Givemeakiss (_xb) wrote,
Givemeakiss
_xb

Categories:

Мария Николаевна Елгаштина

Дорогая Мария Николаевна
Марию Николаевну Елгаштину в культуре Башкортостана принято считать одним из основателей местного изобразительного искусства; практически по ее инициативе появился первый в Уфе организованный коллектив художников. Это случилось осенью 1913 года, и содружество назвали без затей «Уфимский кружок любителей живописи» (впоследствии называли кружок и «обществом» и «объединением», но был он именно кружком, как говорила мне сама Мария Николаевна). Участников было немного, все они стали потом известными художниками — А. Э. Тюлькин, А. П. Лежнев, К. С. Девлеткильдеев, возможно В. С. Сыромятников и И. И. Урядов. Позже к кружку с энтузиазмом присоединился самый известный «бубнововалетец» Давид Бурлюк, с весны 1915 г. поселившийся в с. Иглино.
Выставки кружка были небольшими, работы — скромные натюрморты и пейзажные этюды. Выставки привлекли к себе внимание уфимской интеллигенции того времени, это были единственные встречи с изобразительным искусством (в основном, с живописью и акварелью) дореволюционного губернского города.
Имя Марии Николаевны Елгаштиной сейчас мало кто знает, не считая художников старшего поколения и музейных работников. А ведь она не только создавала первое в Уфе сообщество художников; Мария Николаевна была организатором первого в республике кукольного театра, сама делала куклы и приспособила к этому свою дочь, Зинаиду Ивановну, сама рисовала эскизы декораций к постановкам первых спектаклей, сама играла, была руководителем и режиссером. И это еще не все. Мария Николаевна приняла активное участие в организации первого в республике художественного музея. В течение 1918—1929 гг. она работала над каталогами поступающих в фонды музея произведений искусства, организовала при музее уникальную библиотеку.
Сколько энергии, таланта! Эта маленькая изящная привлекательная женщина умела многое. А жизнь ее была сложной…
Родившись в 1873 г. в г. Барнауле, она в начале 1890-х гг. оказалась в Москве. Влечение к искусству «привело» ее не на женские курсы, как хотели родители, а в Высшее художественно-промышленное училище графа С. Г. Строганова (тогда это заведение называлось «Школа рисования в отношении к искусствам и ремеслам»). Проучилась Мария Николаевна три года, с 1892 по 1894 гг., а затем, как водится, молоденькая, хорошенькая и очень живая девушка была замечена хорошим человеком. По роду занятий он не имел постоянного места жительства. До 1906 г. Мария Николаевна кочевала с мужем-землемером по Западной Сибири, жила в том же Барнауле и других городах. А в 1906 г. судьба ее привела в Уфу. Овдовев, с двумя дочками на руках она должна была выживать. Наверное, это были самые тяжелые для нее времена. Она боролась.
Но прежде чем продолжить рассказ о жизни Елгаштиной в Уфе, позволю себе совершить небольшую остановку.
Еще учась в Строгановском училище, Мария Николаевна познакомилась с московскими живописцами, игравшими видную роль в жизни русского искусства передвижнического толка. В 1899, 1903—1905 гг. Мария Николаевна сумела побывать в г. Плесе на Волге; этот город был мечтой для русских пейзажистов конца XIX — начала ХХ вв. Там много сезонов писал И. Левитан, создав «Над вечным покоем», «Тихий пруд», и многие другие шедевры под впечатлением уникальной волжской природы. Пленэрные завоевания известных пейзажистов-передвижников В. Бакшеева, С. Виноградова, А. Степанова и других были связаны именно с Плесом. Когда Елгаштина приехала впервые в Плес, она познакомилась с известным живописцем Алексеем Михайловичем Кориным, с 1892 г. успешно участвовавшим в передвижных выставках.
В пейзажах А. Корина было тонкое понимание российской природы, художник умел находить средства «для ее запечатления», по выражению одного из критиков. Более того, Корина называли «певцом русской природы». Вот с А. М. Кориным и свела профессиональная увлеченность молодую Марию Николаевну Елгаштину. Небольшие, неторопливые этюды, живопись скромная, очень внимательная к характерным деталям и всегда лирическая — эти моменты в произведениях акварелистки показывают на влияние Алексея Михайловича Корина. В те годы имя его означало профессионализм и исключительно душевную тонкость работ; кроме того Корин был преподавателем Московского училища живописи, ваяния и зодчества. Современники говорили о нем как об одном из «радетелей русского дела везде и во всем». Как бы то ни было, но Плес был едва ли не лучшей художественной школой для Марии Николаевны. И она не уставала подчеркивать в рассказах о себе и своем творческом пути благотворную роль этого чудесного места и его обитателей в те далекие годы. (Сейчас Плес Костромской области — место экскурсионного любопытства и домов отдыха, художников там нет.)
