Ольга. (_zhirafa) wrote,
Ольга.
_zhirafa

Categories:

И тут выходит Стивен Фрай(...о фильме «РОССИЯ – ОТКРЫТАЯ КНИГА» // "Дождь")

Оригинал взят у jewsejka в ...о фильме «РОССИЯ – ОТКРЫТАЯ КНИГА» // "Дождь", 16 ноября 2013 года
.


СТИВЕН ФРАЙ В КАРТИНЕ О РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ И РУССКОМ ПРОТЕСТЕ. ТОНЯ САМСОНОВА ИЗ ЛОНДОНА – О ФИЛЬМЕ «РОССИЯ – ОТКРЫТАЯ КНИГА»

В декабре в США покажут фильм о современной российской литературе. Его снимали больше года – начали еще до протестов конца 2011 – начала 2012 года и закончили только сейчас. Когда британский актер и телеведущий дал согласие на участие в фильме, он не слышал ни о депутате Милонове, ни о Pussy Riot. Но когда работа была закончена, оказалось, что фильм о русской литературе – это фильм о русском протесте.

Тоня Самсонова: фильм «Россия – открытая книга» – это история о шести русских писателях. Авторы считают, что они станут теми, кого будут читать во всем мире и через десять, и через 20 лет.

Этот фильм хотело спонсировать министерство печати и Институт перевода, группа компаний «Ренова».

Пока фильм снимали, почти все главные герои успели поучаствовать в уличных протестах. Авторы хотели дать фильму название «Российская книга. Писать во времена Путина», но спонсоры попросили убрать политику из названия.

Когда в голову авторам пришла идея позвать в качестве рассказчика Стивена Фрая, это казалось фантастически хорошим ходом. Потом оказалось, что и Фрай слишком ассоциируется с протестом. Фильм снимали больше года, писатель читает отрывки произведений российских авторов и рассказывает о тех, чьи фамилии надо знать так же хорошо, как фамилии Достоевского и Толстого.

Кто же те шесть писателей, которых, по мнению авторов фильма, мы можем считать классиками? То, как четверо из них попали в поле зр
ения англских наблюдателей за Россией, вполне очевидно: Сорокин, Прилепин, Улицкая и Быков. Но у вас уйдет много времени на то, чтобы отгадать еще двоих. Это Марьям Петросян и Анна Старобинец.













Антонина Самсонова
ВХОДИТ СТИВЕН ФРАЙ В КОСТЮМЕ АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦЫНА. ПИСЬМА ИЗ ЛОНДОНА. ПИСЬМО 7

Дорогой друг,

Русские березки и ручей. Русские березки под снегом. Входит Стивен Фрай в костюме Александра Солженицына. Начинает читать: «Они взялись за верх гроба, вытаскивая его, но мать не выдержала и, охнув, уронила свой край. Саша и Безлетов тоже, естественно, не удержали.Гроб упал набок. Незабитая крышка вскрылась, отец, уже ледяной, едва не выпал в снег”.

Фильм о русских писателях, для американцев и англичан, которые думают, что на «Одном дне Ивана Денисовича» закончилась современная русская литература. В фильме не произносится, но сквозит: Чем сложнее ситуация у вас в стране, тем лучше работают ваши литераторы. На фестивале в Лондоне, впервые за много лет сажусь и смотрю русское кино. И мне нравится. Они действительно стали лучше снимать и лучше писать, чем в начале двухтысячных?

И я решила разобраться.

Захватывающий информационный фон о российских посадках, уголовных преследованиях, средневековых законах обеспечивает работу и популярность русских гуманитариев за границей. Бесконечно можно давать комментарии, выступать в клубах, делать презентации и доклады о режиме. Можно даже поставить пьесу по письмам Ходорковского и пригласить английского актера сыграть Михаила Борисовича. И спектакль пройдет на ура, потому что оплачен реальными страданиями. Кому бы на Западе были нужны русские политологи и журналисты, если бы в России шло постепенное демократическое развитие, со своими скромными и негромкими взлетами и падениями.

В успехе на Западе каждого акта искусства, связанного с российской политикой, я видела циничную капитализацию на тех, кто сидит в тюрьме. И было стыдно это читать, смотреть и комментировать. Фраза «я не специалист, чтобы оценивать», чтобы не сказать: «Вам подсовывают пьесу и книгу, вы заплачете в конце, но не потому, что это не искусство».

Неужели нужно было, чтобы вышел Стивен Фрай и почитал Захара Прилепина по-английски, чтобы наконец я научилась отличать настоящее от ненастоящего?

Нет, мне нужна была история моего друга П. , которую он рассказал за день до того, как я посмотрела фильм. История такая: П. пришлось подать в суд на человека, который у него что-то постоянно крал. П. сидел и думал, как лучше поступить, начать уголовный процесс или просто нанять кого-то с бейсбольной битой. П. уважает закон, он подал иск. Следователи, прокуратура, слушания, П. видит, что у парня в этом процессе нет теоретического шанса защитить себя. И П. вдруг понимает, что, с точки зрения морали, решение подать на вора в суд не отличается от решения нанять кого-то, чтобы вора побили.

Ты перестаешь понимать, что такое хорошо и что такое плохо. Безумные законы Государственной Думы страшны тем, что они для всей страны сбивают моральные ориентиры. Драться на улице нехорошо, а если ты бьешь гея (угрожающего национальной безопасности), то это хорошо или плохо. Воровать нехорошо, а если ты воруешь у «иностранного агента» (то есть крадешь деньги, которые могли бы использоваться против России), то это хорошо или плохо? Ты гордо называл себя либералом, но вдруг узнал, что к осени 2013-го года это слово стало обидной кличкой. Как тебе себя называть? Ты знал, что расизм – это плохо, но вдруг политика, ради которого ты готов вообще на все, твои друзья называют расистом. Ты знал, что после Болотной многие журналисты лишились работы, но вдруг редактор, которого ты считал нравственным авторитетом, возвращается в Издательский Дом, в котором есть цензура. Он говорит тебе: «Детка, не надо делать из меня борца.» Ты понимаешь его решение и считаешь его правильным. Но ты окончательно перестал понимать, что такое хорошо и что такое плохо.

А тут выходит Стивен Фрай и читает тебе вслух Прилепина и Улицкую. Добро и зло возвращаются на свои места и ты снова все понимаешь.

Пойдем читать, дорогой друг.

"Эхо Москвы", 17 ноября 2013 года
.

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments