Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Бар № 0


Тем летом я практически не бывал в Питере из-за чемпионата. Город, забитый болельщиками, не прельщал. Зато в мае удалось скататься два раза. Как-то ночью, уже почти белой, я отправился на Дворцовую Набережную снимать рассвет. Времени было с запасом, поэтому я шёл зигзагами мимо знакомых баров. Заходить никуда не планировал, просто было интересно посмотреть, чем они живут в три часа ночи. Но в одном месте под вывеской я всё же остановился. Массивная дверь была заперта, окна закрыты шторами, однако сквозь щели пробивался свет. Я не вытерпел искушения и постучался. Никакой реакции. Подождал немного и постучал ещё раз. Занавеска отдёрнулась, появилось круглое лицо бармена. Он пару секунд всматривался в меня, затем открыл дверь и пустил внутрь.
Внутри было накурено и малолюдно, причём неслучайно. Когда под закрытие оставались только проверенные люди, бармен снимал кассу, запирал дверь, ставил пепельницы и разрешал всем курить. Я не был курильщиком, но эта традиция мне ужасно нравилась. В накуренном помещении меня неизбежно накрывали флешбэки. Вспоминались старые клубы, квартирники и коммуналки, чужие кухни и липкие столы, тамбуры электричек и прочие приятные ощущения молодости. Собственно, ради них я сюда и зашёл.
Collapse )

Случай в сидячке

Как бы ни превозносили романтику плацкартных вагонов, но самые эпичные истории всегда случаются в сидячке. Во всяком случае, у меня. Последний раз брал сидячий вагон в декабре, после трёхлетнего перерыва. Заранее знал: что-то будет. Кстати, три года назад тоже была история, но в этот раз она началась ещё на перроне.



Collapse )

Один день в Белграде

Хостел находился в самом центре старого Белграда. Если встать лицом к его воротам, то возникала забавная метафора. По правую руку пролегала улица Гаврилы Принципа, а по левую принимала гостей кафана «Югославия». Если встать к воротам спиной, то взору открывался маленький переулок, но тогда метафора пропадала.
Я проснулся утром от того, что из раскрытого окна нещадно припекало солнце. Во рту было сухо, в голове пусто. Очень хотелось поспать ещё часиков восемь. Я приподнялся на локтях и осмотрел комнату. На полу были рассыпаны монеты. В основном сербские динары, но встречались и российские рубли. На кровати у стены лежал Данил Данилыч, его шея была согнута под неестественным углом. Я часто встречал подобное ранее и называл «плацкартным синдромом». У стены на тумбочке стояла бутылка минеральной воды «Князь Милош». Я встал с кровати, дошёл до тумбочки, взял воду и вернулся обратно. К босой ноге прилипла монета. Я открыл минералку и сделал несколько глотков. Потом отлепил монету. Монета была отечественной.
- Допустим, ты уронил на землю мелкую денюжку и тебе лень за ней нагибаться. Почему рубль можно не поднимать, а копейку нужно поднять обязательно?
- Ммм? – отозвался Данил, не открывая глаз.
- Потому что на копейке изображён святой Георгий Победоносец, - ответил я и выпил ещё воды. В таком состоянии меня было не заткнуть. Я озвучивал всё, что лезло в голову, а лезло в два раза больше обычного. «Князь Милош» немного рассеял туман и я вспомнил события вчерашнего дня. У меня был день рождения, мы ездили в город Нови Сад.



Collapse )

Воспоминания агитатора



На кристальном зеркале моей биографии встречается и несколько мутных пятен. В голодные студенческие годы я работал на выборах в Твери. На самой низшей должности агитатора я прошёл как минимум пять предвыборных кампаний. Некоторые яркие моменты нашли отражение в воспоминаниях агитатора. Из уважения к проигравшим все имена изменены, из-за презрения к победителям любые совпадения случайны. Да, подобный материал я уже публиковал семь лет назад, но теперь он значительно расширен, исправлен и дополнен.

1.
На стене в университете я увидел объявление о работе на выборах и пришёл на собрание. Мне ещё не было восемнадцати, работать пришлось на полставки, зато в своём районе. В то время поквартирный обход избирателей считался самым надёжным способом ведения местной кампании. Мой звонкий голос ни у кого не вызывал опасений, люди были доброжелательны, передо мной открывались все двери. За кого агитировал, не помню, причём забывать начал уже в процессе агитации. Я обошёл несколько домов, призывая голосовать за мецената и промышленника Стеклова на выборах в Городскую Думу, а потом выяснилось, что кандидата зовут Светлов и он метит в Законодательное собрание. Или наоборот.

2.
Осенью 2002 года мне предложили поработать на выборах в микрорайоне Чайка, где некий Валерий Соловьёв хотел остаться депутатом. Чайка находилась далеко, ездить одному было скучно, поэтому в напарники я позвал своего дворового друга по имени Вова. Начальником штаба был выпускник одного тверского вуза, ныне крупная шишка в администрации Твери. Назовём его Владлен. Штаб находился в заброшенном детском доме для детей-инвалидов. Здание то ли капитально ремонтировали, то ли перестраивали, повсюду была пыль, грязь и кирпичи. Лишь на втором этаже теплилась жизнь. Горел тусклый свет, секретарь Ксюша сидела за столом в окружении газетных пачек и пила чай с баранками. Владлен произнёс пламенную речь и дал первое задание - раздать газеты у рынка. Мы с Вовчиком подхватили по связке и двинулись разными маршрутами, по пути эти газеты раздавая прохожим. Через пять минут я понял, что эти выборы мы проиграем. Почему? Да потому что встретил унылого мужчину с дипломатом и вручил ему газету. Мужчина поставил дипломат на землю, взял газету и устало произнёс:
- Вы должны были где её раздавать? У рынка.
Я поднял газету на уровень глаз, посмотрел на портрет Соловьёва, потом на самого Соловьёва и опять на портрет. И чтобы перевести всё в шутку, произнёс: - Надо же, как похож!
Соловьёв даже не улыбнулся. Он тянул уже третий срок и устал от людей, а люди устали от него.

Collapse )
dth static

Ереван

"- Вы надолго в Париж? - спросил я.
- Трудно сказать. Это зависит от пароходного  расписания. И от многого
другого. Вы тоже собираетесь уезжать?
- Нет. Мне и здесь неплохо.
- Мне бы хотелось познакомиться с этой парижской жизнью в кафе. А тебе, милочка? - сказала одна из девушек
- Мне тоже,- сказала вторая девушка.
     Я записал их фамилии в свою записную книжку и  обещал  позвонить  им  в
"Кларидж". Девушки были милые, и я попрощался с ними..."

Эрнест Хемингуэй "Праздник, который всегда с тобой".



Казалось бы, Ереван и Париж далеки друг от друга. Однако сходств наберётся больше, если начать вдумываться. И там и здесь любят музыку и вино, и там и здесь считают Шарля Азнавура и Мишеля Леграна своими. В обоих городах есть площади Республик и бары "Хемингуэй". Об остальных сходствах я напишу позже, когда побываю в Париже.

006.jpg

Утром в Ереване я проснулся от громкого удара где-то в небе. Через несколько секунд удар повторился и я понял, что это залпы орудий. Стёкла в окнах задребезжали от шума пролетающей над кварталом реактивной авиации. Я спрыгнул с кровати и натянул штаны. Мелькнула тревожная мысль: "Нагорный Карабах. Началось!"
Быстрым шагом вышел во двор, пересёк залитую солнцем баскетбольную площадку и пролез через дырку в сетке-рабице. Этот короткий путь я нашёл днём ранее. По асфальту проносились стрекочущие тени, в небе над кварталом шла группа боевых вертолётов. Обогнув выставленные у чёрного входа сушилки с влажным бельём, я попал в раскрашенную подсолнухами арку, а через неё на улицу Налбандян. Улица была полна людьми, среди которых попадались мужчины в камуфляже, с орденами и офицерской выправкой, все без исключения в чёрных очках. Выставленные в окнах кафе телевизоры транслировали движение военной техники, перед экранами собирались зрители.
"Сегодня же день независимости Армении! Парад!" - наконец понял я.
Вернувшись в хостел, я застал на своём месте администратора Степана, который смотрел новости через интернет.
- С праздником!
- Спасибо. Там Наира вам завтрак оставила, на столе, накрыт полотенцем.
Я спустился вниз, подошёл к столу, откинул полотенце и поморщился. На тарелке лежал подсохший чёрный хлеб, ломтики помидоров и скрученные рулетики из баклажанов. Прихлёбывая кофе, я листал на экране смартфона новостную ленту армянских сайтов. Естественно тех, которые велись на русском. Для себя я отметил следующие важные цифры:

- Армянская хакерская группа к 25-летию независимости своей страны взломала около десятка азербайджанских сайтов.
- Примерно 40 процентов опрошенных жителей Армении сожалеют о результатах референдума 1991 года.
- Согласно переписи населения 2011, в Армении живёт 3500 тысячи православных армян, 2800 православных русских и 1 православный перс.
- В 21:00 на площади Республики состоится праздничный салют.


"Сниму салют с Каскада" - решил я. - "будет смотреться эпично. Ночной город как на ладони, яркие вспышки огней! Возможно, увижу православного перса".
Многолетние и даже многовековые обострённые отношения между странами Закавказья накладывают особый отпечаток на менталитет армян и их соседей. Я вспомнил, как несколько лет назад, в Грузии, в кабине канатной дороги, напротив меня села пара из Азербайджана. Я их сфотографировал, мы разговорились.
- О, вы из Баку? - узнав, оживился я, - а я как раз думаю, куда поехать в следующем году, в Ереван или Баку. Вы куда посоветуете?
Такой идиотский вопрос представителю двух враждующих наций можно было задать лишь из чистой наивности.
Молодой азербайджанец, его звали Вусал, отвёл глаза в сторону и усмехнулся. Мне кажется, он даже позавидовал моей недалёкости.
- Конечно в Баку - после паузы сказал он, улыбаясь.
- Отлично, в Баку, так в Баку - бодро ответил я, уже понимая, что спросил что-то не то.
Зимой того же года Вусал погиб в автомобильной аварии под Сумгаитом, поэтому он вряд ли расстроится тому, что я всё же выбрал Ереван.

Collapse )
dth static

Калининград

У Кёнигсберга есть два места силы.
На косе пляшут сосны и прибиты настилы.
Дюны ползут от простора к простору,
Будьте готовы идти долго в гору.
Кеды провалятся в мокрый песок,
балтийское солнце согреет висок.
Летом на склонах цветёт обувь венер,
Коля из термоса налил всем пуэр.







Collapse )
dth static

Минск

     Зимой 2013-ого года я впервые побывал в Минске. События и детали этого небольшого путешествия прочно засели в моей памяти, поэтому с лёгкостью изложу свои воспоминания на экране. Культурным поводом для поездки послужил концерт группы Zorge в минском клубе Reactor. С собой у меня был достаточно весомый груз - несколько только что вышедших пластинок Целлулоид группы Tequilajazzz и немного мерча для АА-Минск. Утром на вокзал никто за пластинками не явился, хотя было назначено. Встречал меня только Дэн, которому я привёз мерч. Честно говоря, Дэна я до этого никогда не видел, даже на фотках, и мне рисовался образ малообразованного гопника. Общаясь с незнакомыми людьми в интернете, мы часто оцениваем их по уровню грамотности текстовых сообщений, а Дэн, надо признать, писал с огромным количеством ошибок и из всех знаков пунктуации предпочитал восклицательный. В переписке он сообщил, что по моей просьбе "забранировал симпотную гастиничку", приберёг для меня "илитный алкапатрон", так что "чиркани када прикатишь".
Немного побаранив на вокзале на предмет обмена валюты мы вышли на площадь. Город был чист и ухожен. Массивные фасады времён сталинского ампира была прибраны белым снегом.
- С гостиничкой всё выгорело, - сообщил Дэн.
- Выгорело это хорошо или плохо? - уточнил я.
- Хорошо. Тебе она понравится. Только с тебя молчок. Не пали тему.
- Лады.
Мы двинули наискосок через кварталы.


Collapse )


IIA5YZpuHos.jpg
dth static

Всё лето...

Тут заведена традиция что я в конце года или начале следующего пишу список посещённых концертов с комментариями и выкатываю традиционный летний клип. В этом году из двух рубрик случился гибрид - я смонтировал клип на основе концертных съёмок за 2014 год. Ну ещё совсем чуть-чуть доснял в 2015. В саундтреке - песня с последнего альбома Die Toten Hosen, на концерте которых я ни разу не был, но надеюсь получится посетить в этом году. Под катом - дословный перевод песни на русский. Смотреть в HD :)

Collapse )

dth static

Таллин

Перед визитом в незнакомый город я как обычно полез в свою библиотеку. Про Таллин нашлось у Довлатова:

"Таллин называют искусственным, кукольным, бутафорским. Я жил там и знаю, что все это настоящее. Значит, для Таллина естественно быть чуточку искусственным... Эстонскую культуру называют внешней. Что ж, и на том спасибо. А ругают внешнюю культуру, я думаю, именно потому, что ее так заметно не хватает гостям эстонской столицы. В Эстонии - нарядные дети. В Эстонии нет бездомных собак. В Эстонии можно увидеть такелажников, пьющих шерри-бренди из крошечных рюмок... Почему я отправился именно в Таллин? Почему не в Москву? Почему не в Киев, где у меня есть влиятельные друзья?.. Разумные мотивы отсутствовали. Была попутная машина. Дела мои зашли в тупик"

Почему не в Москву? Смешно. Почему не в Киев? Не пускают. Да и собственно я никуда не бежал, как Довлатов в 72-ом, я хотел отдохнуть, окультуриться, вникнуть в этот город и его обитателей. Дела мои пока ещё не пребывали в тупике. Со мной поехал Данил, у него был отпуск, он хотел расхитриться и одичать. Иногда противоположность целей задаёт правильный вектор познания.
Старый город. Собственно, самое интересное в Таллине для первого визита. Не знаю почему "кукольный" или "бутафорский", я бы сказал домики-пряники. С большим удовольствием откусил бы парочку, если бы был великаном. День начинался с того, что мы спешили в Старый город. Заканчивался там же. В извивающихся улицах совершенно не ориентировались. Часто я доставал смартфон и смотрел карту, но ещё чаще шли наобум, по солнцу, наматывали круги по узким переулкам и рано или поздно находили искомое. Соседние двери могли вести в совершенно разные заведения по уровню и наполнению. В одном официант разносил по длинным залам фужеры с вином и тонко нарезанную пармскую ветчину, в другом, буквально за стеной, в тесной комнате люди локоть к локтю сидели и стояли вдоль барной стойки, на подоконнике надрывался гармонист, а невозмутимый бармен в белой рубашке уделял внимание каждому посетителю, независимо от его удалённости.
Под катом серия заметок из Таллина с картинками:


Collapse )
dth static

Галчонок

Июль выдался очень душным. Электрички между Москвой и Тверью тем летом ходили очень редко. Не в силах торчать лишних три часа в столице я купил билет на экспресс Москва-Санкт-Петербург. Вы наверняка его знаете - яркий такой, с разноцветными дверьми. Это была та ещё душегубка, мало чем отличавшаяся от электрички. Но если электропоезд Москва-Тверь населяли обычные горожане, на худой конец дачники, то тут ехали пассажиры с большим количеством багажа, отпускники, туристы, бизнесмены. Словом, все те, кому недостались билеты на обычные поезда.
Проводницы требовали убрать вещи из прохода и сложить у входа в тамбур, но мало кто хотел терять из вида родные чемоданы. Сумки пытались впихнуть под сиденья, закинуть вторым и третьим рядом на узкую багажную полку. То тут, то там обваливались многоуровневые конструкции или начиналась война за свободное пространство. Через проход от меня, чуть дальше к хвосту состава сидела женщина с маленьким мальчиком, лет двух. Из молчаливого снисхождения соседи позволили женщине поставить огромный чемодан прямо перед собой. Её колени упирались в тугой бок чемодана, сверху на коленях сидел мальчик. Его звали Миша. Шеи мальчика не было видно, она была утоплена в плечах. Он поворачивал голову только вместе с корпусом. У мальчика были светлые волосы и голубые глаза, но из-за своего тельца он был всё равно похож на галчонка.
В вагоне было очень душно. Проводница запрещала открывать форточки, обещая, что вот-вот включат кондиционер. Я покупал билет через интернет и знал, что никакого кондиционера в нашем вагоне быть не должно, была лишь пассивная вентиляция.
Вольно или невольно, я постоянно бросал взгляды на женщину и мальчика. Мама его была очень красивой, с благородными и правильными чертами лица, без малейшего следа косметики.
Миша удивлял меня своим осмысленным или даже умным взглядом, несвойственным детям его возраста. По проходу, туда-сюда, пробегали его ровесники, голенькие бутузы, в одних носочках и памперсах, извергавшие поток междометий. Мама играла с Мишей в какую-то бессловесную  игру, дурачась и смеясь над его реакцией.
В вагоне появился вестник из вагона ресторана. Это был невысокий смуглый кавказец в идеально сидящем костюме официанта - чёрные брюки со стрелками, белая рубашка и жилет. На руке он держал большой поднос с пирогами, укутанными полотенцем. В его манере держаться сочеталась и официантская угодливость, и кавказская гордость. Пироги брали хорошо, но к счастью никто из моих соседей на них не позарился. Мне бы не хотелось ощущать их запах поблизости. Духоту становилось переносить всё сложнее. Воздух из форточек дул где-то под потолком, внизу был полный штиль. Каждое случайное прикосновение потной руки соседа я воспринимал как ожог.
Мише было очень плохо. Его светлые волосы намокли и стали похожи на перья. Он уткнулся в мамино плечо и безостановочно плакал. Он не кричал истерично навзрыд, как делают это многие маленькие дети. Он плакал тихо, не показывая лицо, мелко содрогаясь от рыданий. Мне кажется, что кроме меня и их непосредственных соседей этого больше никто не заметил. Люди обмахивались самодельными веерами, обтирали себя мокрыми комочками носовых платков, убредали в другие вагоны искать прохлады.
Спустя какое-то время снова появился официант. Теперь он нёс газированную питьевую воду в сумке-холодильнике. Все дружно полезли за кошельками. Бутылочка воды стоял 40 рублей. Я потрогал пальцами железные десятки в заднем кармане сквозь джинсы, но доставать не стал. Когда он подошёл ближе, я увидел что вода была «Сенежской» - ужасно невкусной, особенно в жару. Она совершенно не утоляла жажду, заставляя делать один удивлённый глоток за другим, но даже во рту после неё было сухо.
Чтобы достать деньги мама пересадила Мишу на чемодан. Я подумал что ни разy не видел чтобы он ходил - мама всегда держала его на коленях, руках или пересаживала с место на место. Как не умеющего летать галчонка. Не видел также и того, чтобы он болтал ногами. Разглядывать внимательно и привставать с места мне не хотелось, я и так слишком часто смотрел в ту сторону, пару раз поймав недоумённый взгляд соседки. Я стал дремать, слушая музыку  и смотреть в ту сторону лишь изредка, делая вид, что меня интересует лишь тот, кто идёт в данный момент про проходу.
Ближе к Твери официант появился в вагоне в третий раз. Он принёс мороженое. Брикетов на подносе было мало - и его надолго остановили на входе многодетные пары. Кто-то даже пошёл по проходу к нему навстречу, подгоняемый воплями любимых отпрысков.
Мишина мама сидела спиной к входу. Держа в руках кошелек, она несколько раз тревожно обернулась назад. Брикетики мороженого стремительно исчезали с подноса.
- Ну вот, Миша - сказала мама - не достанется нам мороженого.
Миша молчал и внимательно смотрел на неё. Мороженое им досталось. Досталось даже моему потному соседу. Когда он торопливо разворачивал бумагу я пробежался взглядом по этикетке. Псевдосоветский  ностальгический дизайн, невнятная надпись "Белое лакомство. Десерт". Это было не мороженное, а продукт из растительного жира и эмульгаторов.
До Твери оставалось ещё минут 15, но я взял сумку и пошёл к выходу. Миша был увлечён десертом, но почувствовав мой взгляд, поднял глаза. Капли таявшего десерта текли по его пальцам, мама вытирала их платком. Я мог бы сочинить слезоточивую концовку, но пишу всё как было. Поезд остановился, двери раскрылись, и я оказался на свежем воздухе.