Ксения Строева, она же - Арта (artemka_) wrote,
Ксения Строева, она же - Арта
artemka_

Categories:

Про Камино

  Я прошла Путь святого Иакова – El Camino de Santiago. Многие называют его просто Камино, что переводится с испанского как «дорога». Дорога, стезя, тракт, путь…
  Ещё его называют Дорогой паломников.
  Я хочу рассказать тебе об этом. Получится бессвязно; но мне очень хочется.


  Нас было трое: я, Дуглас и Азрафэль. Мы непохожие, но хорошо совместимы психологически. Я ценю в своих спутниках спокойствие и жизнерадостность. Когда в аэропорту таможенница, строго хмурясь, начала всё вытряхивать из азрафэльского рюкзака, Азрафэль только обрадовалась:
  – О, она нашла моё полотенчико! А я-то думала, что я его потеряла!

  Начали мы путь из города Tui, который по-русски называется то грубовато-энергичным словом Туй, то нежным дендрологическим Туи. (Кстати, если у тебя возник вопрос «а есть ли туи в городе Туи?», то сразу отвечаю: есть! мы проверяли!)

  Туи стоит на границе Испании с Португалией. В былые века тут пересекались два важных торговых пути – сухопутный и речной, а потому и Испания, и Португалия желали иметь этот участок земли под контролем. В итоге на реке Миньо напротив друг друга выросли два замка (испанский и португальский соответственно), которые постоянно устраивали между собой разборки. Сейчас торговых путей уже нет, зато замки разрослись в города… В португальской Валенсе-ду-Миньo сохранилась крепостная стена, а в испанском Туи зато красивые средневековые храмы. Я поднялась на башню кафедрального собора, вышла на стену, опоясывающую внутренний двор – а оттуда такой вид, столько простора и света!
  – Азрафэль, – завопила я, – Иди сюда скорее! Тут охуенно!
  – Зачем ты ругаешься, – недовольно отвечала Азрафель, появляясь в дверях башни, – тут же всё-таки хра… ой, офигеть как круто!!!



  Сквозь зубцы на стене можно увидеть реку и за ней – Валенсу-ду-Миньо. Так и представляю себе, как в средние века испанцы грозили отсель португальским противникам. И словами грозили, и жестами.

  Вообще, первое впечатление от Туи: тут все крыши поросли цветами! Вот как у нас сорной травой, тут – цветами! Только со второго взгляда понимаешь, что эти цветы для здешних мест и есть сорняки.

  А ещё в Туи есть памятник паломникам. В принципе, ничего удивительного: сквозь город проходит много пилигримов, и памятник им здесь же естественен, как памятник вишне в городе Владимире; но меня поразила мысль, что памятник-то – паломникам, а я сейчас сама – паломник. То есть всё вот это скульптурное сооружение поставлено в честь социальной группы, к которой я принадлежу. В честь нас. Первый раз со мной такое.

  Мы выходим из города и идём по дороге, специально промаркированной для пилигримов. По этой дороге паломники движутся в двух направлениях: с юга на север идут желающие попасть в Сантьяго-де-Компостелу, а с севера на юг – те, кому нужно попасть в Фатиму (где сто лет назад состоялось явление Девы Марии). Наш путь указывают жёлтые стрелочки, а путь в Фатиму – синие. Выискивая взглядом на развилках нужную стрелочку, чтобы не пропустить поворот, чувствуешь себя, как в детстве – как во время игры в «казаки-разбойники».



  Встретившись на дороге, паломники приветствуют друг друга бодрой фразой «Доброго Пути!». По-испански «Buen Camino!», а на местом, галисийском – «Bo Camino!». Выучивается это в первый же час пути; применяется потом постоянно.
  Кстати, в первый день пути мы также выучили, что Галисия – не Испания. Местные жители в этом твёрдо убеждены. Мы вежливо соглашались, но в подробности не вникали: в конце концов, мы шли по Пути, а Camino всегда Camino, на каком языке не назови.

  Вдоль дороги часто встречаются стихийно созданные паломниками арт-объекты. Кто-то вплёл в заградительную сетку две веточки крест-накрест, кто-то поддержал – и вот уже выросли кресты по всей сетке… кто-то положил на столбик камешек, кто-то добавил к нему другой, следующие паломники положили ракушку, монетку, что угодно вплоть до рваного ботинка. Иногда получается красиво, иногда не очень, но во всём этом видится искреннее чувство.



  Второй город, куда мы пришли, зовётся O Porriño – О Порриньо.
  – В О Порриньо мы не задержимся: тут нет средневекового собора, – заявляет Азрафэль. – Тут нечего смотреть.
  – Дуглас, – шепчу я, – нам выгодно поддержать её в этом убеждении… потому что из Туи, где было что смотреть, мы вчера вышли только в три часа дня – нам ведь не надо и сегодня то же самое?

  По сравнению с Туи город выглядит очень современным. В центре О Порриньо есть несколько красивых зданий в стиле неоготики, и там же стоит памятник их архитектору Антонио Паласиосу. Бронзовый архитектор сидит на скамеечке, смотрит на творения рук своих и улыбается, будто говоря: «А ведь хорошо получилось! Ай да Паласиос, ай да сукин сын!»

  У каждого паломника есть креденсиаль – паспорт пилигрима, в который на протяжении пути в церквях и приютах ставятся печати; заполненный печатями паспорт служит доказательством того, что человек действительно прошёл Камино. Иногда печати можно получить в придорожных барах и магазинах; и упоительно, подходя к очередному городу после нескольких часов по жаре, наблюдать рекламные щиты «У нас есть вода и печати!». Эти люди понимают потребности паломника, о да.
  Владельцы магазинов тоже понимают потребности паломника. В придорожных лавках почти нет сувениров (так, пара магнитиков), зато почти всегда продаются носки, банданы от солнца, пластыри, крем.
  Впрочем, надо отдельно сказать о нашивках с символикой Камино и о ракушках. Средневековые паломники прикрепляли раковины себе на одежду, и по раковинам в человеке узнавали паломника – а современные пилигримы, подхватив традицию, крепят ракушки на свои рюкзаки. Ракушку или нашивку с символикой Камино можно купить в сувенирных магазинах, но это нечто большее, чем просто сувенир. Это опознавательный знак. По ним узнают своих. (Забегая вперёд – даже в Мадриде к человеку с ракушкой на рюкзаке может кинуться с объятиями брат-паломник; даже в Москве).

  На второй день пути мы прошли мимо памятника, который изображает женщину, прикрывшую лицо рукой – снизу и вокруг в скульптуру вделаны булыжники, и всё это означает, как мы решили, жертву, побиваемую камнями. Рядом стоит стенд с манифестом феминисток: «Un manifesto feminista para o século XXI».
  Есть в этом что-то очень правильное. Для многих пилигримов Камино – это путь к Богу. На этом пути полезно немного поразмышлять о боли и несправедливости.



  Третий город, где мы останавливаемся на ночлег – Redondela. Рассказывая о Редонделе, обычно упоминают здешний железнодорожный мост, кажущийся донельзя эфемерным и проходящий прямо над крышами домов. Подними голову и увидишь нависающие шпалы и рельсы! Построен мост в конце XIX века; есть в нём что-то завораживающе-стимпанковское.
  Но мне в Редонделе гораздо больше понравилась Церковь святого Иакова, созданная на три века раньше. Она какая-то одновременно строгая и умиротворяющая. Каменная стена поросла мхом, и за день её нагрело солнце – когда прикасаешься к стене церкви, такое чувство, будто гладишь кого-то живого и тёплого.

  Туалет по-испански называется aseo или baño. Последнее нас особенно радовало. Выражение «иди в баню!» прямо-таки заиграло новыми красками.

  Размышляя об апостоле Иакове, я не могла отделаться от мысли, что вот при жизни он ничем особенным себя не проявил, всё время держался в тени брата – зато после смерти начал очень активную деятельность. Вокруг его мощей творились чудеса, способствующие массовому обращению язычников, потом во времена завоевания Испании апостол являлся в христианское войско на белом коне и лично принимал участие в схватке с маврами, ну и так далее… Это казалось мне странным. С чего бы после своей гибели так радикально менять поведение?
  Но потом я подумала: а для него, наверное, смерти нет. Он живёт в вечности. С этой точки зрения святому Иакову совершенно без разницы, совершать поступки до того, как Ирод убил его мечом, или же после. Просто так уж вышло, что уместное для себя дело апостол нашёл только после смерти – ну не отказываться же от него из-за такой мелочи!

  – Кажется, я осознала величие святого Иакова, – сообщила я Азрафэль и Дугласу, – но можно я не буду скакать посреди улицы на одной ножке с криками «Потому что я понял, в чём прикол, потому что я фишку прорубил»?
  – Нужно!!!



  Кстати, после появления святого Иакова на поле битвы его стали почтительно называть Мавробойцей. Я видела в разных церквях изображения, где он, верхом на непременно белом коне, разит мавров копьём или мечом.
  Говорят, из многих храмов это изображение теперь стали убирать – из соображений политкорректности.

  Путь идёт по высоким холмам и низким горам. Это Галисия, тут всюду так. Виды открываются чудесные! Но, помимо видов, мы нашли ещё один способ получать удовольствие от гор. Смотришь на какую-нибудь возвышенность в стороне от маршрута – и, восстанавливая дыхание, чувствуешь блаженство при мысли, что хотя бы вон на ту гору мы не полезем!

  Потом дорога подходит к заливу Риа-де-Виго. Можно любоваться кусочком Атлантического океана, и это приятно. Возле города Аркаде в залив впадает река, и её полагается переходить по красивому, в чём-то даже легендарному мосту XII века.
  Мы, однако, решили переходить не сразу и отправились на пляжи залива. А там мы с Дугласом пошли купаться, и… и ненамеренно переплыли устье реки. Так что теперь можем с полным правом говорить, что путь к св. Иакову Компостельскому мы проделывали не только пешком, но и вплавь.
  Но потом всё равно пришлось плыть обратно. Рюкзаки-то на том берегу остались! Не говоря уже об одежде…



  Следующую ночь мы провели в городе Понтеведра (Pontevedra). Он большой. Там красивый исторический центр, деловые кварталы, парки, музеи… Охватить всё это у нас не было возможности, но мы посетили несколько храмов. Я пришла в полный восторг от Церкви Богоматери Паломницы. Внутри храма, над алтарём, изображение Девы Марии в традиционном плаще паломников, в шляпе с ракушками; в руках, помимо младенца Иисуса, она держит также паломнический посох. Похожая скульптура стоит и на фасаде церкви – а по обеим сторонам от неё фигуры святого Иакова и святого Роха, тоже в костюмах паломников.
  Помнишь, я говорила, что по ракушкам на Камино узнают своих? Невероятное ощущение, когда смотришь на изображение святого и вдруг… узнаёшь в нём своего. В первое мгновение это кажется почти святотатственным. Во второе – совершенно логичным.
  Поглаживаешь рукой собственную ракушку и идёшь дальше.

  Мы идём по дорогам, которые когда-то, давным-давно, были проложены римлянами. Следы этого стёрлись не вполне: то встретятся каменные плиты, замостившие просёлочную дорогу, то протянется через реку мост римской постройки, а то название лежащего впереди городка – Ирия Флавия – напомнит об античности… Знаешь, римские статуи и барельефы, которые я вижу в музеях, обычно оставляют меня равнодушной, – но вот утилитарные вещи, созданные Древним Римом, почему-то восхищают до слёз. Дороги вот эти. Мосты. Акведуки.

  Впрочем, мы не только идём по дороге. Мы часто сворачиваем. Черешни, например, купить у торговки, которая установила свои ящики под навесом. Посмотреть красивые водопады на реке Бароса. Помолиться возле храма или часовни.
  Потом идём дальше.



  На четвёртый день я ловлю себя на том, что просто не успеваю фиксировать в памяти всё, что происходит с нами на Пути. Не могу удержать в голове слова, мысли, образы… я пытаюсь запомнить, чтобы потом записать, но приходят новые, и новые, и новые… Остаётся только расслабиться и пропускать всё это сквозь себя, как солнечный свет.
  Да, я знаю, что вообще-то моё тело солнечный свет не пропускает. Законы физики никто не отменял! Но ощущение у меня сейчас такое, будто – пропускает.

  В городе Кальдас-де-Рейс (Caldas de Reis) мы ночуем в приюте неподалёку от красивой, утопающей в пальмах церкви. Согласно путеводителю Азрафэль, это Церковь святого Фомы Аквинского, а согласно путеводителю Дугласа – святого Фомы Кентерберийского.
  На самой церкви таблички с названием мы не обнаружили.
  – В конце концов, должна же остаться какая-то тайна! – справедливо заметил Дуглас.

  Кстати, азрафэльский путеводитель – это отдельный прикол. Она пользуется путеводителем, написанным по-испански, а потом переложенным на русский при помощи программы-переводчика. Читать его серьёзно я не в состоянии. То и дело встречаются такие, например, перлы:
  «С древних времен римляне выращивали сульфатно-натриевые воды, дегустацию флана и кекс».
  Или вот:
  «В Понтеведре традиция гласит, что некоторые французские паломники предложили часовню Девы дороги, которая у входа в город стоял образ, одетый в подобную ему одежду-РИА Новости, достигая великой преданности среди народа».



  По дороге встречаем загорелого галисийца, который радостно затевает разговор. Отпустив пару фраз о погоде, он сообщает нам, что буквально в четырёх километрах отсюда есть отличное кафе для паломников! Там ставят штампы! И готовят вкусно! А если мы скажем, что мы от Хулио – то есть, от него, – к нам вообще отнесутся как к родным.
  Оценив грамотный маркетинг, мы… спустя четыре километра идём в то самое кафе. Его ж всё-таки Хулио рекомендовал. Оно теперь уже нам немножко как родное.

  В траве у дороги что-то шебуршит. «Полёвка», – думаю я без интереса; но тут из травы выскакивает не мышка, а ящерица. И так по нескольку раз на дню.

  Нас обгоняют другие паломники. А иногда мы обгоняем других паломников. А иногда сперва мы кого-то обгоняем, а потом снова он нас. И при каждой встрече мы обмениваемся радостным «Bo Camino!».
  – Вот этому мужику мы сегодня уже третий раз доброго Пути желаем…
  – Так ведь Путь-то, за это время, хуже не стал!



  Город Падрон (Padrón) – важная веха на пути пилигримов. По легенде, корабль, который привез останки апостола Иоанна из Иерусалима в Галисию, причалил именно здесь – и именно здесь эти останки были спрятаны, чтобы вновь явиться миру в IX веке. Каменный валун, к которому пришвартовался тот корабль, пользуется большим уважением и находится нынче под алтарём местной Церкви святого Иакова. На нём сохранилась надпись, которая переводится с латыни примерно как «Нептуну… форум Ирии… с деньгами» – и вот это сочетание бытового и сакрального восхищает меня несказанно.
  Церковь святого Иакова в Падроне, кстати, прославилась не только благодаря этому валуну. Ещё в ней есть деревянные фигуры святых, искусно выполненные и раскрашенные, семнадцатого века. Они совершенно потрясающие. Как живые. Иллюзию того, что они живые, поддерживает и то, что на них одежда, сшитая из парчи или бархата, а у некоторых даже причёски из настоящих волос.
  Хотя есть в таком натурализме и обратная сторона: когда смотришь на Иисуса, несущего крест, но думаешь «Вау, какой фиолетовый бархат, какое шитьё, мне бы такое платье!» – это, кажется, не совсем тот эффект, которого хотели добиться…

  – Мы идём по дороге, вымощенной жёлтым кирпичом…
  – Не кирпичом! Стрелками! Но… да, что-то общее есть…



  Говорят, в Средневековье паломники, идущие к Гробу Господню, на подходе к каждому новому городу начинали спрашивать у местных: «Не Иерусалим ли это?»
  Некоторые вещи не меняются. Подходя к очередной группе домов, мы с надеждой и замиранием спрашиваем: «А это уже Сантьяго? Уже предместья?»
  Только спрашиваем мы не у местных жителей, а у гугл-карты.

  Вот и город Сантьяго-де-Компостела (Santiago de Compostela). Чем ближе, тем больше паломников мы встречаем – они стекаются в Сантьяго разными дорогами, с разных сторон. Кто-то идёт из Франции, кто-то от Севильи, кто-то от северного побережья Испании… и все стремятся к одной точке, к собору. Паломников много – и мы ведь ещё видим не всех! – и я начинаю думать: «А поместимся ли мы все в собор, если, скажем, на мессу?»
  А потом мы видим собор. И сомнения отпадают. Собор Святого Иакова огромен. То есть, громаден. Площадь перед ним запружена народом. Паломники, сбросив рюкзаки на брусчатку, активно фотографируются; несколько групп туристов ходят с экскурсоводами; местные продают что-то или гуляют просто так… Но никакая толпа не может ни заслонить, ни смазать впечатление от собора – настолько он велик.
  Однако странным образом его размеры не подавляют, а, наоборот, ободряют как-то. Храм большой, потому что должен вместить всех, потому что – принимает всех.

  Азрафэль сказала, что для неё конец нашего пути настал, когда она в соборе преклонила колени перед ракой с мощами Святого Иакова. Для Дугласа путь закончился, когда в офисе паломников ему выдали компостелу (красиво оформленную бумагу, свидетельствующую, что он совершил паломничество).
  А для меня конец Камино настал, когда я в том же офисе паломников заснула прямо на лестнице, в обнимку с рюкзаком. Ну, мы пришли ведь. Дошли. Можно и поспать.
  Нет, не шучу. Знаешь, когда я проснулась, мысли были уже совсем другие: о том, что завтра на самолёт, что надо не забыть купить хамон, что в Москве пора оплачивать интернет… Другие мысли, другое состояние.



  Вот. Спасибо тебе. Мне приятно, что кто-то всё это прочитал.

  P.S. В Москву мы с Дугласом летели с пересадкой, и вышло так, что у нас было почти полсуток в Мадриде. Мы выспались в хостеле, потом пошли в пиццерию, а потом подсчитали, что до того момента, как надо возвращаться в аэропорт, у нас ещё два часа. Можно погулять по городу!
  – Вот скажите, – обратились мы к официантке в пиццерии, – куда бы вы посоветовали нам сходить в Мадриде, у нас два часа до самолёта?
  – Два часа?
  – Ага.
  – Отправляйтесь в аэропорт!
Subscribe

  • Будни нянюшки

    Девочка Яся (4 года), недавно походя спросила меня: – Арта, ты оборотень? Вопрос, повторяю, прозвучал совершенно буднично, будто она попросила чаю…

  • Две жизни, два пути

    Отчет с ролевой игры «…И весь в черёмухе овраг», 8-11 апреля 2021 года. Моё имя – Ксения Томская, но называют меня чаще по псевдониму – Ветка;…

  • В день Победы

    Памятник ветерану в Калуге. Спокойный памятник, трогательный до боли. Часть мемориального комплекса "Площадь Победы". Калуга, май 2021 года.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 60 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Будни нянюшки

    Девочка Яся (4 года), недавно походя спросила меня: – Арта, ты оборотень? Вопрос, повторяю, прозвучал совершенно буднично, будто она попросила чаю…

  • Две жизни, два пути

    Отчет с ролевой игры «…И весь в черёмухе овраг», 8-11 апреля 2021 года. Моё имя – Ксения Томская, но называют меня чаще по псевдониму – Ветка;…

  • В день Победы

    Памятник ветерану в Калуге. Спокойный памятник, трогательный до боли. Часть мемориального комплекса "Площадь Победы". Калуга, май 2021 года.