Арсений Глазков (_white_fire_) wrote,
Арсений Глазков
_white_fire_

Categories:

Над южным берегом

В походе я ухитрился заболеть. Не так это было и сложно: тяжёлый рюкзак, долгие переходы, сухое картофельное пюре и, главное, колбаса без холодильника. Теперь, когда меня перестало тошнить от фотографий гор, по которым я шёл уже нездоровым лосем, могу разобрать снимки и написать отчёт.




Самое смешное, что мы пошли по этому маршруту из-за его признанной мэйнстримности и матрасности. Эдакое паломничество по местам паломничества. Предполагалось смотреть на красивые виды и не слишком напрягаться. Первый пункт программы был выполнен. Что касается второго, тому препятствовали объективные обстоятельства. Первое: Лена несла свой спальник, фотоаппарат и одежду, всё остальное было на мне. Учитывая разницу в силе, это логично. Второе: белая персидская кошка Сольвейг очень не любит оставаться без нас, даже если бы было, кому за ней присмотреть. После лечения она сильно увеличилась в размерах и перестала состоять лишь из костей и пуха. В результате это животное с человеческим лицом и сверхчеловеческим взглядом было вместе со своим горшком загружено в переноску. Все, кто ходил в походы, знают: то, что не лежит в рюкзаке, в пять раз тяжелее того, что туда поместилось. Были и субъективные обстоятельства, но о них позже.

В ночь перед походом я ставил вино. Давил руками виноград и засовывал в банку. Вставать надо было в три, так что часа полтора я поспал. В автобусе Керчь-Симферополь, как водится, именно моё сиденье не откидывалось, так что этим дело и ограничилось.
По троллейбусу, везшему нас от Симферополя до Ялты, можно было изучать историю СССР. Таких компостеров не было уже тогда, когда я учился в первом классе. Однако антикварный аппарат преодолевал горный серпантин у Алушты весьма живо.
Ялта чуть менее затоплена туристами, чем мы предполагали. Цены на лотках оказались тоже вполне человеческими. На набережной обнаружился Макдональдс, но удовлетворить свою пагубную страсть к американской еде Лене помешала очередь. До пляжа тащиться было лень и некогда. Вдобавок ко взятому с собой пакету винограда мы купили килограмм инжира (25 гривен или 100 р/кг от производителя) и пошли искать маршрутку на водопад Учан-Су, откуда поднималась самая прямая тропа.
Собрав раскатившийся по полу инжир, мы выволокли рюкзак. Он лежал спереди, и выходящие пассажиры либо перелезали его, либо отпинывали в сторону, а на очередном витке серпантина рюкзак блаженно откатывался на нагретое им место у дверей. Запихали фрукты в клапан и отправились за приключениями.

Маршрутка подняла нас почти на полкилометра, и до смотровой площадки над водопадом, который без дождей почти пересох, оставались сущие пустяки. Но какие сосны встретили нас на этом пути! Огромные, пахнущие смолой итальянские сосны с корой, имеющей особый сиреневатый оттенок. Часть их оказалась свалена на тропу позапрошлогодней бурей. Одна даже сломала мост через ручей выше водопада. Там оказалась туристическая стоянка и округлая ванна, выбитая водой в камне. Напились, умылись, набрали воды и помыли раздавленный инжир.
Таракташская тропа поднимается от площадки вверх по довольно крутому склону. Если бы она не шла петлями, подъём по ней был бы скорее лазанием, чем ходьбой.





От площадки до гребня — 600 метров, примерно половина высоты Ай-Петри над уровнем моря. Расчётное время прохождения, указанное на карте — 4 часа. Мы прошли за час пятьдесят, отвлекаясь на фотографирование и прочие надобности. С котопереноской в руке, запасом воды на ночёвку и прочими тяжёлыми атрибутами лёгкой жизни.
Мои потрёпанные Меррели вели себя достойно, хотя иногда камешки сыпались из под-ног в туманные дали. Лёгкая Лена шла по сыпучим участкам как Леголас на Карадрасе. Её новые кроссовки оказались крайне удачными и прилипали к поверхности как язык хамелеона.




В конце подъёма нас приятно полило прохладным дождиком. Там же нам встретилась трещина в горе, в которую дуло из пещеры, как из огромного холодильника. Наверху субтропики внезапно сменились умеренным поясом: появились обычные, не итальянские, сосны, а вместе с ними берёзы и рябины. Внизу ничего из этого не растёт по причине жары и нехватки влаги. Берёзы выживают в городах при условии постоянного полива, а рябин я до этого в Крыму вообще не видел.



