Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

«...Лос Дудинка»

Что-то мой рассказ о поездке на север затянулся почти на год. Пора заканчивать.

На отрезке Игарка—Дудинка публика на теплоходе сменилась. Почти не осталось тех, кто ехал с самого юга на самый север: все они сошли, либо где-то раньше, либо в Игарке. Зато в Игарке на борт поднялись пассажиры до Дудинки — бабушки, едущие к врачу, геологи, возвращающиеся на «большую землю». Геологи заполнили ресторан и, по-видимому, спешили воспользоваться благами вновь обретённой цивилизации.

В Дудинку теплоход прибыл поздно вечером, немного раньше, чем 50 лет назад.


25.VII в 2 часа утра мы причаливаем к Дудинке. Это событие ознаменовалось мамаевым нашествием комаров. Мы проснулись от злых укусов, хотя окно каюты было закрыто плотной занавеской.

Состояние набережной у речного вокзала весьма напоминало эту фотографию пятидесятилетней давности с поправкой на то, что было темно, и многое было не видно.

Читать запись полностью »Collapse )Опубликовано у меня в блоге.

Яшуны. Однокоренное место.

О существовании в Литве местечка под названием Яшуны я знал довольно давно. Даже знал, что оно по-литовски называется Яшюнай. Я не ожидал там найти какие-то «семейные истоки», потому как про прадедушку моего известно, что он родился в Гродно, а другие родственники по линии Яшунских жили в Лодзи, и вообще Яшунских по территории Российской империи разбросало довольно сильно ещё до революции 1917 года, а уж после — тем более. Наверное, про то, что я знаю об истории своей семьи стоит написать отдельно, но в этот раз — просто немного фотографий из Яшун. Особенностью этого места, как выяснилось, является то, что вопрос «А вы — Яшунский?» воспринимается несколько не так, как ожидаешь. Попробуйте представить, что у вас спросили: «А вы — московский?»


(фотографии Тани Ачкасовой и Даши Елмановой)

Читать запись полностью »Collapse )Опубликовано у меня в блоге.

Снова Марокко

Мне даже номер регистрации оставили прошлогодний. Пограничник строго спросил — "А в какой гостинце Вы будете жить в Танжере? — Ну, не знаю... — А должны были бы знать!" — и укоризненно посмотрел на меня. "Ну, напишите Магеллан," — ответил я, вспомнив какое-то название из списка гостиниц. И что бы вы думали — я действительно живу в Магеллане.

Поезд из Касабланки в Танжер проходит расстояние примерно в 300км за 7.5 часов. И ещё везде висит реклама — теперь на целый час быстрее! Петляющая меж прибрежных холмов железная дорога вся перестраивается, часто рядом лежат снятые старые рельсы, регулярно приходится стоять на разъездах, пропуская встречные поезда. При этом несколько раз встретились "станции, построенные ближе к рельсам", т.е. платформа в чистом поле, а дома населённого пункта — где-то вдалеке. Но на отремонтированных участках поезд, действительно, идёт довольно быстро.

Сидячее купе на 8 мест. Нумерация странная: с одной стороны 41, 43, 47, 45, а напротив — 42, 44, 48, 46. Видимо, это связано с тем, что в вагонах другого типа кресла стоят "четвёрками" с проходом посередине, и нумерация ведётся "от окна". Сначала ко мне подсел молодой человек, сказал "Салам" и через несколько остановок вышел. Потом зашёл мужчина, поинтересовался, не занято ли, и сел. Вскоре вошла ещё женщина с ребёнком. Чипсы, которые она ела, она предложила не только ребёнку, но и мужчине, сидящему напротив, и мне. Этот же жест — разделение еды — повторила и другая молодая женщина, зашедшая в купе в компании ещё двух разновозрастных марокканок, когда мужчина и женщина с ребёнком вышли на своих остановках. От банана и мандарина я отказываться не стал, но очень удивился тому, что со мной пытаются говорить... по-испански.

Доехав до Танжера, понял, что это не случайно — город находится под сильным испанским влиянием: названия гостиниц и кафе часто испаноязычные, в туристической рекламе испанский язык сразу после французского (если не до), и даже название улицы я уже видел с двуязычной табличкой — rue и calle. С табличками названий улиц, кстати, совсем смешно. Чаще всего их просто нет. Но вот на главной набережной таблички есть и сообщают о том, что это улица Мухаммеда VI-го. А у меня в одной карте она — улица Испании, а в другой — проспект Королевских Вооружённых Сил. Хорошо, что хотя бы топология не меняется так быстро, как топонимика. На первый взгляд ничего специфического в Танжере замечено не было, но до медины я толком не добрался. Разве что агентств, сдающих машины в аренду больше, чем обычно. Видимо, сказывается то, что Танжер — одна из точек въезда европейцев в Марокко. В остальном же, то, что я увидел — обычный преуспевающий город третьего мира: стекло и бетон соседствуют с мусором и разваливающимися домиками, бедность с богатством. От гостиницы где я живу до ресторана, где одно блюдо стоит столько, сколько я плачу за две ночи — пару минут пешком.

Улицы рядом с мединой — снова эволюционировавший рынок-сук, где рядом на прилавках лежат и традиционный ассортимент восточных купцов, и китайские промтовары. Что сразу бросается "в глаза", если не сказать "под ноги", так это то, что весь старый город на холмах, причём настолько неровных, что даже спускаясь вниз, нельзя быть уверенным, что движешься к берегу моря.

«Завтра была война»

На Московскую, Владимирскую, Рязанскую области льются дожди. До следующего лета широкая общественность забыла о пожарах, потушенных, по-видимому, огромными усилиями, и о торфяниках, которые продолжают тлеть где-то в мещёрских лесах. Обожжённые низовыми пожарами деревья уже не так заметны среди потерявших листву соседей. Ребята из сообщества ru_uzd уже ездили разбирать завалы на ветке до Головановой дачи, а Сергей Алексеевич — обходчик с разъезда Гуреевский, надеюсь, соблюдает постельный режим и скоро поправится. Обжигающее лето 2010-го осталось позади.

Так получилось, что в лесах я побывал до пожаров. Лёша приезжал в отпуск, и мы решили съездить вместе на какой-нибудь «серьёзный» маршрут. Я выбрал давно планируемый, но всё ещё не пройденный отрезок Рязань — Черусти. Если я и задумывался о пожарах, то только в контексте посещения Курши-2 — места страшного лесного пожара 1936 года. До Курши мы так и не добрались. Нет, конечно, я не стану утверждать, что в мещёрских лесах в середине июля никто и не слыхивал о пожарах... Даже наоборот, они регулярно упоминались в разговорах вместе с жарой. Но всё это было где-то ... не совсем здесь. Как будто глухие раскаты громы откуда-то из-за горизонта предвещали что-то недоброе... В воздухе ещё не было запаха гари. Было только смутное предчувствие надвигающейся беды и тень какой-то наивной убеждённости в том, что всё-таки ничего страшного не случится.

Единственный пожар, встретившийся мне на пути, произошёл на Фрунзенской набережной — когда в пять утра девятого июля я ехал на вокзал, столб пламени поднимался на десятки метров над дебаркадером ресторана «Мама Зоя». А потому, июльская Мещёра 2010 года для меня — это не пожары. Это жара, комары, и много песка. Даже сейчас песок сыпется из атласа Рязанской области, когда я листаю его. И ещё немного приключений (на свою ...) — куда же без них! Мне сложно представить, что огонь шёл практически там, где шли мы. Нам было тяжело, но весело и интересно, и это всё не вяжется с последовавшей катастрофой.


IMG_1890
На дороге

Записки колёсами по пескуCollapse )

Хорошо там где нас нет

Питер вечером. Люди на Невском. Не-московские барышни в метро и повсюду. На Литейном отремонтировали всю нечётную сторону — не узнал. На углу Пестеля закончили ремонтировать фасад и вернули доску на место. Снова осознаю, что Москва (уже?) — не мой город. Правда, где он, мой город?

Кондуктор, нажми на тормоза

От посещения музея железнодорожного транспорта на Рижском вокзале осталось много фотографий, которые надо разобрать, но всё никак не выберу время. Попробую выкладывать маленькими кусочками. Одним из первых на пути посетителя оказывается "классическая" теплушка конца XIX—начала XX века.



Согласно стандартам русской армии, в такой вагон помещалось 40 человек или 8 лошадей. Внутри, в случае, когда размещались именно люди, устраивались с двух сторон от двери нары, а посередине ставилась печка-"буржуйка". В общем, много всего интересного можно про этот вагон сказать, но я остановлюсь на тормозах. Собственно, хочу немного прояснить смысл фразы, вынесенной в заглавие.
ну-ну?Collapse )

Лес зимой

Сонная электричка праздничного утра. Перрон. Заснеженная тропинка через пути. Ледяная корка на улице. Дымка леса на горизонте. Снег на обочине. Недостроенный мост, понтон через Клязьму, тонкий лёд. Сосны, стоящие первым форпостом леса.

Снег в колее, первая развилка, сосны вокруг, пересечения лесных дорожек, ЛЭП. Птица, махнувшая крыльями на перекрёстке в отдалении, и исчезнувшая среди сосен. Ледяная корка, объезды, повороты и горки, высокий берег старицы, мебель из пеньков, "труба", ещё горки и повороты, мост через Сеньгу.

Подъём, развилка, стулья из пеньков, дорога в чащу, ленточка на дереве, поворот на Круглец, "Берегите лес от огня", ёлки в треугольных платьях, снежные обочины, заснеженный лес, хруст миллиардов маленьких ледяных иголочек под колёсами.


ЕщёCollapse )

Дорога, которой нет. Эпилог.

Стоя возле разъезда Гуреевский, и потом, отъезжая от него, и уже вернувшись в Москву, я всё пытался вспомнить, что же он мне напоминает. И никак у меня не получалось. А потом вдруг я вспомнил - рядового Райана, из фильма Спилберга. Когда он у могил погибших товарищей спрашивает "Was I a good man?" Неизвестно, был ли он лучше, или хуже, но судьба распорядилась так, что остался именно он. Только он и остался.

Из всей узкоколейной дороги Рязань-Владимир в том виде, в котором она когда-то существовала, как единое целое, остался только вот этот вот разъезд. Да и он уже просто доживает. В мае поезда ходить перестали даже по этому "огрызку" дороги.


Гуреевский

Ещё фотоCollapse )

"Я иду по своей земле дорогой, которой нет"

По-видимому, всё началось с этого:



Осенью 2005 года я побывал в музей узкоколейных железных дорог, что у Переславля-Залесского, известного в народе как "Музей паровозов". На самом деле, паровозы всё-таки бывают разные, а это именно музей узкоколеек. И, хотя хаос "экспозиции" музея напоминал мою комнату до уборки, во мне зародился, и с тех пор всё больше укреплялся интерес, и даже любовь, к узкоколейным железным дорогам.

Следствием этого интереса стало приобретение книги "Мещерская магистраль", изданной в 2004 году тиражом в 1000 экземпляров. Книга эта написана Артуром Берзиным и Вадимом Мироновым, которые, как несложно догадаться, имеют прямое отношение к переславскому музею. Посвящена книга самой знаменитой и в то же время забытой узкоколейке России: дороге Рязань—Тума. Кроме текста, написанного с огромной любовью к этой железной дороге (и с огромной же, но вполне простительной ненавистью ко всему, что эту дорогу погубило), в книге содержится множество фотографий железной дороги, позволяющих заглянуть в её столетнюю историю.

К сожалению, история закончилась. Осталась только археология. В 1999 году по дороге прошёл последний поезд, потом рельсы сняли, здания и сооружения стали ветшать и разрушаться. Сейчас уже найти следы дороги далеко не всегда просто, а находки порой оказываются огорчительными. И всё-таки, мне очень хотелось увидеть хотя бы то, что ещё осталось.
Что я увиделCollapse )