Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Взрослый сын молодого человека

В документах интербригад несколько раз упоминается, что семья Саломона (жена и сын) в 1938 году находилась не в Париже (как я думал), а в Копенгагене. Westergardowej, 12 — ещё один адрес в копилку географии Яшунских. Так это было на самом деле или нет, я не выяснил, но вот после смерти Саломона, судя по всем источникам, Зурика с сыном переехали в Лодзь к родителям Саломона. В Лодзи их застала война.


После ареста Игнатия Розалия и Зурика с сыном переехали в Варшаву. Сведения о дальнейших событиях можно почерпнуть из статьи Жанны Кормановой и из базы данных варшавского гетто. Сведения эти несколько противоречивы, но в сухом остатке дают следующее. После того, как было образовано варшавское гетто, Зурика поселилась снаружи, на «арийской» стороне, как датчанка, а Розалия жила в гетто. Зурика и Франчишек приходили навещать её в гетто. Заболев тифом, Розалия умерла 14 августа 1941 года. После этого Зурика с сыном получила разрешение уехать обратно в Данию.


Здесь могла бы закончиться история, но мне удалось найти кое-что ещё. Я стесняюсь, и потому стараюсь не писать о живых людях, но решил всё-таки сделать исключение. Франчишек Яшунский вернулся с матерью в Польшу после войны. Учился он в университете в Копенгагене, стал переводчиком и писателем. В основном, как я понимаю, переводил, но вот есть одна книга, в которой он автор:



Он жив. У него есть страничка на Фейсбуке.

Memento mori

До сих пор мне удавалось писать о членах семьи Яшунских, не акцентируясь на смерти. Мы все смертны, с этим ничего не поделаешь, и смерть любого человека — печальное событие. Однако, если ему предшествует долгая (и, возможно, насыщенная) жизнь, с потерей почему-то примириться проще. Однако совсем избежать эпизодов преждевременной кончины мне не удастся. Не нужно больших познаний в истории, чтобы догадываться, что конец 30-х и начало 40-х годов XX века на всей территории от Парижа до Находки были не лучшим временем для того, чтобы жить долго и счастливо, зато хорошо подходили для того, чтобы умереть в один день.


Филип Соломонович Яшунский вернулся со своей семьёй — женой Эстер, сыном Людвигом и дочерью Аниелой в Лодзь в декабре 1918 года. О том, что происходило с ним и его семьёй после этого, сведений почти нет. Немногочисленные упоминания в газетах и справочниках чуть проясняют слово «фабрикант» в графе «профессия» его анкеты.



Принадлежавшая ему «фабрика» производила шерстяные изделия, и, располагаясь в большом здании вместе с множеством других производств, по-видимому, была не столько фабрикой, сколько мастерской. Ещё в одной газете Филип Яшунский числится в списке кандидатов в городской совет или нечто подобное.


Кроме этого о нём никаких других упоминаний не нашлось. А вот об Эстер Яшунской кое-что всё-таки нашлось. Сайт «База данных варшавского гетто» составлен по материалам различных воспоминаний — там проиндексированы все люди, которые так или иначе упомянуты в воспоминаниях тех, кто писал про гетто. Эти сведения обычно неполны, неточны, но всегда лучше чем ничего.


Итак, из воспоминаний Генриха Маковера «Дневник из варшавского гетто. Октябрь 1940 — январь 1943» извлечены следующие сведения:


Имя: Эстер

Фамилия: Яшунская

Девичья фамилия: Штейн

Погибла: в Треблинке?

Биография: дочь уважаемого и богатого Штейна из Лодзи. Муж Эстер умер до войны, ее дочь и зять смогли бежать в Южную Америку, а ее сын был где-то в России. Эстер жила в гетто в нищете и голоде; вместе со своей сестрой-близнецом они жили в магазине Тоббенса на улице Зелазна, 105. Во время блокады магазина Эстер и её сестру забрали.


Сведения о сыне тоже нашлись. 1 апреля 1944 года Людвиг Филиппович Яшунский был осужден особым совещанием при НКВД СССР по статье 58 п.6 (шпионаж) и п.10 (призыв к свержению советской власти) на 10 лет. Не надо объяснять, что «10 лет» в данном случае — лишь эвфемизм.


За этими трагическими сведениями можно было не заметить один важный момент. В базе данных варшавского гетто сведения сгруппированы по событиям. Эстер Яшунская была приписана к событию «Судьба семьи Яшунских». Другими персонажами этого события были: Лиза, Ядвига Кёнигштейн, и Мария. Кусочки пазла начали соединяться.


 

Хорошо там где нас нет

Питер вечером. Люди на Невском. Не-московские барышни в метро и повсюду. На Литейном отремонтировали всю нечётную сторону — не узнал. На углу Пестеля закончили ремонтировать фасад и вернули доску на место. Снова осознаю, что Москва (уже?) — не мой город. Правда, где он, мой город?