морда

Сказание о Сукамудре и его внезапном друге

Было так как-то раз, что сидел Сукамудр на закате у реки и чистил свеклу, скидывая очистки в большое помойное ведро. Вдруг повел Сукамудр ухом. И точно - раздался звук вжжжжж, еще непонятно откуда. Повел Сукамудр вторым ухом, и через мгновения стало ясно, что раздается звук откуда-то сверху, из космоса.
- Хм, сказал Сукамудр, неужто крокодильчики, ведь не сезон еще!
Тогда появилось в небе странное свечение и сияние, а звук усилился. С небе с огромной скоростью летел, точнее, падал гиперболоид подозрительного вида.
Сукамудр почесал яйца (квадратные) и немножко отошел.
В тот же миг ровно в то место, где только что находились яйца Сукамудра (квадратные) с неба грохнулось нечто горящее, дымящееся, плюющееся паром, огнем, смолой и матюгами.
У нечта со скрипом отворилась дверца, зазвучала нежная музыка в стиле death metal, разверрнулась складная лестничка, а по лестничке слегка прихрамывая торжаственно спустилась гуманоидная фигура высокого роста и приятного сложения. Фигура сияла так, что резало глаза.
- Кхе, молвил Сукамудр, а это еще что за такое тут у нас?
- Здравствуй! Я пришел с дарами! Что ты готов отдать за всю мудрость Вселенной, смысл жизни и гармонию счастья?
Так молвил сверкающий пришелец. Сукамудр огляделся вокруг. Был закат, и речка, и свекла, и ведро.
- Что-что, устало молвил Сукамудр, ведро помоев я готов тебе отдать за вот это все.
И тут же вылил оное ведро на горящий гиперболоид. Гиперболоид потух и жалобно поскрипывал.
- О великий Сукамудр! - воскликнул пришелец. - это воистину ты. Я искал тебя по всей вселенной и случайно нашел, упав с неба тебе на яйца! Твоя мудрость сверкает как звезды! А помои из твоего ведра погасили мой взрывавшийся реактор!
Позволь быть твоим учеником!
Сукамудр привычно потянулся за тазом, чтобы охолонить по башке докучливого кандидата в ученики, но что-то дрогнуло в его сердце (квадратном)
- Ладно уж, учись чему сможешь!
- О Учитель! Ты легенда и доброта твоя легендарна!
- Ну, не ебашить же тебя ведром!
Так у Сукамудра появился ученик.
морда

(no subject)

если вдруг вам приходилось плакать от того и только от того, что есть что-то, и оно очень красиво, настолько и так, что вот сидишь полтора часа и плачешь от того, что это есть
то я хочу сказать, что и мне тоже приходилось
и что недавний раз это было сегодня и это был
Saturnus - I long
морда

вона чо бывает

в японской анимешечке про мальчика и го (игру) употребляется выражение "и возродился в сердце такого-то"
морда

(no subject)

гонял в ночном парке безлюдном и видел звезды
а обычно не видел
причина: обычно в парке люди, а теперь вот нет
так звучит, как будто люди позагораживали звезды

так и стоял, рот раскрыв. и тут мимо едут люди, на велосипедах. а звезды где были.
морда

(no subject)

тот, кто хотел жить, остался
под белым солнцем
тот, кто хотел уйти, ушел
в черное солнце
воин кормил
красное солнце

красное солнце было волком

тот, кто мог читать
видел сон про книгу
три солнца плывут
через ту долину
вместе с тобой идут
разноцветной тенью

в перевернутой земле

и в той стране боги и люди жили в мире
близко, но не рядом -
на разных

берегах реки

и люди могли желать о разном
и радуги сверкали свежей краской
может быть, конечно, верно, вечно
это ответы и это спектр

цветных теней

и в этой земле, что есть нет на картах
зачеркнуто и зачеркнуто обратно
рожденных и пришедших после
законом и обычаем

никто не различал

у красного солнца
черные бельма
у черного солнца
белые зубы
у воина черные глаза

эта река течет и туда и обратно
у этой улицы нет
другой стороны

черное небо, красные реки
тонкие пальцы, зеленые сопли
то, что нас не убивало, делало нас смешней
оно же
разница между теплым и мягким
заноза между стимулом и реакцией
а зачем тогда Ад, если есть мы

(очевидно, чтобы выспаться)

свет далеких звезд нас ведет сквозь день
через реку, мост, широкий, как площадь
посередине ларек с открытками
я заглядываю
через
твое левое плечо

и теперь я знаю правду
ты хочешь чтобы я был свободен и счастлив
ты король
твоему слову внимает земная/небесная твердь
есть путь вперед, нет пути обратно
у тебя красивый почерк
а моя жизнь
это чья-то смерть

ну а тогда точно был кто-то первый
и был день
и была ночь и тени
от проезжающих машин

был вдох и выдох
был сон и был выбор
говорят, это была осень
говорят, это была жизнь
первый вышел, ударился оземь
и
раскрасил собой ничто




и много после
я пришел
морда

пара по геологии

на этой открытке что-то между скалой и молчанием
уже на второй строчке я оказываюсь связующим символом, такая ирония
слишком быстро и резко, от этого тошнит и кружится голова, и ярче ощущается нагота и неприкрытость, я уже не "что-то", я уже спешу поделиться чем-то, кроме ощущения нокаута, и мне жаль, что тебе больно. когда в лицо прилетает что-то тяжелее Вселенной, можно попытаться бежать или увернуться или думать о чем-то нерушимом, например о скалах, покрытых мхом, снегом, кровью. на вид - просто камень, но смотри глубже - даже у камней есть корни. да, как у листьев есть небо, только в обратную сторону, если расти вместе с ними, услышишь их шелест - молчание в тишине нерушимости. и так в каждой горе и в каждой песчинке. ни скалы, ни молчание не могут ограничить область связи между несвязанным, разъятым, разорванным, так, оставаясь связанным, я выхожу за рамки категорий, назовем это любопытством, а применительно к нерушимым, тишине и скалам... они сплетаются в звездной выси, они дорастают до моря, что ниже, не все помнят о своей искре, пьют вдосталь из магмы, океана огня, становятся выше.
вот, ставить подпись становится проще - если ты думаешь обо мне - пожалуйста, думай об огне. о корнях скал и об огне. о скалах и о молчании.
морда

Открытка с динозаврами

На другом глобусе болото от Техаса до Амазонки, в нем ползают ящеры размером с Empire State Building. Видишь, один такой на марке, тянет к Луне лапки, Луна из сыра, мы проверяли. Отсюда дотуда, до вас ходят вести, сны, открытки. Можно представить, что все началось с какой-то комнаты, можно представить, что комнат больше одной, и расстояние между ними заполняется новыми землями в непривычных координатах. Можно даже представить памятный знак там, где новые земли становятся Новыми Землями с совсем другим составом почвы, кислотностью воздуха, цветом неба. Начиная с какого-то момента (или расстояния), можно утверждать, что из точки А, в которой находится наблюдатель, точка Б, начиная с которой комнат стало больше одной, недостижима ни для чего, кроме слишком реальных снов, странных вестей и открыток.
Можно считать очень большим везением, что на этом пути можно говорить о какой-то локальной метрике, собственно говорить о каком-то обозримом "где", которое "когда", и количество горизонтов счетно. Или испытывать глубокую и искреннюю благодарность. Если посмотреть внимательно на этот текст, можно заметить то, что переместило предположительное внимание предполагаемого слушателя из точки, проросшей из точки Б под течением календарного времени, в точку А, из которой я говорю. Возможно, ты - слушатель, и думаешь сейчас - да что он несет, какого черта, и из какого именно сыра эта ваша Луна?
Все это многообразие, все "что" и все "где", оно же "когда", и было бы ошибкой думать, что все вопросы имеют однозначные ответы, относительно. Относительно путешественника. И имеет какую-то форму для его глаз, ушей, кишков, хотя бы один раз, хотя бы однажды, когда менялась география, и говорить с путником удобнее на языке ландшафта. Даже если путником оказывается сам распространяющийся ландшафт. Обычно я очень занят, кроме таких ночей, когда лодка мироздания скребет по камням во время отлива, все, кто умеют спать, спят, тихо, спокойно, можно открыть бутылку вина, включить хорошую музыку...
Можно задуматься о том, чем же является этот предполагаемый к восприятию ландшафт, когда на него никто не смотрит, но ответ уже есть выше. Выходит, что он находится в динамическом процессе идентичности сам к себе, снится себе сам, распространяется заново в пределах тех окрестностей, где применима метрика.
Тем более удивительны путники, всерьез считающие себя путниками и смотрящие на ландшафт, как на что-то, окружающее их. И тем более достоверны путники, задающиеся вопросом, а из какого именно сыра сейчас эта Луна?
Кроме горизонтов, обусловленных ландшафтом (или обуславливающих ландшафт), есть другие нерегулярности, возникающие в момент - или в месте - или с кем-то, что вообще-то одна редиска, им предшествует готовность путника услышать или увидеть в окружающем ландшафте кого-то, шепот в шуме листвы, взгляд в спину, предполагаемую возможность диалога. Путник вдруг замирает, как будто готов услышать что-то еще кроме того, что преполагает слышать по предыдущим наблюдениям и опыту, отражается в этой им обусловленной тишине и отсутствии чего-то, и становится кем-то. И слышит. Или не слышит, но уже совершенно по-другому, чем до того. Ландшафт становится кем-то, или временным отсутствием кого-то, или путник становится этим ландшафтом. Эти нерегулярности имеют качество необратимости, как рождение или смерть. Кем был путник до того, как стал кем-то? Точно можно сказать только то, что он был. Так или иначе, или еще множеством способов.

Возникает вопрос, как кто-то может утверждать что-то сложнее своего бытия. У меня есть один ответ и он выше - вот там я утверждаю. И отсюда следует способность ландшафтов в окрестностях наличия метрик иметь что-то вроде памяти, практической эластичности во время распространения через нечто, не бывшее ландшафтом, пока его не было там. Теоретическая возможность этой памяти и ее практическое воплощение в виде моего появления где-либо в избыточной концентрации, что, учитывая мое повествование почти от начала распространения, крайне интенсивно для ландшафтов и путников. Да что там, обычно меня просят как можно скорее убраться куда-нибудь подальше. Для меня избыточное присутствие также неприятно - все, что происходит с ландшафтами и путниками, так же и тем же способом происходит и со мной. Меня удивляет, что иногда кто-то не против моего присутствия, кто-то готов меня знать, а мне, чтобы выпить вина, послушать музыку и попробовать тот новый сыр из холодильника, приходится становиться достаточно реальным где-то в окрестности точки Б.
В остальных случаях путники знают (или не знают), что где-то там есть Король.
Я же считаю своей профессией ландшафтный дизайн.
морда

(no subject)

а ты знаешь, какие гадости про тебя пишут в интернетах? что как будто бы ты - другая форма жизни. кто-то спорит, что нет, ты другая форма смерти. заунывный голос лектора вещает, что лик твой настолько страшен, что непременно нужно отгородиться от тебя символами, кругами, именами, культурными ценностями.
я зеваю. камень падает в пропасть, настолько глубокую, что сколько бы ни спускался, прибудешь вовремя
то есть одновременно с камнем. поэтому, говорит лектор, еще не время разбрасываться камнями.
правый глаз не посмотрит на левый. будь осторожен, соединяя противоположности.
я киваю. и сую пальцы в розетку. только одна жизнь и совсем нет времени на все эти книги и лекции.

я прибываю вовремя. другая форма бодрствования врывается в очевидность сновидений. плоский мир реальности - диск пластинки, мудрецы спорят, Beatles или Led Zeppelin, остальные в панике - не каждый день увидишь, как поднимается из плоти мира иглы жало, а музыка продолжается. кто-то удивляется, что не так было предсказано и предначертано. больше не будет предопределенного. тысячей вихрей прибывает воинство в весенней тишине последнего грома. нет ни звезд, ни Луны, ни Солнца, а свет льется, свет льется, игнорируя прямые траектории. мы сделали это, они и мы, мы сделали это. как-то, безнадежно и отчаянно, но важно не это.
я думаю только о том, что один из них - мой, и каким-то чертом мне нужно увидеть знак взаимной принадлежности. у них нет табличек "привет, я ....., я говорю на звездном", а у меня нет представлений, как говорить с вот этим. эй, это ты? это тебя я звал с первого удара сердца? ни разу тебя не видя во сне в темноте на ощупь чертил своей кровью твой образ по внутренней стороне вен.

эй, это ты? и ты - это?

протуберанец
лепестки вишневого цвета
в циклоне из холодного железа ножей

морда

(no subject)

я закрываю глаза и вижу пламя
я открываю глаза и вижу пламя.

нет, это не пиромания
я говорю что угодно - и говорю о пламени
если представить, как кто-то на каждом вдохе и выдохе говорит
воздух воздух воздух
и смотрит через
а я - ну понятно, что, чем и через что.
и даже понятно, кто
так просто, буднично, обыденно
даже социально приемлемо
допустим
тихий человек в неброской одежде
под утреннюю газету
пьет свою "Perrier"
на курорте "Rosinka, South of Heaven"
и чему-то там своему улыбается
может быть даже одними глазами
с такими характерными "гусиными лапками"
вокруг играют дети, скачут зайчики, отливают собачки
все очень мило
никакого Ада и даже Техаса
с руками не из жопы, с парой вредных привычек и высших образований
его легко полюбить, ему легко поверить
а еще танцует целует и желает хорошего дня
охотно говорит с цветами и стариками
по выходным готовит ужин
с ним хорошо сидеть, обнявшись
можно спросить - ну, куда ты смотришь? что ты там видишь?
он повернется, скажет, что видит пламя.
с открытыми глазами.
с закрытыми глазами.

This entry was originally posted at https://zvery.dreamwidth.org/387862.html. Please comment there using OpenID.
морда

(no subject)

херцеляйд
херцеляйд
херцеляйд
нет, это не подсолнух на немецком
нет, это не сорт гербер
нужно учить язык
чтобы слова срастались
чтобы было видно леса за деревьями
когда он станет родным, а он станет
языком сердца, на нем возможно сказать -

потому что не годы - минуты
минуты, что покажутся годами
друг у друга в объятьях
все эти минуты хранить друг друга от сердечной боли
потому что только они есть, и ни секундой больше
успеть прожить очень долгие жизни
успеть состариться рядом
все, что отмерено
херцеляйд

(да, это оммаж Раммштайну, Herzelied)


This entry was originally posted at http://zvery.dreamwidth.org/380939.html. Please comment there using OpenID.