизни, два пути

    Отчет с ролевой игры «…И весь в черёмухе овраг», 8-11 апреля 2021 года. Моё имя – Ксения Томская, но называют меня чаще по псевдониму – Ветка;…

  • В день Победы

    Памятник ветерану в Калуге. Спокойный памятник, трогательный до боли. Часть мемориального комплекса "Площадь Победы". Калуга, май 2021 года.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments