Гонконг

Я продолжаю преследовать немолодую немецкую панк-группу в различных уголках земного шара. В этот раз настиг их в Гонконге. Бывшая британская колония и самая некитайская часть Китая, широкая автономия которой заканчивается через 30 лет. Видеорассказ сделан с лёгким налётом ретровейва, как дань уважения старым гонконгским боевикам на VHS :)


- Расскажи мне, Саша, что это за птицы?



Саше очень нравится его яркая куртка, но первые два года после покупки она пролежала в шкафу ненадёванной. Посёлок был к ней не готов, здесь царил унылый однотонный дресс-код. Однако времена меняются, серые стены покрылись яркими граффити, в магазине на полках появилось крафтовое пиво с хулиганскими этикетками, а на Сашину куртку перестали оборачиваться местные гоблины :)



А потом мы пошли на концерт Tequilajazzz и оторвались как в 2008 с теми, кто отрывался как в 1998. Ещё я неожиданно встретил Женю из Набережных Челнов, с которым познакомился два года назад на концерте в Ижевске. Он мне тогда подогнал билет на концерт, не стал уходить с биса и опоздал на последний бас. С ним и Саней из Кирова после мы коротали время в ижевской бургерной и болтали о всяком. Немного захмелев, Женя сказал что любит девушку из Казани, но что-то пока не получается, но он её обязательно добьётся. И вот спустя два года мы встречаемся у барной стойки и Женя говорит: "Закрыл фирму, переехал в Питер. А это моя девушка. Помнишь, я расказывал?" "Да конечно помню!" - отвечаю я.

Монеточка - 90

На новом альбоме "Монеточки" есть песня под названием 90. Хит, что уж там. Недалёкие хомяки негодуют - "как она может петь про девяностые, если родилась в 98-ом?". Хотя ответ содержится в самом тексте. В активную творческую фазу вошло поколение, не заставшее девяностые. Миф ширится и растёт. И это круто.
Вот только клип мне не понравился. Качественный, но скучный косплей фильма "Брат".



Смонтировал свою версию.

Один день в Белграде

Хостел находился в самом центре старого Белграда. Если встать лицом к его воротам, то возникала забавная метафора. По правую руку пролегала улица Гаврилы Принципа, а по левую принимала гостей кафана «Югославия». Если встать к воротам спиной, то взору открывался маленький переулок, но тогда метафора пропадала.
Я проснулся утром от того, что из раскрытого окна нещадно припекало солнце. Во рту было сухо, в голове пусто. Очень хотелось поспать ещё часиков восемь. Я приподнялся на локтях и осмотрел комнату. На полу были рассыпаны монеты. В основном сербские динары, но встречались и российские рубли. На кровати у стены лежал Данил Данилыч, его шея была согнута под неестественным углом. Я часто встречал подобное ранее и называл «плацкартным синдромом». У стены на тумбочке стояла бутылка минеральной воды «Князь Милош». Я встал с кровати, дошёл до тумбочки, взял воду и вернулся обратно. К босой ноге прилипла монета. Я открыл минералку и сделал несколько глотков. Потом отлепил монету. Монета была отечественной.
- Допустим, ты уронил на землю мелкую денюжку и тебе лень за ней нагибаться. Почему рубль можно не поднимать, а копейку нужно поднять обязательно?
- Ммм? – отозвался Данил, не открывая глаз.
- Потому что на копейке изображён святой Георгий Победоносец, - ответил я и выпил ещё воды. В таком состоянии меня было не заткнуть. Я озвучивал всё, что лезло в голову, а лезло в два раза больше обычного. «Князь Милош» немного рассеял туман и я вспомнил события вчерашнего дня. У меня был день рождения, мы ездили в город Нови Сад.



Collapse )

Гонконг

- Забеич, чё у тебя там сегодня?
- Обычный сникерс с арахисом, красный сникерс с пшеницей, жёлтый сникерс с миндалём.
- Давай начнём с классики, а там как пойдёт...


Collapse )

Аргентина

Видеорассказ о моём путешествии в Аргентину с кусочками Турции и Бразилии, нотками Боливии, кладбищенским нуаром, панковским угаром, прологом и эпилогом. Так далеко я ещё не забирался...


Петербург 2018

G0570758_out.JPG

Утром второго января электричкой с Финбана мы поехали к нашим друзьям в посёлок Хаапала. Недавно их стало больше на одного человека, поэтому резонно, что теперь мы должны ездить к ним, а не они к нам. Посёлок, к слову, называется Ленинское, но это звучит настолько серо и скучно, что я был вынужден узнать его финское название. Сейчас вспоминаю, что это было вовсе не утро, выехали после обеда. В новогодние каникулы пока не стемнело, всегда утро. В электричке я сообщил Данилу, что это мой любимый пригородный маршрут.
- Во первых, потому что езжу редко, но всегда в ожидании приятного. Во вторых, здесь что ни станция то песня.
- В смысле?
- В смысле, каждая станция упоминается в песне или с ней связана какая-то история. Например, Комарово. Но вовсе не потому что "На недельку, до второго я уеду в Комарово", хотя и это тоже. Я же по рокерской теме. В Комарово жила ведьма, которую Федя Чистяков порезал. У неё многие в гостях бывали, понравилось только Ковриге. Или станция Белоостров. У Борзыкина одна песня начинается так: "Ей пятнадцать лет, среднего роста, всем кто видел её в районе станции Белоостров, просьба позвонить по телефону". А конечная станция - город Выборг, это группа Химера. До которой доезжают не все.
- А Удельная?
- Удельная не считается, это ещё Питер.
- А Парголово?
- У Ленинграда есть "Едет электричка не спеша, В Парголово, где все кореша". А ещё в 87-ом там был крутейший концерт Чистякова.
- А Левашово?
- Что за Левашово? Впервые слышу.
- А Дибуны?
- Какие Дибуны? Откуда ты всё это берёшь?
- У тебя за спиной схема маршрута висит, читаю по порядку.
- Слушай, не знаю, как-то не обращал внимания на эти станции. Или может спал, когда их проезжал. Жаль, я хотел придумать стих, где эти все станции будут зарифмованы. Дальше-то проще. Например, Каннельяви, Рощино и Зеленогорск встречаются в одной песне Сказов Леса. Солиста Сказов зовут Фига, можно зарифмовать с Ковригой.
- А платформы 63 и 73 километр как ты будешь рифмовать?
- Фиг знает. Пока ты не сказал, я никогда не смотрел на схему. Я всегда смотрел в окно и Дибунов там не было.
На обратном пути сразу после Дибунов в вагон вошёл музыкант. У него была гитара и губная гармошка. Он спел песню про Рождество, очень хорошую. Ему дали много денег, почти с каждой лавки.
- Клёвая какая песня. Интересно, чья?
- Думаю, собственная.
- Нет, слишком текст хороший. Надо загуглить.
Я загуглил и выяснил, что это песня Башлачёва. Стало немного стыдно и вместе с тем радостно.
- Ты понимаешь, что происходит?
- Понимаю. Понемногу отпускает после вчерашнего.
- Да нет. Маршрут расскрывается. Дибуны перестали быть безликими. Можно, например, так:
На перегоне Дибуны - Левашово
Зашёл музыкант и спел Башлачёва.
Норм?
- Норм. А дальше?
- Дальше пока не придумал.
- А зачем тебе эти станции? Про них уже есть песни. Начинай стих прямо с Дибунов.
- А про что тогда?
- Про то, что будет дальше.


Collapse )

Воспоминания агитатора



На кристальном зеркале моей биографии встречается и несколько мутных пятен. В голодные студенческие годы я работал на выборах в Твери. На самой низшей должности агитатора я прошёл как минимум пять предвыборных кампаний. Некоторые яркие моменты нашли отражение в воспоминаниях агитатора. Из уважения к проигравшим все имена изменены, из-за презрения к победителям любые совпадения случайны. Да, подобный материал я уже публиковал семь лет назад, но теперь он значительно расширен, исправлен и дополнен.

1.
На стене в университете я увидел объявление о работе на выборах и пришёл на собрание. Мне ещё не было восемнадцати, работать пришлось на полставки, зато в своём районе. В то время поквартирный обход избирателей считался самым надёжным способом ведения местной кампании. Мой звонкий голос ни у кого не вызывал опасений, люди были доброжелательны, передо мной открывались все двери. За кого агитировал, не помню, причём забывать начал уже в процессе агитации. Я обошёл несколько домов, призывая голосовать за мецената и промышленника Стеклова на выборах в Городскую Думу, а потом выяснилось, что кандидата зовут Светлов и он метит в Законодательное собрание. Или наоборот.

2.
Осенью 2002 года мне предложили поработать на выборах в микрорайоне Чайка, где некий Валерий Соловьёв хотел остаться депутатом. Чайка находилась далеко, ездить одному было скучно, поэтому в напарники я позвал своего дворового друга по имени Вова. Начальником штаба был выпускник одного тверского вуза, ныне крупная шишка в администрации Твери. Назовём его Владлен. Штаб находился в заброшенном детском доме для детей-инвалидов. Здание то ли капитально ремонтировали, то ли перестраивали, повсюду была пыль, грязь и кирпичи. Лишь на втором этаже теплилась жизнь. Горел тусклый свет, секретарь Ксюша сидела за столом в окружении газетных пачек и пила чай с баранками. Владлен произнёс пламенную речь и дал первое задание - раздать газеты у рынка. Мы с Вовчиком подхватили по связке и двинулись разными маршрутами, по пути эти газеты раздавая прохожим. Через пять минут я понял, что эти выборы мы проиграем. Почему? Да потому что встретил унылого мужчину с дипломатом и вручил ему газету. Мужчина поставил дипломат на землю, взял газету и устало произнёс:
- Вы должны были где её раздавать? У рынка.
Я поднял газету на уровень глаз, посмотрел на портрет Соловьёва, потом на самого Соловьёва и опять на портрет. И чтобы перевести всё в шутку, произнёс: - Надо же, как похож!
Соловьёв даже не улыбнулся. Он тянул уже третий срок и устал от людей, а люди устали от него.

Collapse )
dth static

Сан-Тельмо

В Буэнос-Айресе со мной случились две необычные встречи, о которых я не могу не рассказать. Удивительно ещё и то, что произошли они практически в одном и том же месте с разницей в три дня. Этим местом был старый рынок в Сан-Тельмо, историческом районе аргентинской столицы. В Сан-Тельмо очень красиво, здесь много домов в колониальном стиле и маленькие улочки с брусчаткой, которые в испанском языке называются "callecitas". Это только сверху Буэнос выглядит как огромный тетрадный листок в скучную клетку. Снизу каждый район, каждая улица и даже каждый фасад казались неповторимыми.
Поэтому я старался ездить не на метро, а на автобусе. Хотя делать это было достаточно сложно, особенно в первое время. Каждая поездка становилась квестом, но я не сдавался. Большой и яркий автобус подчинялся движению руки, но исключительно на своей остановке. Остановка находилась легко по скоплению людей, я махал рукой водителю, но нужный автобус проезжал мимо. Шофёр одаривал меня удивлённо-надменным взглядом: "Что себе позволяет этот гринго?". Тогда я начинал искать неприметную наклейку с номером маршрута, на доме или на столбе, и находил метрах в пятидесяти выше по улице. Здесь автобус послушно останавливался, а я, зайдя внутрь, попадал на следующий этап. Водителю нужно было назвать конечный пункт моей поездки, который он забивал в терминал для оплаты. Я заранее выбирал самое короткое название на маршруте и применял к нему свои скромные знания аргентинской фонетики: ударение на последний слог, "H" в начале слова не читается, "LL" произносится как "ж". Вот, кажется получилось. Едем!

Collapse )

009.JPG