Оставшись в 1906 г. одна, безвыездно живя на чужой пока земле, Мария Николаевна писала этюды, упорно совершенствовалась и искала выход для общения с городом. Она нашла его в организации упомянутого «Уфимского кружка любителей живописи».
Являясь душой этого небольшого коллектива, М. Н. Елгаштина занималась организацией совместных поездок на пленэр, показом работ широкой публике. Как правило, показывали работы в «Доме Аксакова». Когда-то в «Доме Аксакова» предполагалось устроить библиотеку, зал для различных лекций (это было очень распространено в дореволюционной России), для самодеятельных театральных представлений с приглашением заезжих знаменитостей, музей. Выставки кружка проходили там. Каждая выставка обсуждалась, и обсуждение заканчивалось за полночь «за самоваром». Елгаштина писала акварели. Окрестности Уфы, тихий час сумерек, спокойное настроение природы. Ее товарищи были смелее, они уже спорили с «видовым пейзажем», с натурностью и вносили свои художнические коррективы. Так, например, А. Э. Тюлькин писал почти «авангардную» живопись в своих «Двориках на даче», «Смолении челн», «Карусели», А. П. Лежнев был увлечен игрой света и даже в небольших работах, особенно этюдах-портретах убеждал в силе новых цветовых качеств масляной живописи.
С приходом в кружок Давида Бурлюка многое изменилось. Необычная живопись, своеобразная личность Давида Давидовича, его бурлящий темперамент сказались на жизни местных художников. Картины Бурлюка, написанные в короткий отрезок времени, такие, как «Татаре» (1916), «Красный полдень» (1917), «Казак Мамай» (1917), «Улица в татарской деревне», «Девочка-татарка» (1918) и многие другие представляли тогда невиданное зрелище: яркие цвета, небрежение к гармонии, корпусная живопись (очень выпуклые мазки), грубая фактура холста создавали ощущение острой, непонятной и вместе с тем притягательной картины. Как когда-то говорили, «террабеллита» — «прекрасное безобразное». Мария Николаевна помогала организации этих показов и радовалась популярности коллеги среди художников. Но принять для себя лично ни приемы, ни мировоззрение Бурлюка не могла. Она была другим человеком — тихий лирик, реалист по художественным склонностям. Ее больше волновали нюансы перехода вечера в ночь, зари в день, таинственные и завораживающие уголки Уфы и ее пригородов. Незаметные и очаровывающие места, неповторимые состояния! («Совы», «Вечерний час».)
С началом 20-х годов пришли новые времена; перестройка социальной системы требовала и «новых песен». Такой песней была АХРР, Ассоциация художников революционной России, созданная в 1922 г. в Москве. В 1926 г. отделение АХРРа было организовано в Уфе. Задача — опираясь на традиции передвижников, стремиться к созданию понятного народу искусства, правдиво отражающего новую революционную действительность. Очень популярны были лозунги «художественного документализма» и «героического реализма». Просуществовав до 1932 г., АХРР через свои журналы, выставки с участием старых передвижников (Н. А. Касаткин, С. В. Малютин, Б. Н. Яковлев) и новых художников, с восторгом принявших революцию и новое время (А. М. Герасимов, М. Б. Греков, Г. Г. Ряжский), очень сильно влияла на формирование художественного климата и на периферии. В Уфе, например, абсолютно все художники, к тому времени объединившиеся вокруг М. Н. Елгаштиной, К. С. Девлеткильдеева, А. Э. Тюлькина, приняли устав и программу АХРРа, а затем и созданного в 30 гг. Союза художников. Многочисленные выставки того времени, о которых мы сегодня можем судить только по скромным каталогам, в названиях работ отразили свое время («Асфальтировка улиц», «Подготовка кадров» И. И. Урядова).
Была членом уфимского отделения АХРРа и Мария Николаевна. Но ее работы плохо укладывались в жесткий набор тематики нового времени. Это были те же тихие «вечера окраин», те же поэтичные сирени и розы. Но ни разу ее произведения не отклонялись, не «отставлялись к стенке»: профессионализм и проникновенный лиризм, очарование акварелей художника находили место и в этих политизированных экспозициях.
С начала 1930-х гг. интересы Марии Николаевны были направлены в иное русло — она ходила по всем инстанциям с идеей организации театра для детей. Надо сказать, что в 1922 г. в Аксаковском народном доме (Дворце Труда и Искусства) разместили Башкирский театр драмы (тогда он только зарождался). Мария Николаевна предложила организовать там же театр для детей; так в 1932 г. возник в Уфе первый театр кукол. Ее сподвижники были такими же увлеченными бессребрениками — ее дочь Зинаида Ивановна, художники Ольга Михайловна Штейнконф, А. Молодяшин. Герои сказок А. Пушкина, П. Ершова, Ш. Перро вошли в каждый уфимский дом. Выразительные куклы Елгаштиной были темой ребячьих разговоров. Во время Великой Отечественной войны Мария Николаевна возила свой коллектив на фронт. Она была немолодой уже женщиной. Но ни одной жалобы на трудности не прозвучало из ее уст, как всегда, она была полна энергии, стремления хоть как-то поучаствовать в патриотическом служении Родине.
В 1955 г. Мария Николаевна ушла из театра. Она сосредоточилась на живописи, акварели, стала чаще участвовать в выставках, писала с натуры, заседала в правлении Союза художников.
Я познакомилась с Марией Николаевной именно в тот период, когда она отошла от театра. Она рассказывала, что это решение далось ей нелегко, что она его любит, сострадает, мысленно присутствует на каждом спектакле. В 50-е годы она сделала много работ — картины маслом, акварели, рисунки. Посвящены они все природе. «В окрестностях Уфы», «Уфа уходящая», «Осенний букет», «Голубые просторы» — эти работы отличаются профессиональной проработкой форм, планов, объемов, тонким восприятием образов природы. В начале 60-х у нас в республике, как и по всей стране, началась было война с «сараями, развалившимися домиками» в пейзажах. Доставалось и Марии Николаевне, мишенью были и Тюлькин, и Урядов, и другие мастера. Мария Николаевна, наивно разводя руками, говорила: «Что же делать, если в них жизнь и тепло?» Правда, скоро это все закончилось. Так и остались на картинах Елгаштиной козы и овраги Архиерейки. И глядя на них сегодня, мы говорим о красоте живописи, чувстве места и времени, о тонком художнике и о прошлом Уфы.
В жизни М. Н. Елгаштиной было несколько счастливых моментов, связанных со станковой живописью. Это выставки времен становления и восторга перед искусством; создание этапных произведений. Среди них — «Вечерний час» (1924—1925), «На берегу Сима» («Река Сим», 1930), «Подснежники» (1946).
К теме чистой уральской природы через картину «Река Сим» автор обращалась много раз. В 1928 г. на Международную выставку «Искусство национальных окраин России» в г. Сан-Диего штата Калифорния (США) Мария Николаевна отослала акварель «Река Сим» (1926 г.): откуда-то сбоку из-за домишка появляется зеленая река. Иллюзия глубины возникает за счет четкой группировки массива леса на берегу. Взгляд зрителя как будто втягивается в эту зелень, а река как ворожея заговаривает, зазывает в свою прогретую солнцем глубину. Простенький мотив рождает глубокое чувство соединения с природой.
И таких работ у Елгаштиной много. Они притягательны не каким-то сверхмастерством художника, а чутким и очень личным воссозданием земной красоты. Последние ее произведения датированы 1963 годом. Как и ранние ее работы, они полны тихим и радостным любованием земных красот («Дорога», «Вечер на горе Салават», «Ясный день», «Рябина»).
В 1963 г. состоялась вторая персональная выставка Елгаштиной. Ей было 90 лет. В 1966 г. она тихо, никого не угнетая, скончалась.
Замечательный человек и художник, поэтическая и вместе с тем страстная натура, она оставила большой след в истории искусства, в культуре нашей республики.
автор текста: Эвелина Фенина
http://www.hrono.ru/text/2004/fenina12_04.html
Tags: предки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments