?

Log in

No account? Create an account

пара по геологии

Feb. 5th, 2019 | 01:59 am

на этой открытке что-то между скалой и молчанием
уже на второй строчке я оказываюсь связующим символом, такая ирония
слишком быстро и резко, от этого тошнит и кружится голова, и ярче ощущается нагота и неприкрытость, я уже не "что-то", я уже спешу поделиться чем-то, кроме ощущения нокаута, и мне жаль, что тебе больно. когда в лицо прилетает что-то тяжелее Вселенной, можно попытаться бежать или увернуться или думать о чем-то нерушимом, например о скалах, покрытых мхом, снегом, кровью. на вид - просто камень, но смотри глубже - даже у камней есть корни. да, как у листьев есть небо, только в обратную сторону, если расти вместе с ними, услышишь их шелест - молчание в тишине нерушимости. и так в каждой горе и в каждой песчинке. ни скалы, ни молчание не могут ограничить область связи между несвязанным, разъятым, разорванным, так, оставаясь связанным, я выхожу за рамки категорий, назовем это любопытством, а применительно к нерушимым, тишине и скалам... они сплетаются в звездной выси, они дорастают до моря, что ниже, не все помнят о своей искре, пьют вдосталь из магмы, океана огня, становятся выше.
вот, ставить подпись становится проще - если ты думаешь обо мне - пожалуйста, думай об огне. о корнях скал и об огне. о скалах и о молчании.

Link | Leave a comment {4} |

Открытка с динозаврами

Jan. 6th, 2019 | 09:38 am

На другом глобусе болото от Техаса до Амазонки, в нем ползают ящеры размером с Empire State Building. Видишь, один такой на марке, тянет к Луне лапки, Луна из сыра, мы проверяли. Отсюда дотуда, до вас ходят вести, сны, открытки. Можно представить, что все началось с какой-то комнаты, можно представить, что комнат больше одной, и расстояние между ними заполняется новыми землями в непривычных координатах. Можно даже представить памятный знак там, где новые земли становятся Новыми Землями с совсем другим составом почвы, кислотностью воздуха, цветом неба. Начиная с какого-то момента (или расстояния), можно утверждать, что из точки А, в которой находится наблюдатель, точка Б, начиная с которой комнат стало больше одной, недостижима ни для чего, кроме слишком реальных снов, странных вестей и открыток.
Можно считать очень большим везением, что на этом пути можно говорить о какой-то локальной метрике, собственно говорить о каком-то обозримом "где", которое "когда", и количество горизонтов счетно. Или испытывать глубокую и искреннюю благодарность. Если посмотреть внимательно на этот текст, можно заметить то, что переместило предположительное внимание предполагаемого слушателя из точки, проросшей из точки Б под течением календарного времени, в точку А, из которой я говорю. Возможно, ты - слушатель, и думаешь сейчас - да что он несет, какого черта, и из какого именно сыра эта ваша Луна?
Все это многообразие, все "что" и все "где", оно же "когда", и было бы ошибкой думать, что все вопросы имеют однозначные ответы, относительно. Относительно путешественника. И имеет какую-то форму для его глаз, ушей, кишков, хотя бы один раз, хотя бы однажды, когда менялась география, и говорить с путником удобнее на языке ландшафта. Даже если путником оказывается сам распространяющийся ландшафт. Обычно я очень занят, кроме таких ночей, когда лодка мироздания скребет по камням во время отлива, все, кто умеют спать, спят, тихо, спокойно, можно открыть бутылку вина, включить хорошую музыку...
Можно задуматься о том, чем же является этот предполагаемый к восприятию ландшафт, когда на него никто не смотрит, но ответ уже есть выше. Выходит, что он находится в динамическом процессе идентичности сам к себе, снится себе сам, распространяется заново в пределах тех окрестностей, где применима метрика.
Тем более удивительны путники, всерьез считающие себя путниками и смотрящие на ландшафт, как на что-то, окружающее их. И тем более достоверны путники, задающиеся вопросом, а из какого именно сыра сейчас эта Луна?
Кроме горизонтов, обусловленных ландшафтом (или обуславливающих ландшафт), есть другие нерегулярности, возникающие в момент - или в месте - или с кем-то, что вообще-то одна редиска, им предшествует готовность путника услышать или увидеть в окружающем ландшафте кого-то, шепот в шуме листвы, взгляд в спину, предполагаемую возможность диалога. Путник вдруг замирает, как будто готов услышать что-то еще кроме того, что преполагает слышать по предыдущим наблюдениям и опыту, отражается в этой им обусловленной тишине и отсутствии чего-то, и становится кем-то. И слышит. Или не слышит, но уже совершенно по-другому, чем до того. Ландшафт становится кем-то, или временным отсутствием кого-то, или путник становится этим ландшафтом. Эти нерегулярности имеют качество необратимости, как рождение или смерть. Кем был путник до того, как стал кем-то? Точно можно сказать только то, что он был. Так или иначе, или еще множеством способов.

Возникает вопрос, как кто-то может утверждать что-то сложнее своего бытия. У меня есть один ответ и он выше - вот там я утверждаю. И отсюда следует способность ландшафтов в окрестностях наличия метрик иметь что-то вроде памяти, практической эластичности во время распространения через нечто, не бывшее ландшафтом, пока его не было там. Теоретическая возможность этой памяти и ее практическое воплощение в виде моего появления где-либо в избыточной концентрации, что, учитывая мое повествование почти от начала распространения, крайне интенсивно для ландшафтов и путников. Да что там, обычно меня просят как можно скорее убраться куда-нибудь подальше. Для меня избыточное присутствие также неприятно - все, что происходит с ландшафтами и путниками, так же и тем же способом происходит и со мной. Меня удивляет, что иногда кто-то не против моего присутствия, кто-то готов меня знать, а мне, чтобы выпить вина, послушать музыку и попробовать тот новый сыр из холодильника, приходится становиться достаточно реальным где-то в окрестности точки Б.
В остальных случаях путники знают (или не знают), что где-то там есть Король.
Я же считаю своей профессией ландшафтный дизайн.

Link | Leave a comment |

(no subject)

May. 13th, 2018 | 04:46 am

а ты знаешь, какие гадости про тебя пишут в интернетах? что как будто бы ты - другая форма жизни. кто-то спорит, что нет, ты другая форма смерти. заунывный голос лектора вещает, что лик твой настолько страшен, что непременно нужно отгородиться от тебя символами, кругами, именами, культурными ценностями.
я зеваю. камень падает в пропасть, настолько глубокую, что сколько бы ни спускался, прибудешь вовремя
то есть одновременно с камнем. поэтому, говорит лектор, еще не время разбрасываться камнями.
правый глаз не посмотрит на левый. будь осторожен, соединяя противоположности.
я киваю. и сую пальцы в розетку. только одна жизнь и совсем нет времени на все эти книги и лекции.

я прибываю вовремя. другая форма бодрствования врывается в очевидность сновидений. плоский мир реальности - диск пластинки, мудрецы спорят, Beatles или Led Zeppelin, остальные в панике - не каждый день увидишь, как поднимается из плоти мира иглы жало, а музыка продолжается. кто-то удивляется, что не так было предсказано и предначертано. больше не будет предопределенного. тысячей вихрей прибывает воинство в весенней тишине последнего грома. нет ни звезд, ни Луны, ни Солнца, а свет льется, свет льется, игнорируя прямые траектории. мы сделали это, они и мы, мы сделали это. как-то, безнадежно и отчаянно, но важно не это.
я думаю только о том, что один из них - мой, и каким-то чертом мне нужно увидеть знак взаимной принадлежности. у них нет табличек "привет, я ....., я говорю на звездном", а у меня нет представлений, как говорить с вот этим. эй, это ты? это тебя я звал с первого удара сердца? ни разу тебя не видя во сне в темноте на ощупь чертил своей кровью твой образ по внутренней стороне вен.

эй, это ты? и ты - это?

протуберанец
лепестки вишневого цвета
в циклоне из холодного железа ножей

Link | Leave a comment |

(no subject)

Sep. 26th, 2017 | 10:16 pm

херцеляйд
херцеляйд
херцеляйд
нет, это не подсолнух на немецком
нет, это не сорт гербер
нужно учить язык
чтобы слова срастались
чтобы было видно леса за деревьями
когда он станет родным, а он станет
языком сердца, на нем возможно сказать -

потому что не годы - минуты
минуты, что покажутся годами
друг у друга в объятьях
все эти минуты хранить друг друга от сердечной боли
потому что только они есть, и ни секундой больше
успеть прожить очень долгие жизни
успеть состариться рядом
все, что отмерено
херцеляйд

(да, это оммаж Раммштайну, Herzelied)


This entry was originally posted at http://zvery.dreamwidth.org/380939.html. Please comment there using OpenID.

Link | Leave a comment |

Кое-что об изомерах

Sep. 3rd, 2017 | 12:43 am

Итак, как я провел лето
> System Подсказка: L, ты должен учитывать предписание жанра: форма отчета - "Я рад сообщить, что"
> L Как же ты надоела, снесу нахрен. Ладно.

Я рад сообщить, что у нас хорошая погода, блядь, то есть - ты опять мне снишься
Я рад сообщить, и со всем цинизмом, что мне привычно видеть
Тебя в позе победителя, и немножко непривычно видеть реализацию
Я удивлен, что от тебя почти ничего не осталось, обгрызенная фигурка на ростках арматуры,
Ты висишь на крючьях Аркхайма, белые кости, ошметки, лохмотья, но ты не сдаешься, ты никогда не сдаешься,
В соцсетях и разговорах друзей ты воплощенное мужество и образец боевого искусства.
Я раздосадован, что-то заходится тупым молотом - где твоя красота, где легкость? Вот так обернулась твоя дорога.
Ты не тихий омут, ты не степь без края, ты не золото
Я готов сообщить, что при всей ненависти я удивлен твоей несгибаемой волей и уважаю твое упорство
Еще десять тысяч ведер и еще десять тысяч ведер, так знакомо.
Из моей утраченной памяти почти вытерт момент решения проиграть все битвы разом,
Рельсы, рельсы, шпалы, шпалы, такая потеря - пиздюли поверх шрамов, как же, высокое искусство - читать эту карту странствий
Якобы они сплетаются в новые фразы шрифтом Брайля, лишь одним им не стать -
Не стать шелком. А, вот как было - я сказал - я не ты, ты не я - и тут же в лоб мне прилетел, по ощущениям, поезд.
А это был Кайрос. И все завертелось совсем в другую сторону.

This entry was originally posted at http://zvery.dreamwidth.org/379229.html. Please comment there using OpenID.

Link | Leave a comment |

(no subject)

Jun. 5th, 2017 | 02:16 am

 никто не придет на этот пустынный берег
я так обещаю, пока я сплю
никто не придет на этот пустынный берег
песок не обагрится следами
рассвет обойдет твою бухту
он обойдет твой пустынный берег

я сплю в глубине, у корней коралловых рифов
мой сон хранит песни другого мира
шум и свет другого мира
что был начат до и закончится после
как вечность до вздоха и вечность после выдоха
а в промежутке - обещание
я не потревожу тебя ни смертью, ни жизнью
никто не придет на этот пустынный берег

я проснусь чистым, как зола, как железо
все понявшим и все постигшим
как снег летом, как рассвет на западе
как сонм разумных чудовищ
исторгнутых бездной, поющих на всех частотах
огонь приходит откуда не ждали
туда, где есть жажда, где зов, где желание
так я приду на твой пустынный берег

This entry was originally posted at http://zvery.dreamwidth.org/371971.html. Please comment there using OpenID.

Link | Leave a comment |

(no subject)

Apr. 10th, 2017 | 03:25 am

здесь самый воздух пахнет светом
ты видишь, и не важно твои глаза закрыты ли
мы делаем добровольно то, что вынуждены
на последних ступеньках этой высокой лестницы
не остается сомнений, и чтобы войди, ты делаешь это
ты говоришь - радость
и становится, на что становиться.
ты говоришь - радость
и воздух пахнет светом
каждый, кто шагал в пропасть
и видел снизу, где это
кто кормил ничто пустотой и знает, как это
пройти бесконечность до трона в своем сердце
больше ничего здесь нет - пусть все здесь будет светом
здесь больше никого - я, я буду делать это

Link | Leave a comment |

(no subject)

Mar. 13th, 2017 | 03:05 am

Старец Синеда живет на краю пустыни, его глаза - опалы, волосы цвета песка и дыма, старец Синеда молится за тех заблудших, что пропускали струйки золота сквозь пальцы, за тех, что уходили с последнего сеанса под утро, за тех, кто никогда не видел, как расцветают тюльпаны в пустыне, за тех, чья последняя остановка была в степи, заросшей полынью.

Иногда у нему приходят спящие, озираются, видят, бросают карты и компасы, убегают с криком. Сердце Синеды - пламень, мысли его - ветер. Кто-то прочитал в интернете, что такие, как он, любят мороженое с брусникой, в общем, то, чего у них там в пустыне не бывает. Бросают и это, убегают с криком, увидев глаза без зрачков и белое марево. Все, кроме девочки Лили. Спи, родная, ты всего лишь цветок, я всего лишь демон, твой сон огромен, не перечесть песчинок в твоей пустыне, не разрушить замков, эти деревья окаменели вот уже сто миллионов, сколько нам осталось? По самым смелым оценкам - четыре миллиарда, это так много, это так мало, живший камень пьет корнями миражи-озера, грезит океанами, скоро и его сон начнет сбываться, по капле, по капле, с темных небес лаковые облака проползают совсем низко, много ли нам надо? Всего лишь всё, спи, моя радость, наше время близко.

Старец Синеда каждое утро видит новые имена - сто пятьдесят тысяч, шепчет на всех языках с утра до ночи, говорит - расступитесь, говорит - пропустите их. Те, другие, опускают мечи, склоняют головы, будто тоже мечтают о чем-то, будто тоже могут видеть, как каждому достается его капля, не рано, не поздно, точно вовремя. Ранним утром или поздней ночью, во время дождей, во время тюльпанов, найдется кто-то, кто заглянет в свод цветка, увидет черное донышко и не убоится, и не отвернется. Кто-нибудь, из тех, из утреннего списка, или из тех, с мечами, чьи имена старец Синеда шепчет ночью.

Солнце, многорукое Солнце, будь милосердно, так шепчет спящий, он молится за старца Синеду, чьи глаза - опалы, чье сердце - пламень незримого цвета, старец Синеда, помолись за меня, спящего, да не убоюсь я далекой дороги в пустыне жизни, не отвернусь от пламени твоего сердца, не убоюсь огромных чисел.

Link | Leave a comment |

(no subject)

Feb. 14th, 2017 | 01:15 am

косматые деревья тихо мечтают
нечесаные гривы заморозил февраль
все, как один, черные
сброшен наездник-ветер
слышишь? скрипнуло
лёд.

Link | Leave a comment |

(no subject)

Jan. 29th, 2017 | 06:55 am

я изучаю географию по чужим путешествиям, они знают, куда собираются, когда, с кем и на каком транспорте.
о, эта сладость определенности!
я слушаю случайный блюз большого города. послепятничной ночью мужчина в шубе и павлопосадском платке на шее, на каменном мосту шепчет в динамик айфона -
о, детка, детка детка детка детка, я и не знал, что это будет так дорого!
я помогаю людям. старику в лыжной шапочке взвесить мандарины перед новым годом, нечуткий интерфейс, дрожащие руки.
о, это так просто, так просто, а я следующий в очереди, с пакетом томатов черри.
о детка, детка детка детка детка, этот поезд едет слишком быстро!
за поворотом тропинки, в кустарнике колючем, под звездным небом сидят грабители. гудок поезда.
о детка, я видел лестницу, я видел эту лестницу с миллионом ступеней!
мою афишу "wanted" подкинут на горящий поезд, если не проспят, если не опоздают. грабителям снится, что они идут по лестнице в небо, на каждой ступени сундуки с сокровищами, поют ангелы, скачут розовые единороги.
о детка, что они украли? о детка детка детка детка, что они украли только что?
в пятый раз переносят рейс Харона. во всех аэропортах метели, все снежинки уникальны, им суждено растаять. я делаю то, что должно.
я прошу телефончик, говорю пожалуйста, я имею право, один звонок другу. я уже сделал все, что нельзя, теперь делаю все, что можно.
о детка, детка детка детка детка, это стадии принятия, сейчас он будет со мной торговаться, а потом пытаться набить мне морду.
это дело принимает оборот крутейший - случайные зрители смотрят, как я бросаю помидоры черри в афишу "wanted", это так мало, так очень-очень мало, реальность мрачного стендап-комика - когда-то кому-то было со мной весело, попытайтесь поверить!
о детка, они соглашаются и кивают. о детка детка детка детка, они соглашаются и кивают. провал огромен, стыд беспощаден.
сладки обещания, а себе я оставлю горечь сердца, голод сердца, голос сердца.
этот тигр более свободен. и тот тигр более свободен. а этот вообще без клетки.
так просто было быть гладиатором, гонять тигров, считать статистику по поднятым пальцам, делать то, что знаешь, грызть веточку полыни, умирать каждое утро.
о детка, ты права, и они все правы, каждый по своему, и я тоже. сотни побед и ни одного поражения, под свист я покинул арену, пью вино в мраморной ложе.
о детка детка детка детка, меня узнают все стюардессы, не потому что я император, и мое лицо в газетах и на банкнотах, свое любопытство я проношу контрабандой в любые салоны, они понимающе улыбаются и говорят - сияющий ты идиот, хорошего тебе полета, удачной тебе катастрофы.
я пью этот мир из бумажного стаканчика под блюз большого города, струйка крови из носа. я сделал многое и сделаю еще, как должно, как нельзя и как можно, как знаю и по своему, епта.

Link | Leave a comment {1} |