Как человек порядочный и порядочно глупый, я решил сразу удалиться из пределов ялтинского заповедника, который только в этом месте захватывает часть плоскогорья, а восточнее и западнее идёт по его краю. Ближе было выйти к востоку, а путь наш лежал на запад. Вот и первый крюк.
Заночевали в лесочке. Оливковая палатка традиционно растворилась в сумерках. Ночью нас разбудил кто-то бегавший по лесу и хрустевший ветками. Мы решили, что это олень. Я вышел наружу под белый прожектор Луны, светившей прямо сверху, но никого не увидел. Сколько там было здоровенных чёрных груздей... ах, если бы это было не начало, а конец маршрута... Пришлось ограничиться гроздью рябины для чая. Северянам не понять, как в Крыму, собирая безхозные сливы, вишню и виноград, можно соскучиться по грибам и рябине.
Воды, принесённой снизу, хватило не только на ужин, но и на завтрак. Кошке понравилось ходить по травке под бескрайним небом. Прошлые хозяева вывозили её на дачу, так что открытый мир не был для неё совсем в новинку. Правда, тогда она от таких прогулок превращалась в один большой колтун. Но теперь, после нескольких стрижек, её шерсть стала не такой тонкой, как у других персов, и перестала спутываться.


Чтобы не встречаться с лесниками и не торговаться с ними относительно платы за проход через заповедник, мы решили обойти его по северной границе. Прокол вышел в том, что топографическую карту я не распечатал, а на километровке грунтовые дороги обозначены по принципу «здесь будет земля людей с птичьими головами, потому что так красивее». Когда дорога нырнула в высокий и тёмный буковый лес, я понял, что что-то пошло не так.


Вода кончилась, кошку пришлось поить из лужи.
На выходе из этого леса, к счастью, оказалась ферма, где нам показали, на какую дорогу заворачивать, и примерное направление на родник. Я даже ухитрился найти на склоне оврага низкий лаз в древний искусственный грот, который собирает дождевую воду, проходящую через склон холма. Над вырубленной в камне чашей сложен арочный свод, который частично обвалился. В гроте, имеющем форму веретена, можно находиться только сидя на ступеньке у воды — очень вкусной, как почти во всех горных родниках. Запаслись в себя и в бутылки, двинулись заворачивать второй крюк к нужной точке.
Дорога петляла, обходя овраги. Напрямую в гористой местности не пройти, это очень раздражает, когда не знаешь наверняка, туда ли ты вообще идёшь.
По пути мы наконец-то увидели оленя-подростка, безрогого, рыже-коричневого.
Когда вышли к Беш-текне (Пять источников), солнце уже примерялось к западным горам. В метре от родника лежал свежий олений навоз, туристов было не видно, зато регулярно попадались охотники. Поставились, пошли на гребень любоваться красотами.






Утром я спустился неторной тропой в красивую долину с озерцом. Оказалось, что это территория военных, они там воду берут. Парень, спросонья натянувший камуфляжный бушлат, попросил меня удалиться за шлагбаум, а здоровенная чёрная собака лизнула в руку.

На этот день мы наметили самый длинный переход, хотя и без больших перепадов высоты. Следующая ночёвка была запланирована как можно ближе к Форосу, чтобы спуститься туда утром. Родники по дороге были, но, зная точность своей карты, я нёс запас воды на стоянку без источника. Со второго дня пути котопереноску подвесили спереди на рюкзак, как следствие она перестала быть такой тяжёлой и сбивать баланс на сторону. Место съеденного инжира заняли зелёные яблоки, набранные у родника, а к чайной рябине добавился кизил. Первый привал был до того, как мы всерьёз устали, уж больно красивое оказалось место — скала, выдающаяся вперёд между двумя ущельями, которые надрезали длинный гребень Ай-Петринской яйлы. Кошка гуляла на поводке, чтобы не сверзлась вниз.








Не буду описывать столь же подробно весь переход. У меня уже ныла поясница при каждом шаге, и я думал, мышцу ли потянул, закидывая рюкзак на плечи, или с почкой что неожиданно случилось. По карте вышло не более 20 километров, но нам, привыкшим к пешим прогулкам, почему-то казалось, что прошагали все 30. Два раза попадались стоянки с колодцами прямо на дороге — можно было вообще не нести воду, кроме полулитра для питья на ходу. Видовые точки на второй половине пути затопило облаками, заползавшими на плато из леса под обрывом. Один раз не туда свернули и пробежались метров сто или больше лишнего перепада высот туда-обратно. Два раза видели прямо у тропы вертикальные входы в пещеры — узкие чёрные лазы.


Темнело, когда мы вышли на место стоянки. Родника не обнаружили, зато увидели пожарный водоём и глубокую лужу с относительно чистой водой, присмотреться к следам вокруг которой я сразу не догадался. На дороге валялся брикет сена, и я обрадовался возможности сделать эту ночёвку помягче, разбросав сено под палаткой.
Еду мы готовили на газу. Чтобы точно хватило одного баллона на почти неделю похода, еду не варили, а запаривали — картофельное пюре и овсянка. Лена не любит запах дыма, я же стараюсь дышать им поменьше потому, что при пиролизе древесины образуется много лишнего и вредного. Но в этот раз я устал и хотел восстановиться, глядя на огонь. Сухой бук даёт очень мало дыма и почти не коптит посуду. В безлюдном и незнакомом лесу, обступившем стоянку, было немного не по себе даже мне, человеку, в общем, привычному. Я регулярно светил вокруг фонариком.
Ночью вероятная причина тревоги материализовалась рядом с палаткой. Она топала множеством ног по камням, хрустела ветками и громко всхрюкивала. По звукам мне показалось, что на водопой пришло если не стадо кабанов, то как минимум семья с детёнышами.
Не знаю, увидели ли они вообще нашу палатку, которая так хорошо сливается с темнотой и сумерками. Но я сидел с ножом в руке и думал — хорошо бы они не услышали, как храпит кошка, благодаря моему чувству опасности запертая в переноске. Обычно мы оставляли переноску открытой в тамбуре, рядом ставили воду и туалет, а кошка могла вылезать наружу на поводке. Потом мне сказали, что кабаны никогда не лезут в палатки в поисках еды. Однако ночью думалось больше о том, что шкуру кабана не пробивает пуля из «Макарова», а у меня ни топора, ни мачете — только складной нож. И вообще этот зверь в лесу самый опасный после человека.
Кабаны ушли, я, довольный, заснул, а Лена не могла восстановить доверие к окружающему миру и вслушивалась в пение птиц до утра. При свете я оценил размеры отпечатков копыт возле лужи. Весил вожак явно больше меня.
Вышли на шоссе и вскоре обнаружили окультуренный родник с очередью автомобилистов, где пополнили запасы. Переноска с кошкой всю дорогу добавляла нам +100 к обаянию.


Спуск по серпантину с перевала Байдарские ворота оказался долгим, а высота, на которой стоит Форосская церковь — впечатляющей. Вид на неё вблизи сильно портит линия электропередач. Могли бы и кабель закопать.
В бестолково налепленном на улочки-серпантины посёлке Форос не было проездов там, где они должны быть на карте. Обычно туристы обходят его по шоссе. Но нам хотелось к морю. Сначала думали искупаться и пойти дальше. Останавливаться на самом юге Южного берега, застроенном госдачами, при виде которых всплывают в памяти звуки «Лебединого озера», не входило в наши финансовые планы. Но моя поясница хотела, чтобы её перестали плющить между дорогой и рюкзаком, а душа Лены после ночного рандеву с кабанами требовала цивилизации. Решение было найдено на столбе в виде телефона палаточного лагеря. В ландшафтном парке, памятнике садово-паркового искусства начала XIX века стоит санаторий, цен на отдых в котором я не хочу знать. Вход в парк свободный. А на границе этого парка — кемпинг. Место под палатку стоит 80 гривен (320 рублей) в сутки. Если нет своей — без дополнительной платы дают дешёвую китайскую и толстый матрас. А главное — можно бесплатно пользоваться водой, плитой, электрочайником, посудой, холодильником, морозильной камерой и ватерклозетом. На дверях душа написано, что он стоит 10 гривен, но это, видимо, для пришлых. На самом деле — 3.
Кстати, прошу информацию про лагерь не тиражировать. Кто дочитал до этого места — будет знать. И хватит. Мне не хотелось бы, чтобы там цены росли)



В Форосе, кстати, можно и бесплатно встать. Западнее и выше парка, в районе родника, мы видели в можжевеловых зарослях пару стихийных стоянок. Дай туристу горизонтальную площадку — и он поставит палатку. Но, по-моему, стоять в населённом пункте лучше с удобствами. И не таскаться с домом на плечах.
В парке растут кипарисы и туи, запах хвойный. Есть столовая ностальгического советского вида, в которую гоняют отряды из детского санатория. Вроде бы там можно и стороннему человеку обед купить, но я проверить не успел. Как минимум, столовая полезна тем, что на ней висит расписание купания отрядов. Самый уютный кусочек паркового пляжа встречает грозной табличкой, что он закрыт для всех, кроме детей из санатория. Но утром, вечером и в середине дня там спокойно загорают эти самые все, которые просекли фишку. Пляж галечный, в воде камни побольше — идти неудобно, хоть и круглые. Вода прозрачная и достаточно тёплая.


Цены в кафешках на берегу почти ресторанные. Из магазина у входа в санаторский парк мы вышли с глазами как мельничные колёса и отправились искать счастья подальше в посёлок. Во второй волне магазинов часть продуктов по нормальным ценам, то есть немного дороже сетевых. А другая часть, как и в первом, стоит примерно 1,9 от нормальной цены. Но упорное следование за белым кроликом и указателями привело нас в магазин, где уже закупаются местные, а не только очумевшие туристы. Тот же принцип «не бери первое» работает и с фруктами. На рынке инжир был по 45 гривен, у частника мы взяли за 25 — как в Ялте, только гораздо вкуснее.
Какой быдлоотдых на юге без «шашлычка и коньячка»? Или хотя бы без чебуреков с пивом. Чебурек в Форосе стоит 12 гривен (50 р). Для сравнения: на рынке в Керчи — 4 гривны, в Щёлкино — 10, но за 2 штуки. Однако по размеру этот один почти равен тем двум, а начинки в нём даже больше. И вообще таких вкусных чебуреков, как в той кафешке, мы ещё не ели. Разливное пиво — от 8. Терпимо.
Остановка в Форосе получилась удачным компромиссом между «настоящий я мужик — вывез бабу в Геленджик» и «настоящий идиот вывез бабу в турпоход». Вещи мы кинули в лагере, там же на привязи спала кошка. С собой брали только фотоаппараты в изящной сумочке, которая получилась из чехла от палатки. Лена предложила остаться ещё на день, а потом доехать до Севастополя на автобусе. Но мне казалось неправильным отказаться от последнего этапа похода, в который так давно хотели. Скорее даже благодаря, а не вопреки боли в пояснице и другим тревожным симптомам я решил не сдаваться и прошагать путь до конца.




От Фороса мы долго шли по шоссе. Другая дорога вдоль моря оказалась перегорожена дачами. В бухту Ласпи спускаться не стали — это занятие на полдня. Плавный подъём на 400 с лишним метров до перевала оказался для меня легче равнины — исключена фаза падения и передача удара с ноги на корпус. По дороге снова нарвали яблок, утяжелив и так солидный рюкзак. Хоть и шоссе, но между морем и зелёными горами — гарь сдувает. В посёлке Гончарное мы наконец-то сошли с шоссе и завалились в магазин за кефиром, «Байкалом» и мороженым, которого нам, как поётся в песне, в тайге не подают. Байкал — вообще идеальный напиток для горных дорог. Только настоящий — с сахаром для быстрого возобновления энергозатрат и полным набором трав, заставляющих организм взбодриться.
Встать на последнюю ночёвку мы решили у берега, на расстоянии небольшого утреннего перехода до Балаклавы. На километровке не было родника со стороны моря, и я запасся на колодце четырьмя литрами. Как выяснилось, совершенно зря.




Измученные мы не сразу оценили масштабы палаточного городка у моря. А если бы оценили, встали бы повыше. Там, откуда каждое купание превращается в радиалку, где боязно оставить кошку и вещи. Но зато там есть трава, а не утоптанная глина, и пахнет лесом, а не дерьмом.
Пляж «Инжир» находится между «Золотым», куда ездят на катерах купаться из Балаклавы и «Затерянным миром», который закрыли для посещения и осматривают с воды. Правильно сделали, что закрыли. Пусть там хоть трава вырастет. Всё это хозяйство относится к заповеднику «Мыс Айя», хотя сам мыс ближе к Ласпи. За ночёвку с нас содрали по 30 гривен с носа. Итого за 2 дня — 120. Просто на какие-то мифические нужды лесного хозяйства, а не за многочисленные удобства, которыми мы пользовались в Форосе. Если учесть, какие толпы там стоят по две недели, деньги набегают немалые.
Туалеты есть, деревянные с дыркой. Но бумага обнаруживается даже довольно близко от них. И, увы, не только бумага. Не представляю, какой надо быть свиньёй, чтобы гадить на землю в людном месте, когда можно дойти до туалета.
Цивилизован и затоптан нижний ярус. Выше стоянок становится меньше, но, поскольку дальше от туалетов, больше нагажено. Ещё выше это безобразие заканчивается, и пахнет хвоей. До родника мало кто поднимается. Большинство покупает воду у лесников, которые провели к себе от источника тонкую трубу.
В центре палаточного городка есть информационный центр с вай-фай, кафе, цены в котором вызвали у меня полнейший когнитивный диссонанс даже после Фороса, прокат турснаряжения и лодок. Очень хотелось дойти на каноэ до «Затерянного мира» (по 30 гривен в час с человека). Но Лена сказала, что её укачивает и вообще плохо себя чувствовала к тому моменту. А на ходу была только двойка.
В целом нам не понравилось, и даже очень. Лучше бы постояли в Форосе (справедливости ради отмечу, что там на стоянке ветер тоже доносит запах мочи из ближайших кустов — то ли дети манкируют ватерклозетом, то ли другие посетители парка виноваты). Конечно, повлияло на восприятие то, что мы заболели оба. Но тут палка о двух концах — там со многими что-то плохое случается. Энергии в этом месте неправильные.




Плюсы, конечно есть. Их три: красивый вид, закат в море и самая прозрачная в Крыму вода. Я, как дурак, не взял очки. Если просто глаза открыть в воде, то всё расфокусировано, потому что роговица не работает как линза. Но всё равно прозрачная глубина внизу впечатляет. Народ купается с небольших галечных пляжей и просто с камней. Нудисты — на южном пляже и где получится между пляжами. В воде у берега полно сомиков и крабов.



В первый вечер меня знобило, несмотря на то, что было заметно больше +20. Во второй было не лучше. Ночью там тепло: в спортивной, хотя и тёплой, терме мне было жарковато спать поверх спальника. В горах в той же терме и осеннем спальнике было тепло, но не жарко.
До Балаклавы от Инжира совсем рядом, решили этот кусок пути в расчёт не принимать и въехать в город на рейсовом катере (12 гривен с носа). Количество в небольшой Балаклавской бухте судов, стоящих несколько миллионов евро, впечатляет. Крепость Чембало в лесах — очевидно, её решили восстановить для туристов. Особых надежд на историчность реконструкции я не питаю. Сайдингом не покроют — и то хорошо.
Проезд на муниципальном транспорте в Севастополе стоит одну гривну. Город красивый, но найти в нём воздух способны только москвичи — в центре Керчи дышится легче, чем в пригороде Севастополя.

Выводы:
1) Теперь я знаю, где на этом пути вода и могу нести её гораздо меньше.
2) Лучше взять второй баллон с газом или разводить костры, но варить еду по-человечески: гречку, суп. Нельзя безнаказанно мучить желудок целую неделю. Кроме того, туда, где есть родниковая вода, удобно брать спортивные белковые коктейли.
3) У меня в аптечке всегда должны быть противоязвенные препараты. А если обобщить, то кто к чему склонен, тот от того лекарство и берёт. На фоне усталости и стресса многое может обостриться.
4) На всякий случай должно быть тяжёлое оружие: мачете, кукри или топор.
5) Разрекламированные туристические места обходить. Впрочем, мы на Инжир зашли только потому, что не знали, что он к мысу Айя относится.

Резюмируя, скажу, что поход получился отличный, несмотря на все неприятности. Было ощущение, что мы идём не несколько дней, а уже как минимум месяц.

Tags: дыбр, море, фото_зверьки, фото_природа, фото_путешествия
Subscribe

  • (no subject)

    Давно не виделись дорогой Том Изменения, которые со мной происходят, требуют много времени. Рывок, потом три месяца какого-то оцепенения - и…

  • Март

    Дорогой Том, со мной происходит что-то странное Из состояния "хочу незаметно сдохнуть под этим кустом" я плавно перешёл к желанию поделиться…

  • С возвращением, Федот ©

    Люблю играть в подсказки. Понятно, что подробности моей жизни просто знакомым даром не нужны, а друзья могут спросить. Но разгадывать загадки так…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments

  • (no subject)

    Давно не виделись дорогой Том Изменения, которые со мной происходят, требуют много времени. Рывок, потом три месяца какого-то оцепенения - и…

  • Март

    Дорогой Том, со мной происходит что-то странное Из состояния "хочу незаметно сдохнуть под этим кустом" я плавно перешёл к желанию поделиться…

  • С возвращением, Федот ©

    Люблю играть в подсказки. Понятно, что подробности моей жизни просто знакомым даром не нужны, а друзья могут спросить. Но разгадывать загадки так…