Забей (_zabey_) wrote,
Забей
_zabey_

Category:

Янтарная плацкарта



Поезд уходил в час дня с Южного вокзала. Я успел позавтракать в пироговой при хлебозаводе и набрать сувениров. В третью по счету лавку зашёл уже без энтузиазма, всё было куплено. Просто для очистки совести задал привычный вопрос: "А у вас есть магнит с Домом Советов?". Ответ знал заранее, поэтому удивился, когда услышал совсем иное.
- Кажется, были. Сейчас посмотрю в коробках.
Девушка вышла из-за прилавка и присела перед дверцами шкафа. Там на полках хранились запасные и маловостребованные магниты. Она долго перебирала яркие прямоугольники и, наконец, положила один из них передо мной.
- Вот! Я же помню, что был!
Магнит, к сожалению, был не керамический, но, к счастью, и не просто фотографией в прозрачном корпусе. На гибком виниле был напечатан чей-то остроумный рисунок с ожившим зданием.
- Беру, однозначно! - ответил я.


магнитик кёник_out.jpg
Тот самый магнит. Кстати, многие горожане называют дом "Закопанным Роботом".

Три года назад я был в Калининграде и под впечатлением написал стих про самый известный недострой в центре города. Корявый стих, сейчас даже открывать стыдно. Хотя сюжет был неплох. В каждом киоске продавались магниты с давно несуществующим Кёнигсбергским замком, но абсолютно нигде не было сувениров с абсолютно реальным "Домом Советов". Теперь, с обретением заветного магнита, стих можно переделать или даже продлить. И время для этого есть, из Калининграда я уезжал на поезде. Двадцать часов в пути по территории трёх стран. Можно смотреть кино, слушать музыку, болтать с попутчиками, ловить вдохновение.


Так дом выглядит в реальности. Наверху от ветра хлопают оконные рамы.

Ожидания не оправдались. Полдня поезд толкался через границы со скоростью самого медленного юнита. Соседками оказались дамы пенсионного возраста. Я был с ними предупредителен и галантен. Всем поднял сумки, каждой опустил матрас. Был чуток к каждому пожеланию:
- Только не ставьте эту тележку близко к моей сумке, она же грязная!
- Можете достать второе одеяло?
- И мне! Как бы не задубеть ночью от этого кондиционера.
- Под вашей полкой есть ещё место?
Одной даме даже настроил мелодии на телефоне. Убрал gogi.mp3 со всех контактов и назначил исключительно на "Георгия". Но хрупкая нить доверия и благосклонности оборвалась, когда вошли пограничники. Все пассажиры ехали по УПД, упрощённому проездному документу. У меня же был шенген. Я вообще рассчитывал сесть в Вильнюсе, но выяснилось, что в Калининграде играет группа "Комсомольск". Сложная история. Пограничник на моём паспорте взял паузу и стал обмахиваться им будто веером.
- Что так жарко у вас? - сказал он проводнице - Включите хоть кондиционер.
Кондиционер был выключен по требованию большинства, которое считало, что от него может "продуть". Я с тревогой смотрел на потное лицо пограничника. Мне казалось, что с каждым взмахом в моём паспорте выцветают какие-нибудь памятные штампы. Документ вернули только после первых дуновений прохлады. Потом поезд прокатился ещё метров двадцать и зашли литовские пограничники. Литовцы сканировали мои пальцы. Кондиционер снова выключили. Сканер барахлил, соседки глядели подозрительно. Наконец, что-то пикнуло и мне поставили печать​. Снова тронулись.
Дамы на боковушке опустили свой столик и сидели спиной к окну, в проход ногами. Для кулинарных целей они использовали другой ближайший столик, то есть мой. Он вообще был весь уставлен самыми разными сосудами: пара чашек, бутылки с минералкой и питьевым йогуртом, пакет с соком.
Мне достать и поставить было нечего. В сумке была лишь плоская банка шпрот с надписью "За Родину!". Ставить шпроты на стол было бы глупо, тем более они предназначались в подарок. Поэтому я вдыхал дразнящие ароматы домашней еды и иногда ставил на стол локти.
Дамы на боковушке громко шептались:
- Ой, сейчас в Германии столько чёрных. Многие наши даже обратно возвращаются.
- Не знаю... неужели прям многие?
- Совершенно точно. Я общаюсь с людьми, у меня много знакомых. Говорят, жить стало невозможно из-за чурок, в России лучше.
У меня возникло желание возразить, но очень лёгкое. Я его поборол, отвернулся и стал смотреть в окно. А в окне как раз увидел граждан Евросоюза, которые махали руками и просили забрать их обратно. А, нет, это они в волейбол играют. Затем я подумал, что гораздо сильнее меня покоробило слово "чурки". Я морально готов услышать подобное от какого-нибудь гопника или футбольного хулигана. Но здесь его произнесла достаточно интеллигентная с виду женщина, которой я помог пронести чемодан ещё на вокзале. Кстати, моя бабушка, человек простой, но культурный, никогда так не выражалась. Даже в девяностые, когда практически все употребляли слова "чурки" и "чёрные", бабушка оперировала термином "нацмены". Сначала я думал, что она услышала его по телевизору, но история оказалась сложнее. В молодости она вместе с мужем, моим дедушкой, снимала комнату в деревянном доме на Соляной улице. Соляная выходила на Лютеранский переулок, в конце которого располагалось дореволюционное немецкое кладбище. В 30-ые годы кладбище стало приходить в запустение, а переулок переименовали в Нацменовский. Так власти избавились от религиозного топонима, но оставили напоминание: "здесь лежат не наши". Осенью 1968 года совсем уже обветшалое кладбище разрыли. Сохранившиеся гробы вскрывали, кости кидали в один грузовик, доски в другой.
- Хорошенько смотрим, ищем часы, ложки, медали - командовал грузчиками бригадир.
Всё это наблюдали школьники второго класса, которые шли с уроков. Среди них была моя мама. Сейчас на месте кладбища находятся жилые дома, телефонная станция, ипподром...
От раздумий меня неожиданно отвлёк разговор на повышенных тонах и позвякивание ложек.
Дама с верхней боковушки пыталась заварить кофе "три в одном", но вода в кипятильнике оказалась холодной. Кофе не заварился. Дама обратилась к проводнице:
- Девочки, у вас вода чуть тёплая.
- Остыла. Долго стояли на границе.
- Как это остыла? Она всегда должна быть горячая. У вас сломался кипятильник. Вызовите электрика.
- Женщина, у меня ничего не сломалось. Всё в полном порядке.
- Что? Вы знаете, сколько я езжу? Я вам сейчас покажу штампы! В котле всегда должен быть кипяток, независимо от того стоим или нет. Вызовите электрика! В поезде должен быть электрик! Или я всё выскажу начальнику поезда! Я знаю, что в шесть часов у неё плановый обход!
Вернувшись на своё место, дама долго не могла успокоиться и потрясала кружкой:
- Вы знаете, что больше всего меня поразило? Она начала меня обманывать! Я же знаю, что кипятильник должен работать всегда, даже во время стоянок! Я всё скажу начальнику! Кофе не заварилось, пить невозможно. Не кофе, а помои!
Выпотрошенный пакетик кофе всё это время валялся передо мной на столике. Я взял его и прочитал состав: сахар, пальмовое масло, ацесульфам калия, казеинат натрия, мальтодекстрин, антикомкователь, стабилизатор, ароматизатор. Возникло желание сумничать, но очень лёгкое. Всё-таки кофе в составе был, целых семь процентов. Я отвернулся и стал смотреть в окно. Скоро Литва закончилась, и мы снова остановились на границе. Документы проверяла хрупкая девушка с огромным пистолетом Глок на поясе. Мой палец считался со второго раза. Приходил начальник поезда, выслушал историю про кипятильник. Кипятильник починили. Проехали ещё немного вперёд, до белорусской границы.
Здесь в наш вагон зашло очень много людей. Во-первых, бригада скорой помощи. В соседнем отсеке одной даме стало плохо. То ли сердце, то ли давление, то ли всё вместе. Во-вторых, зашёл пограничник, зашли офицер с овчаркой, и зашла строгая женщина из таможни. Строгая женщина ещё из тамбура начала говорить металлическим голосом:
- Запрещенные к провозу предметы, антикварные изделия, большие суммы денег, крупные покупки, имеются ли? – и, договорив, как в детской считалке, остановилась напротив меня, буравя взглядом. Я отрицательно помотал головой. По вагону никто из них дальше не пошёл. Все стояли в проходе и прислушивались к тому, что происходило у соседей. Даже собака, обнюхав сумки, присела и навострила уши.
- Я вам вколола магнезию. Что вы чувствуете?
- Ах! Я чувствую жар. Во рту всё горит. Сердце стучит. Ой, плохо мне, девочки!
- Это магнезия так действует. Потерпите... - распевно говорила фельдшер.
- Ой, горячо!
- Тогда давайте отвезём вас в больницу. Пульс у вас действительно слабый.
- А где мы?
- Мы в посёлке Гудогай.
- Посёлке?!
- Да. Но тут рядом есть город Островец, там больница, мы туда вас отвезём. Хорошая больница в Островце.
- Ой, нет, погодите, мне, кажется, легчает.
- Правда?
- Да, правда, спасибо вам, девочки...
Ситуация прояснилась. Строгая женщина и офицер с овчаркой двинулись дальше. Румяный круглолицый пограничник улыбнулся и подмигнул:
- Надо было коньячку ей налить, сразу бы отпустило!
"Настоящий белорус, - усмехнулся я. - Как вообще на нём фуражка держится?".
Остальным шутка не зашла. Дамы возмутились:
- Да! Как же! Коньячку налить! А вы за коньячок штраф выпишите!
- Точно-точно! За распитие!
- Или снимут с поезда и увезут в свой Соловец.
- Кто? Я? Нет! Я по другим делам, - посерьёзнев, ответил пограничник - Хорошей дороги.
Дамы ещё некоторое время обсуждали коварство спецслужб, потом стали укладываться спать. За окном стемнело, я отправился чистить зубы. Когда вернулся, увидел, что дама с верхней боковушки шарит у меня под полкой.
- Вам чего?
- Да моя тележка на верхней полке гремела. Я положила её под вашу и подпёрла светлой сумкой. Это ваша сумка?
- Да.
- Ну вот и хорошо.
Тут я конечно разозлился. Свою светлую сумку я поставил не просто на пол, а на кусок целлофана от постельного белья.
- Что же тут хорошего? Вы должны были дождаться меня и спросить разрешения. Почему вы своей сумкой не подпёрли?
- Ой, извините, я думала...
Даме с верхней боковушки стало стыдно. Я хотел ещё про кофе добавить, но сдержался. Сел, отвернулся и стал смотреть в окно. Стояли самые тихие минуты в ночном плацкарте. Разговаривать уже перестали, храпеть ещё не начали. Внизу какими-то своими подшипниками постукивала тележка. Вдохновение не словил, стих не написался. В следующий раз полечу самолётом.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments