November 1st, 2019

дракон

Венок Отчаяния

Совместными силами Клуба Тёмной Романтики мы написали к Хэллоуину венок сонетов по моему магистралу:

1 – Людмила Жуковская

Как кол в груди, остановивший вдох,
Мой приговор отточен безупречно.
Неумолимо строг твой добрый Бог,
И мне в глаза заглядывает вечность.

Не удержать души в оковах тела
Катетерам на сгибах локтевых:
Ей снится, что она уже взлетела
Над крышами, минуя шпили их.

Я сам вам пел о том, что смерти нет.
В краях подлунных обо мне не плачьте,
Я обращусь в вишнёвый вешний цвет;

Я буду жизнью, как огнём охвачен.
Но ранит первый мартовский рассвет,
Как гвоздь, меня соединивший с мачтой…

2 – Мария Жданова

Как гвоздь, меня соединивший с мачтой,
Стигматами распятого Христа,
Звездой в ночи, болезненно манящей,
Трепещет на ладонях пустота.

Нет проклятым ни цели, ни пути...
Я, задыхаясь, падаю под гнётом
Чуть слышного последнего «прости» –
Нелепого и страшного полёта...

Не проще – сдаться и застыть на солнце,
Позволив дню застать меня врасплох?
У ног моих проходят богомольцы,

Колени укрывает серый мох,
Перед глазами радужные кольца,
Летит сквозь пальцы пыль иных эпох.

3 – Ильтин

Летит сквозь пальцы пыль иных эпох,
Страницы покрываются коростой.
Не удержать последних тёплых крох
В ладони, перепачканной известкой.

Дробится блик свечи в зеркальных гранях.
Из тьмы – не жди! – к тебе не воззову:
Ты – не огонь. Янтарный проблеск ранний.
Ты – не хорал. Рожка далекий звук.

Я соблюдаю правила игры:
Быть неживым – такая незадача,
Когда соперник жив – и до поры,

Когда мы, друг от друга глаз не пряча,
Замрём под сенью вороновых крыл,
Мольбы и клятвы ничего не значат.

4 – Лина Потапова

Мольбы и клятвы ничего не значат,
Когда героя выбрала толпа,
Взвалив на плечи трудную задачу:
Сражаться. Встать, пока идет борьба.

Идти вперед, наметив путь в веках,
Нырять во тьму, и грудью – на преграды.
Неумолимо тянет руки страх:
Кумир не в дамках при любом раскладе.

За шаг назад воздвигнут эшафот,
Объявят феодальным пережитком,
А вон и кол отёсан у ворот….

На голове – терновник ядовитый.
Ты прикоснулся к песне тихих вод –
Так больно, словно пальцы перебиты.

5 – Нариэль

Так больно, словно пальцы перебиты,
Немой тростник уже не запоёт.
Разрушены безмолвием гранита
Основы крыл, сорвавшихся в полёт.

Гадаю на изломанных покровах:
Не любит — любит — любит не меня?
И сколько ещё птиц светлоголовых
На камни небо хочет разменять?

Я всматриваюсь в запад на рассвете,
Куда уносит северную мглу
С бетонных плит сухой восточный ветер,

И засыпаю, скорчившись в углу,
Зажав в руке пернатые соцветья —
Прикосновенье к бывшему теплу.

6 – Lancelot

Прикосновенье к бывшему теплу
Рождает отблеск искреннего света –
Гонца небес, сошедшего во мглу,
И мы благодарим его за это.

Влюбленные поймались, как стрекозы,
Когда застыли страсти янтарём.
Но «никогда» ещё грустней, чем «поздно» –
И мы об этом знали наперёд,

Гнилушка – не костёр. Но не грусти:
Когда и кем бы ни были убиты,
Куда бы нас ни завели пути,

Мы вымрем, как когда-то – трилобиты;
Но наши чувства смогут осветить
Над нами пыль и каменные плиты.

7 – Анна Закревская

Над нами пыль и каменные плиты
И шорох ног туристов, как прибой.
Мы брошены, потеряны, забыты,
Истлели в усыпальнице сырой

Давным-давно. Но наши чувства эхом
Остались жить в словах и на холсте,
Про нас спектакли ставят на потеху
Толпе народа в ярмарочный день.

Пусть мы с тобой не заслужили света,
Зато при жизни не служили злу.
Есть брод у Стикса, есть мосты над Летой –

Но заново нет сил разжечь золу,
И лишь пока от нас есть прок поэтам,
Мы видим солнце в трещине в полу.

8 – Ария

Мы видим Солнце в трещине в полу,
Но ночь сменяет день, и месяц молод.
Светили миру сотни полных лун
С тех пор, как ты ушла во мрак и холод.

Ни под одной луной мне нет покоя,
Моя постель – крапива, сны – ножи,
И ты – моё проклятье роковое –
Ночами гонишь по местам чужим,

Где ветер треплет вереск и полынь.
В тенях забытой Богом базилики
Паук оплёл узорами углы.

На алтаре, как пятна крови, блики.
Ты призраком зовёшь меня из мглы,
Твой голос – яд, но я оглох от крика.

9 – Святослав Incinerator Белковский

Твой голос – яд, но я оглох от крика.
И кажется весь мир немым кино,
Где Мунка персонаж кривится дико –
Но нет ни слов, ни музыки давно.

Стихает всё. Наверное, стихи –
Агония привязанности давней.
Лишь выбор между худшим и плохим
Нам норнами свирепыми оставлен.

В потёмках разлучающихся жизней
Затасканная странствует тоска.
Затихли песни, и сгорели письма…

Лишь в памяти навек в руке рука,
И солнце наше на краю повисло.
За краем – огоньки и облака.

10 – Kowa-cat

За краем – огоньки и облака,
Но воздух режет лёгкие, и в крылья
Впились клыки раскрошенных зеркал –
Глотай осколки в равных долях с пылью.

Но брезжит мягкий свет, хрустально-розов,
Сквозь строй ресниц и слёзную вуаль,
И волосы ерошит нежно грёза:
Под кожей раскрывается миндаль.

Ты знаешь твёрдо выходы из снов,
Но явь не рассыпается от крика –
Крылом сорви сияющий покров,

Открыв глаза, пройди по кромке блика –
По стёклам, как по маковкам цветов, –
Вокруг чертополох и ежевика.

11 – Ivy Rowan

Вокруг — чертополох и ежевика,
Неясный трепет воробьиных крыл.
Забвением без проблеска, без блика,
Туман твои черты еще не скрыл.

Но паутина, вязкая как клей,
Тяжёлая и плотная как пряжа,
Обратный путь из сумрачных полей
Нам путеводной нитью не укажет.

Бесшумно перепархивают птицы.
Который век нам здесь бродить, пока
Мы не утратим имена и лица?

С той стороны, где чёрная река
Текла ещё нам памятной границей,
Ни плеска, ни воды, ни ветерка...

12 – Kajasja

Ни плеска, ни воды, ни ветерка
Блаженный край, чьё имя – постоянство.
Есть только ты – как истина сладка! –
В конце всего: аскезы или пьянства.

Безумный бог на праздник дарит силы:
Восславив жизнь, ешь, пей, играй, пляши.
Забудь, что впереди лишь край могилы
И близких рядом нету ни души.

Когда твой дух растает в пустоте,
Две на гранит упавшие гвоздики
Напомнят: был на свете человек…

Завянут, зарастут травою дикой.
Забудут, и не вспомнишься вовек.
Веди меня обратно, Эвридика!

13 – Анастасия Ростова

Веди меня обратно, Эвридика,
В законченность волнений и времён,
До совершенства неподвижных ликов,
Туда, где каждый датой заклеймён...

Нас быстрых лет не разрушает поступь,
Не трогают заклятья и слова –
Я рад освобождению от роста...
Отпразднуй смерть со мной, раз ты мертва...

Не такова древесная природа –
Лоза твоя бежит по мне, легка,
Стремятся всходы в сторону восхода,

Под камнем – вен зелёная река:
Становится ступенью к небосводу
Тебе моя гранитная рука.

14 – Алёна Иванова

Тебе моя гранитная рука.
Прими её, прошу – добром, не силой.
Не командор я, длань моя легка.
Я безутешный ангел над могилой.

Окончен бренный путь мой. Верный, ложный –
Потомки пусть решают. Как всегда.
Легенды, мифы… Ныне всё ничтожно:
Обида, гнев, отмщение, вражда.

Ты здесь. Опять. Со мной. Замри, мгновенье, –
И пусть прорезал даль маяк-сполох!
Дотронься, дай надежду – сокровенней,

Чем я прошу, чем горстка жалких крох.
Но мертвенно твоё прикосновенье…
Как кол в груди, остановивший вдох.

Магистрал – Арсений Глазков:

Как кол в груди, остановивший вдох,
Как гвоздь, меня соединивший с мачтой...
Летит сквозь пальцы пыль иных эпох,
Мольбы и клятвы ничего не значат.

Так больно, словно пальцы перебиты,
Прикосновенье к бывшему теплу.
Над нами пыль и каменные плиты,
Мы видим Солнце в трещине в полу.

Твой голос – яд, но я оглох от крика.
За краем – огоньки и облака,
Вокруг – чертополох и ежевика.

Ни плеска, ни воды, ни ветерка...
Веди меня обратно, Эвридика –
Тебе – моя гранитная рука.
дракон

Чай с пепси-колой

Чёрный чай из пакетика с запахом фруктов
Снег с дождём, полутьма, бессезонье, бездонье.
Беспокойно слежу, не пойдёт ли кондуктор -
Протирая стекло чьей-то мёрзлой ладонью.

Электрический сон, станционные тролли
В низком небе туман говорит о высоком.
Мы рисуем миры на светящемся поле,
Вынимаем стихи из карманов, из окон.

Дребезжат поезда - под подушкой, под крышкой -
Совпадая по взгляду, по жесту, по тону.
Облака выбираю пластмассовой мышкой
И в коте отражаюсь чернильном, бездонном.

Эта влага в грибы превращает осины,
Город делает лица завесой тумана
Мы ведём разговор о глубоком и синем,
Королях и капусте, о дивном и странном.

На железных мостах ледяные ступени -
Будь постарше, посыпал бы густо моралью
Но поют провода, будто Хогарт и Эня
В нашем вязком нигде-низачем-нефевралье

Зарекались рассветы встречать по одёже,
Но пытались ежа раздавить голым DOSом.
За ответы мы дорого дали - так что же
Клонит в сон бессезонья - обратно к вопросам?