Tags: железная дорога

«Завтра была война»

На Московскую, Владимирскую, Рязанскую области льются дожди. До следующего лета широкая общественность забыла о пожарах, потушенных, по-видимому, огромными усилиями, и о торфяниках, которые продолжают тлеть где-то в мещёрских лесах. Обожжённые низовыми пожарами деревья уже не так заметны среди потерявших листву соседей. Ребята из сообщества ru_uzd уже ездили разбирать завалы на ветке до Головановой дачи, а Сергей Алексеевич — обходчик с разъезда Гуреевский, надеюсь, соблюдает постельный режим и скоро поправится. Обжигающее лето 2010-го осталось позади.

Так получилось, что в лесах я побывал до пожаров. Лёша приезжал в отпуск, и мы решили съездить вместе на какой-нибудь «серьёзный» маршрут. Я выбрал давно планируемый, но всё ещё не пройденный отрезок Рязань — Черусти. Если я и задумывался о пожарах, то только в контексте посещения Курши-2 — места страшного лесного пожара 1936 года. До Курши мы так и не добрались. Нет, конечно, я не стану утверждать, что в мещёрских лесах в середине июля никто и не слыхивал о пожарах... Даже наоборот, они регулярно упоминались в разговорах вместе с жарой. Но всё это было где-то ... не совсем здесь. Как будто глухие раскаты громы откуда-то из-за горизонта предвещали что-то недоброе... В воздухе ещё не было запаха гари. Было только смутное предчувствие надвигающейся беды и тень какой-то наивной убеждённости в том, что всё-таки ничего страшного не случится.

Единственный пожар, встретившийся мне на пути, произошёл на Фрунзенской набережной — когда в пять утра девятого июля я ехал на вокзал, столб пламени поднимался на десятки метров над дебаркадером ресторана «Мама Зоя». А потому, июльская Мещёра 2010 года для меня — это не пожары. Это жара, комары, и много песка. Даже сейчас песок сыпется из атласа Рязанской области, когда я листаю его. И ещё немного приключений (на свою ...) — куда же без них! Мне сложно представить, что огонь шёл практически там, где шли мы. Нам было тяжело, но весело и интересно, и это всё не вяжется с последовавшей катастрофой.


IMG_1890
На дороге

Записки колёсами по пескуCollapse )

Последний поезд на юг?

История, которая, как мне казалось, закончилась, неожиданно получила продолжение. Или post-scriptum. Больше года назад я побывал на разъезде Гуреевский, когда поезда там уже ходить перестали. И вот, 26 декабря я снова оказался там же.



Казалось бы, ничего не изменилось. Разве что снег выпал. Однако, существенное отличие всё же имелось:



Кто все эти люди? И откуда взялся поезд там, где его не было уже более полутора лет?
ЧитатьCollapse )

Кондуктор, нажми на тормоза

От посещения музея железнодорожного транспорта на Рижском вокзале осталось много фотографий, которые надо разобрать, но всё никак не выберу время. Попробую выкладывать маленькими кусочками. Одним из первых на пути посетителя оказывается "классическая" теплушка конца XIX—начала XX века.



Согласно стандартам русской армии, в такой вагон помещалось 40 человек или 8 лошадей. Внутри, в случае, когда размещались именно люди, устраивались с двух сторон от двери нары, а посередине ставилась печка-"буржуйка". В общем, много всего интересного можно про этот вагон сказать, но я остановлюсь на тормозах. Собственно, хочу немного прояснить смысл фразы, вынесенной в заглавие.
ну-ну?Collapse )

Дорога, которой нет. Эпилог.

Стоя возле разъезда Гуреевский, и потом, отъезжая от него, и уже вернувшись в Москву, я всё пытался вспомнить, что же он мне напоминает. И никак у меня не получалось. А потом вдруг я вспомнил - рядового Райана, из фильма Спилберга. Когда он у могил погибших товарищей спрашивает "Was I a good man?" Неизвестно, был ли он лучше, или хуже, но судьба распорядилась так, что остался именно он. Только он и остался.

Из всей узкоколейной дороги Рязань-Владимир в том виде, в котором она когда-то существовала, как единое целое, остался только вот этот вот разъезд. Да и он уже просто доживает. В мае поезда ходить перестали даже по этому "огрызку" дороги.


Гуреевский

Ещё фотоCollapse )

"Я иду по своей земле дорогой, которой нет"

По-видимому, всё началось с этого:



Осенью 2005 года я побывал в музей узкоколейных железных дорог, что у Переславля-Залесского, известного в народе как "Музей паровозов". На самом деле, паровозы всё-таки бывают разные, а это именно музей узкоколеек. И, хотя хаос "экспозиции" музея напоминал мою комнату до уборки, во мне зародился, и с тех пор всё больше укреплялся интерес, и даже любовь, к узкоколейным железным дорогам.

Следствием этого интереса стало приобретение книги "Мещерская магистраль", изданной в 2004 году тиражом в 1000 экземпляров. Книга эта написана Артуром Берзиным и Вадимом Мироновым, которые, как несложно догадаться, имеют прямое отношение к переславскому музею. Посвящена книга самой знаменитой и в то же время забытой узкоколейке России: дороге Рязань—Тума. Кроме текста, написанного с огромной любовью к этой железной дороге (и с огромной же, но вполне простительной ненавистью ко всему, что эту дорогу погубило), в книге содержится множество фотографий железной дороги, позволяющих заглянуть в её столетнюю историю.

К сожалению, история закончилась. Осталась только археология. В 1999 году по дороге прошёл последний поезд, потом рельсы сняли, здания и сооружения стали ветшать и разрушаться. Сейчас уже найти следы дороги далеко не всегда просто, а находки порой оказываются огорчительными. И всё-таки, мне очень хотелось увидеть хотя бы то, что ещё осталось.
Что я увиделCollapse )