Арсений Глазков (_white_fire_) wrote,
Арсений Глазков
_white_fire_

Мамин рассказ по реальным событиям

Цветок-ананас

На данный момент Владимир Балалаечников был самым счастливым человеком на свете. Он купил в увольнительной отличный цивильный костюм и теперь примерял его в казарме перед зеркалом. До дембеля оставалось три дня. Довольный Балалаечников улыбнулся своему мужественному и одновременно элегантному отражению и лихо щёлкнул пальцами по плечу, сбивая несуществующую пылинку.
В это время зашипел армейский матюгальник, и голос, прерывающийся от испуга, сказал:
- На объекте номер три ситуация номер один…. Ребята! Щас рванёт!
На секунду все замерли. Если взлетит на воздух склад с отравляющими веществами и все это разойдется в атмосфере… это ж пол-России вымрет!
В одно мгновение солдаты натянули костюмы химзащиты. Балалаечников влез в свой прямо в обновке. Они прыгали через заборы – чтоб короче – не замечая веса ящиков с оборудованием, которые тащили на плечах. Степень опасности была такая, что все понимали: о себе думать уже поздно. Тут главное – страну спасти. И когда кто-то задел краем ящика полковника, оставив на его щеке кровоточащую ссадину, а тот по привычке взревел: «сгною гада!», несколько голосов ему ответили: «если успеешь».

Склад затянут дымом, но огня нигде не видать. В дверях показался Игорёк – солдатик, который сегодня охранял склад и поднял тревогу. Он лучезарно улыбался, и белые зубы сверкали на чумазом лице.
- Ребята! Взрыва не будет!
Никогда раньше они не видели человека, который был бы так невероятно, так потрясающе счастлив, как был счастлив Игорёк. Он весь сиял, и парни могли поклясться, что его глаза излучали свет. А потом вдруг увидели его руки… Сквозь сгоревшие перчатки торчали обугленные костяшки пальцев. Но Игорь не осознавал этого: от шока он не чувствовал боли.
- Я ещё не успел устранить утечку…
Сказал он и рухнул. Ребята поняли, что он мёртв. И что они, находящиеся здесь, тоже смертники.
Часа два они возились на складе. Устраняли утечки, проверяли и перепроверяли контейнеры, наводили порядок. А когда всё закончили и двинулись к казармам, Володя Балалаечников махнул через забор.

…Он тихо брёл по лесу. Онемевшие, будто резиновые, ноги погружались в пружинистый мох. На душе было… не то чтобы спокойно, а, скорее, пусто. Володя вышел на полянку и присел на кочку, прислонившись спиной к шершавой и тёплой сосне. Над верхушками потемневших деревьев горели лиловые облака. Остро пахло хвоей. Неподвижный вечерний воздух стоял над поляной плотной прозрачной глыбой. И в нём, как в увеличительном стекле, в мельчайших деталях было видно всё, что невозможно разглядеть простым человеческим глазом. Разумная и слаженная жизнь букашек, муравьёв, грибов и цветов стала понятна и до умиления дорога ему. Ведь и он был такой же букашкой мироздания: так же чувствовал и жил по тем же законам. Всё было так гармонично в мире и так согласовано между собой – комар носа не подточит. А какая вокруг была красота! Даже сердце зашлось от восторга. И он подумал:
- А ведь эта красота и любовь, которую чувствуют букашки и цветы, которую чувствую я – ведь это и есть Бог!
Ему вдруг так захотелось жить – долго и радостно, – что слёзы полились из глаз и закапали с носа. Он поднял руки, чтобы их смахнуть, и опустил голову… Да так и замер с поднятыми руками.
На его коленях переливался всеми цветами радуги удивительный цветок. Он как будто бы был сделан из множества летящих линий разноцветного огня. А по форме напоминал ананас: великое множество лепестков не выходило из центра, как обычно. Лепестки располагались по всей сфере. Они открывались и закрывались. Каждый из них имел свой неповторимый цвет (или свет?), но все они переливались, как перламутровые, и поэтому цветок не казался пёстрым, а был гармоничным и удивительно живым.
Сколько времени Балалаечников разглядывал цветок, неизвестно. Потому что вот ведь какое дело: времени-то как раз и не было вовсе! Заворожено смотрел он, как открываются лепестки, заглядывал: а что там, под ними, внутри цветка? И ему открывались неизъяснимые и каждый раз новые пространства…
Потом его вдруг потянуло посмотреть вперёд. Володя оторвался от цветка и увидел посредине поляны ещё один такой же цветок, только большой – метра четыре – пять в высоту. Вокруг него стояли старцы. В разных одеждах, высокие и низенькие. Стал их считать и насчитал сто семьдесят.
Но с ним происходило что-то странное. Он чувствовал, как в его груди что-то тоненько поёт и трепещет, резонируя с этими цветками: с большим – на поляне, средним – на его коленях… И понял! Прямо увидел каким-то непостижимым образом, что в его сердце распустился ещё один такой цветок! Только маленький – с апельсин, не больше. Он распустился - и вся душа раскрылась! С сумасшедшей радостью распахнулась навстречу цветам, жучкам - и всему этому невозможно прекрасному миру. Из его сердца пошли во все стороны мягкие тёплые волны, а лицо прояснилось, как умытое росой…
В воздухе разлился тонкий аромат, и он услышал голос: рядом с ним стояла красивейшая из женщин… и смотрела на него мудрым и нежным взглядом матери:
- Ты видишь три цветка, - тихо сказала она. – Вот тот, что в сердце – есть у каждого живущего. Вы зовёте его Божьей искрой. Задача человека – вырастить и сохранить чистейшим свой огненный цветок. Но многие стремятся загасить его, забыв, что угашают свою жизнь... А тот цветок, что у тебя в руках, ты должен вырастить для мира – любовью, чистой мыслью и добрыми делами совместно с Богом и людьми… Цветок, что видишь ты в лесу, – из мира Света. А рядом с ним - сыны и дочери сияющих, божественных миров. Сюда стремись душой, и ты соединишь все три цветка в одну гирлянду… Лозой любви сплетай, лозой любви…
Её голос стал двоиться и куда-то уплывать… А больше он ничего не помнит.

Потом Балалаечников сильно жалел, что не подошёл к старцам. Надо было подойти, поклониться, как в «Двенадцати месяцах». Может, ещё тогда научили бы уму – разуму. А может, не время было.
Очнулся он в казарме. Или сам дошёл в задумчивости, или… ещё как. Недели через две из тех ребят, что вместе с ним устраняли аварию на складе, в живых осталось меньше половины. Остальные получили инвалидность. Один только Балалаечников был здоров, как бык. Но стал он каким-то странным.
Ощущение, которое возникло у него в лесу: будто мир един и все его элементы устроены одинаково – так и осталось с тех пор и многое в нём изменило. Он по-другому стал чувствовать людей. Стал улавливать их мысли. Если хотел узнать о чьём-то здоровье, то как будто сам становился этим человеком и на своей шкуре чувствовал, что у человека болит. Володя заметил, что, когда хочет что-то узнать, ему достаточно сформулировать вопрос, и ответ сам собой появляется у него в голове. Если проблема оказывалась слишком сложной и простого ответа было недостаточно, он закрывал глаза. Тогда перед его мысленным взором появлялся старец и объяснял, что к чему. Старцы приходили разные. Интересно, это те были, с поляны? Жаль, что он не успел их как следует разглядеть.
Обнаружив у себя такие ненормальные способности, Балалаечников поразился. И стал проверять их на всём, что под руку попадётся, резвясь, как несовершеннолетний хулиган.
- Нет, ты погляди, какой жиртрест идёт! – кричал он, сидя на подоконнике и размахивая бутылкой «Рислинга». Обращался к друзьям, которые хорошо сидели у него в гостях.
- Сейчас он у меня попляшет!
Балалаечников спрыгнул на пол, выбрал из кучи пластинок частушки Мордасовой и врубил проигрыватель на полную мощность. Потом вернулся к окну. Друзья увидели, что Вовка как-то странно замер на подоконнике, и, забеспокоившись, подошли. Балалаечников пристально смотрел вниз, и ребята поглядели туда же. На дороге, метрах в двухстах от окна, пыхтя и отдуваясь, плясал вприсядку какой-то толстяк. Вовка встал с подоконника, толстяк остановился и, испуганно оглянувшись, потрусил к трамвайной остановке.
- Не уйдешь! – захохотал Балалаечников. – Ты у меня ещё на остановке попляшешь!
Подбежав к остановке, сильно побледневший толстяк галантно поклонился старушке с абрикосовым пуделем и, подхватив их обоих, закружил в вальсе…
А потом Балалаечников заболел. Его отвезли в больницу на скорой с тяжёлым отравлением зарином. И он не мог объяснить врачам, где им надышался. Спасти его не удалось, и Балалаечников умер.

Как и все жмурики – новобранцы он долго летел по какой-то трубе. А когда вылетел, увидел, что его поджидает светящееся существо, а может, естество… Оно чем-то неуловимо напоминало Вовке самого себя, хотя не было у него ни рук, ни ног, ни головы, ни рта. Больше всего оно было похоже на сгустившийся язык пламени, очень горячего. Да это был он сам, он сразу это понял! Только как бы… это был он, поднявшийся до уровня Бога – всезнающий, всё понимающий… А Вовка – частичка этого пламени – стоял сам перед собой пока ещё дурак дураком. Пламя было весёлое, как и сам Балалаечников, и постоянно над ним подтрунивало, когда они вместе стали просматривать блокбастер про Вовкину жизнь. Верно говорят: как будто в одно мгновение он осознал всё, что случилось с ним на Земле! Увидел, как его судьба связана с судьбами других людей и с какими-то духовными руководителями, о которых он и понятия не имел… А увидев это, понял какими легкомысленными, просто дурацкими, были многие его поступки. И такой охватил его стыд за содеянное! Такой стыд – в тысячу раз сильнее того, какой только возможен на Земле.
- Да ты не тушуйся, - смеялось его высшее «я», - дело-то житейское!
Но Балалаечников сокрушался ещё больше. Существо стало его торопить:
- Хватит горе горевать, пошли уже!
- Э, погоди. Я бы ещё пожил. За что ты меня отзываешь в расцвете лет?
- А ты не знаешь?
- За чудеса, что ли?
- А как ты думал, зачем тебе царская печать дана? Орехи бить?
В общем, удалось договориться. Балалаечников пообещал, что возьмётся за ум. И если захочет узнать или сделать что-нибудь такое, что может повлиять на чью-то жизнь, будет спрашивать разрешения. Пламя согласилось и отпустило его пожить. Покладистое оказалось.

Нина Флори.
Опубликовано здесь: http://gatchinka.ru/Default.aspx?tabid=63&ID=6407
Некоторые детали и имена изменены по понятным соображениям.
Tags: главное, проза, ссылки
Subscribe

  • (no subject)

    Давно не виделись дорогой Том Изменения, которые со мной происходят, требуют много времени. Рывок, потом три месяца какого-то оцепенения - и…

  • Ноябрьские тезисы)

    Всякая власть, кроме власти над собой - зло. Власть Создателя над созданием это власть над собой, потому что нет ничего, кроме Бога. Власть создания…

  • С.К.

    В моих ладонях пламя или лёд. В моей душе лишь небо или бездна. И укрываться серым бесполезно: Меня на чёрный с белым разорвёт. Иди, как шёл - по…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment