March 26th, 2006

В церкви жизнь была хорошая (примерно 1944 год)

В ней помещалась школа слепых. В войну там не было никаких слепых и директор решил оккупировать эту церковь под общежитие. В воскресенье, когда милиции на улице не было, рано утром из Института потянулась процессия. Шли студенты. Они несли кровати, стулья, столы и тумбочки. Цервовь была оккупирована очень быстро. После обеда вокруг пианино стояла толпа студентов и исполняла новую песню на старый религиозный мотив:
"Тяжелые дни для студентов настали!
Нас всюду любить и кормить и поить перестали.
Из дома родного сегодня нас
выгнали тоже (звон колоколов, дисконта)
Да будем в надежде, что Бог нам великий поможет!
займем, братие, скорее
Собор Блаженного Андрея (так звали директора)
Священный храм себе воздвигнь,
На веки вечные, Аминь!
(традиционно басы пели бом-бом, а дисканты динь-дилинь.
И тут входит директор, Ловков Андрей Иванович: "Что это вы тут поете, про Андрея первозванного?"

Студенты согжли в печке много книг для слепых. Они были толстые и давали тепло. Мебель школы тоже не очень пощадили.

Зима кончилась. Нас переселили в Алексеевку (студгородок напротив скульптуры "рабочий и колхозница"). Учились мы в здании на Ростокинском проезде в Сокольниках. К 1945 году наш курс обучения (институт был трехгодичный) заканчивался. Война кончилась. Надо выпускать человек сто специалистов со знанием восточных языков. Но куда же их девать? Весь мир кипел. И ясности не было ни в чем. Наверху решили продлить наше обучение еще на два года. Ввели новые предметы: История дипломатии, экономика внешней торговли, госправо. Преподавали правовые дисциплины проф.Моднорян, внешнюю торговлю Белошапка (из Внешторга). Из окон аудиторий мы видели, как работники столовой под забором рвут нам крапиву на щи. Но молодость! мы учились, пели, танцевали, сдавали экзамены. Нашу концертную бригаду оценил райком. Нас приглашали выступать на всяких активах и конференциях. В день концерта мы не ходили на уроки. Мы репетировали и выступали. Были песни о жизни в Алексеевке.

окончание второй тетрадки

Collapse )

Сейчас от нашего выпуска 1947 года осталось всего несколько человек. Наша гордость - Андрей Дубровский - китаист (бывший советник нашего посольства в Китае), Соня Резник, Лиля Коленко, Зяма Левин, Марианна Беляева, Валя Кириленко. Мы изредка встречаемся, перезваниваемся и помним и любим друг друга.

Написано в сентябре 2005 года.

про институт востоковедения

Это был партийный ВУЗ. В него принимали только с высшим образованием и членов партии. Был он трехгодичный. В здание института попала бомба. Только в 1943 году, приехав в Москву, мы разбирали библиотеку из этих развалин. Полковник Степанов вывез институт в Фергану. В это время Сталин издал приказ создать институт военных переводчиков. Полковник Степанов забрал всех студентов мужчин и большинство преподавателей института, и в Ставрополе на Волге был организован институт военных переводчиков. Во главе его, как я узнала уже в Москве, был генерал Биязи.

В Фергане оставались: зам директора по учебной части Прокоп Ильич Фесенко (история Китая), Профессор Конрад, его жена Фельдман (японисты), Харлампий Карлович (арабист) и те, кто уже не смог стать военным. Остались только студенты арабисты, которые носили форму и числились в Ставрополе. От факультетов остались по 1-2 студентки девушки, те. учителя были, студентов не было, институт практически не существовал. И тогда по всем среднеазиатским городам и весям разослали эмиссаров - различных преподавателей, которые производили набор и принимали экзамены. В Ташкент приехал Пронин - индолог. Он и принимал экзамен.