Забей (_zabey_) wrote,
Забей
_zabey_

Categories:

про землянику...


На кухне в чашке лежала земляника. Нагнулся к ней и принюхался. Запах навеял воспоминания...да ещё этот Тима Земляникин из предидущего поста.

 

Клубника в огороде у нас никогда не росла. Почему - не знаю. Зато ей были отведены самые жирные грядки у соседских москвичей-дачников. Я их за это презирал, а в глубине души завидовал. Землянику мы ходили собирать в лес. Эта ягода для сбора даётся наиболее трудно - это не малина, которая висит гроздями у каждого лесовала и не брусника, которую можно набирать вёдрами, сидя на мягком мху. Земляника берётся по ягодке, как детской сказке про дудочку и кувшинчик - первая ягода берётся, за второй рука тянется, третью глаз примечает, четвёртая мерещится. И всё это в согбенном состоянии. Можно кидать по одной ягодке, можно набирать горсть и затем высыпать в банку. Главное дно закрыть :)
Лето 199* года выдалось особенно сухим и жарким. Все известные в округе земляничные поляны съежились и пожелтели. Дачники жрали клубнику, покачиваясь в гамаках. Сначала выбирали ягоды побелее, помельче, самые большие и сочные отправлялись в рот последними. Деревенские попроще обсуждали неурожай земляники у автолавки и, как правило, каждый разговор приходил к тому, что только Пыжонок знает где в этом году можно земляники набрать. Пыжонок это прозвище моего деда, он считался самым знающим в деревне по всем лесным делам - охотницким, грибным, ягодным и рыбацким. Другой деревенский дед, про прозвищу Зил, ревновал к его славе и на все домыслы авторитетно утверждал, что земляники в этом году не будет вообще. Мой дед про эти разговоры догадывался, хотя и не участвовал в деревенской жизни. Дом наш был отгорожен от деревни высоким частоколом, а дверь во двор запиралась аж на 4 упора. Как-то вечером дед сообщил мне  что утром идём за земляникой. На Потрахину гору. Если и есть где ягода - то только там.
- Что это за гора такая? - спросил я, недоумевая, утром, заворачивая портянки.
- А это в честь моего прадеда так названа, - уклончиво дед и сел точить топор. В лес - только с острым топором, это его правило.
Весь путь в лесу я думал про прадеда. Неужели его звали Потрах? Или это прозвище? Жили же в соседней деревне Пердуновы. А по паспорту оказались Семёновы. А Пердуновыми их звали потому что прадед их, Протас Семёнов, выпердел на спор телегу.
Потрахина гора оказалась большим поднятием, лишённым леса и со скудной растительностью. Из-за того, что гора была песчанная,  вода просачивалась глубоко вниз, не задерживаясь и поэтому на её вершине росли лишь всякие неприхотливые мелкие травки, мхи и лишайники. Обходя гору в поисках земляничника мы наткнулись на пару достопримечательностей. В одном месте в ряд шло несколько глубоко вырытых (до метра) лунок.
- Закачаев здесь со своей собакой охотился - пояснил дед - на лиса (или на енота? не помню уже). Собака полезла в нору, а лис через боковой проход завалил выход. И вот он несколько ям выкопал, пока нашёл собаку.
Едва мы удалились от лунок, как впереди замаячило что-то новое на фоне скудной растительности. Земля в том месте представляла собой растрескавшуюся как в пустыне плешь и формой напоминала ванну.
- Здесь в 1957 году механизаторы поставили цистерну с соляркой. - сказал дед, - Солярка протекла, вот ничего и не растёт.
Помню как меня поразил этот факт. Сорок лет прошло и люди уже давно не ходят здесь и деревни все вымерли и дома провалились и заросли, а плешь осталась. Сухая, нарезанная трещинами на квадраты и ромбы. Даже муравьи по ней не ходят.
Земляники на Потрахиной горе не было - тоже вся сгорела. Иные листики аж обуглились от жары. Обливаясь потом и отмахиваясь от слепней мы вернулись ни с чем. И только тогда я вспомнил что не заглянул ещё в одной место.
Несмотря на то, что мой дед был знатоком этих мест, он преимущественно ходил в лес из дома только в одном направлении - на запад, на юг, на юго-запад. На север он не ходил потому что в ту сторону тянулась наша деревня и всегда был велик шанс встретиться с кем-то из деревенских, обязательно ответить на вопросы, выслушать сплетни и показать добычу. Всё это дико его обламывало. Я же часто шарил в северном направлении - там были и грибы, были Заичьи горы с зарослями орешника, был одичавший Барский Сад. В нескольких километрах от деревни находился большой песчаный карьер. Его планировали вести сначала в одну сторону, освободили от леса несколько холмов, но потом начали вести разработку в другом направлении. Холмы были завалены спиленными стволами сосен и ёлок, поэтому тут же заросли малинником и прочим сорняком вышиной 2,5 метра. Передвигаться по ним приходилось осторожно и наобум, по солнцу. И вот не знаю зачем меня туда занесло, но неожиданно вышел я на чистую поляну, со всех сторон закрытую лесовалом. Дело это было за два-три года до описанных выше событий. Показалось мне поляна огромной и просто красной от количества ягод. Всю неделю я ходил туда за земляникой и возвращался с полной тарой. Бабушка наварила и натёрла с десяток банок варенья и всё увещевала меня: "Сам-то ешь! Это ж витамины!".
Поляна это была моим секретом, моим личным эльдорадо. Но уже на следующий год я не выдержал и показал место двум своим ближайшим приятелям - Саньку и Петьке. Уговорились место никому не раскрывать и ходить только втроём. Через пару дней я естественно пошёл туда один, просто так - на разведку, посмотреть не созрели ли ягоды и нашёл там пряжку от Петькиного ремня. Был скандал :) Но это всё предистория. Как уже стало понятно, решил я в этот засушливый и жаркий год проверить - а вдруг там всё-таки уцелела волшебная поляна? Взяв в пятницу утром литровую банку я пошёл на холмы. Полянка стала чуть меньше по площади - она начала отступать под натиском сорняков и леса. Но самое главное - на земляничных кустах висели ягоды. Они были маленькие, сухие, но настоящие, красные, зрелые. Эх, знал бы я пораньше об этом - ей-богу, ходил бы поливать эти кустики. Насилу я насобирал литровую банку. Возвращаться домой у нас было принято огородами, но только не в этом случае. Засунув промеж зубов стебель тимофеевки я, гордо держа банку в правой руке, пошёл через центр деревни. В центре деревни тем временем было людно - народ из окрестных деревень собрался к автолавке. Мужики пили свежекупленное пиво в теньке, бабы читали свежепривезённую газету. На пне у клуба сидел Зил и в очередной раз втирал всем про землянику. Увидев меня все смокли и посмотрели на банку, прикрывая ладонями глаза от солнца. Стало тихо, лишь мои резиновые сапоги торжественно шкрябали по асфальту.

Дома я настоял на том, чтобы из ягод было сварено варенье. Это была единственная банка земляничного варенья в округе в том году. Очень горького варенья, как выяснилось зимой )

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments