Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

Warbear

Вот оно так

Окалина – штука подлая, залетает и в очки, и в маску, и чувствуешь её далеко не сразу. Поначалу можно даже не понять, что словил, тем более, пока находишься в довольно слабо освещённом боксе; стоит, однако, выйти на солнце, начинается жуткая резь и глаз закрывается сам собой.
И пришлось ехать в больницу. Оказывается, когда врач шприцевой иглой лезет в самый зрачок, чтоб вынуть осколок, это почти не страшно. Теперь вот я накупил капель и гелей на пятьсот рублей, сижу дома, лечусь. Наблюдаю интернеты одним глазом, как Джон Сильвер. Жутко неудобно, кстати.
О чём это я: если кто не в курсе, я с июля работаю в кузнице.
Случилось это совершенно неожиданно для меня самого. Ясным воскресным утром мы с Василием встретились с настоящимиЪ марксистамиЪ, чтоб поломать копья об извечный русский вопрос "что делать". МарксистыЪ оказались мужиками что надо, так что под конец почти сумели убедить нас в элементарной истине: никакие серьёзные социально-экономические перемены невозможны, пока за дело не взялся рабочий класс. Хотим приблизить светлое будущее – надо идти на завод. Причём не как активисты НБП стоять с листовками на проходной, вызывая у людей раздражение (мы тут е**шим в три смены, а вы бездельники, только и знаете...), а устраиваться на работу, вливаться в коллектив – только тогда к нам прислушаются.
По дороге домой, когда драйв от спора немного прошёл, я задался вопросом: вот я, человек, зарабатывающий репетиторством, могу сейчас на самом деле устроиться на производство? Хотя бы учеником? И смотрю на свои руки. А руки мне как бы отвечают, да ты рехнулся, приятель. И не думай даже.
Но уже часа через два у Василия дома я зачем-то набрал в поисковике "ученик кузнеца, вакансия", в первой же ссылке нашёл телефон, позвонил и на следующий день поехал устраиваться на работу.
Владелец кузницы, кряжистый невысокий человек, больше похожий на бритого дварфа, спросил у меня формулу площади круга.
Математика никогда не была моей сильной стороной, отвечаю.
Хорошо, говорит. Варить умеешь? Ковать? Красить? В технике разбираешься? Нет? А чего пришёл?
Ну вам же нужны ученики.
У меня тут не ПТУ, говорит. Ты учиться хочешь, а мне надо деньги зарабатывать. Что ты можешь-то, вообще?
Показал ему свои работы – дварф повеселел. Со здоровьем как? Колени, позвоночник, дистония? Зашибись. Ну, пойдём, я тебе кузницу покажу, что ли.
Так я начал у него работать. Вернее, учиться. Что именно и как я там делал и делаю, это писать отдельно надо. В настоящий момент меня от извечных русских вопросов несколько попустило, но покоя не даёт следующее: когда, б@#$ь, когда они успевают вести стачечную и профсоюзную работу и где они силы берут? Приходишь домой в половине двенадцатого ночи, руки до полу, а в восемь утра надо быть как штык на работе, через пробки на другой конец города.
В общем, лиха беда начало.
Продолжение следует.
Dark

(no subject)

Я смотрю, что творится в наших школах – это же ужас, их ничему не учат. Тесты эти дурацкие вместо сочинений. Нет, здесь нормального образования не получишь. И вообще, здесь делать нечего. Мы ориентированы на Европу. Как только Слава закончит школу, будем уезжать. Славочка свободно разговаривает по-английски, потому что мы постоянно ездим, и потом, с репетитором занимаемся. Репетитор по английскому очень хороший, он умеет заинтересовать. Слава у нас такой, сам делать ничего не будет, его нужно заинтересовать, и нам нужен такой репетитор по русскому, чтобы...
Валите.
Я хотел вам сказать, куда вы едете, там же грядущий спад экономики 25% минимум, мигранты, безработица – пороховая бочка, что вы там будете делать со своим английским, это здесь хороший английский достояние, а там таких как вы пучок за пятачок, оставайтесь, вы здесь понадобитесь...
Потом решил – нет, не буду. Уезжайте.
Уезжайте, и пусть вам будет всё, чего достойны глупые, ленивые и жадные крысы, понаехавшие на чужое место под солнцем. Вас там уже ждут с распростёртыми объятьями. Здесь такие не нужны. Освободите лебенсраум для тех, кто готов работать ради своей страны, а не просто себе в карман.
  • Current Music
    Rammstein - Links
Warbear

Про школу

или как мы разрушали СССР


     Конечно, всё было решено без нас. Мы тут как бы и ни при чём. Да и какое участие мог принимать, скажем, я в развале страны, если мне на тот момент было всего четырнадцать? А вот какое.
     В самом начале 90х в школах шли эксперименты, в том числе и по профилированию. Первым начал, по-моему, И. М. Богданов, тогда ещё директор девяносто четвёртой. То у него класс лётчиков, то физмат. В восьмом классе, устав от бесконечных двоек по физике и математике, я перешёл от него в школу с углублённым изучением английского. Новые люди, другая программа. Директор сам в на переменах развозил по классам пончики и молоко.
     Класс, в который я попал, был на удивление дружным: у них были свои традиции, свои воспоминания. Вы когда-нибудь пели на переменах "по Дону гуляет казак молодой" на голоса? А мы пели, и неплохо получалось. Я попал туда... как нога в тёплую тапочку. Вообще-то я бука, общий язык со мной найти довольно сложно, а тут – все учителя удивлялись, я как будто с первого класса с ними учился. Сел за первую парту. Прямо за мной сидели подружки, Женя и Алька. Женя мерила мою спину дециметром и говорила "ну ничего себе, какая широкая". Английский поначалу давался нелегко, но я трудился усердно, мне помогали – и учителя, и одноклассники. В общем, было здорово.
     Закончилось всё в девятом классе. В сентябре нам сказали, что отныне мы не друзья, а конкуренты: школа не резиновая, в десятый класс возьмут не всех. Тем более, что с этого года обязательное среднее образование только девять классов, так что те, у кого тройки, пойдут в ПТУ или будут искать себе школу попроще.
     Большинство как будто не поняло – или, может, не поверило? Кто-то просто хмыкнул: куда, мол, вы денетесь, у нас без троек учатся только девчонки, да и тех наберётся человек пять. Про "Б" и "В" говорить вообще нечего. Но... В классе как будто выключили отопление, что ли.
     Из всех ребят я сошёлся по-настоящему только с Саней Быковым. Мы оба рисовали на уроках комиксы, читали раннюю советскую фантастику и вообще валяли дурака. Но при этом я как-то умудрялся получать неплохие отметки, а Саня - нет. Особенно туго у него было с английским. Я английский, в отличие от других предметов, долбил до поздней ночи, спать ложился во втором часу, а Саня тихо получал тройки, что в специализированной школе было не комильфо. Однажды классная нам сказала: что вы, мол, делаете? Быков, твой друг останется здесь, а ты пойдёшь в ПТУ. Что ты на него смотришь? И я с ужасом понял: а ведь так всё и будет. Хотя и у меня троек хватало, так что была серьёзная возможность, что переведусь я куда-нибудь поближе к дому. Нет, мы не раздружились и не поссорились.
     Конец 9 класса. Экзамен по литературе. Литература была моим любимым предметом, моя бы воля - ничем бы другим не занимался. То есть, моя бы воля – я бы вообще ничем не занимался. Именно поэтому я заранее знал, что на экзамене меня ждёт крах. Хуже всего у меня было с Гоголем, с "Мёртвыми душами", – разумеется, они-то мне и достались. Ох уж эти лирические отступления. Вот спросите меня теперешнего, большого и умного, какова их роль в произведении, и я вам отвечу: ХЕЗ. В общем, не помню, что я там мямлил такое жалкое.
     Главным сюрпризом было то, в какой форме проходил экзамен. Нас запускали человек по восемь, мы тянули билеты, садились за стол, готовились. Оценку нам ставили не только за то, как мы ответили свой билет, но и за то, как мы критиковали других. Короче, если тебе досталось то, чего ты не знаешь, опусти товарища и вылези за его счёт. Одна девочка – отличница и умница со всех сторон – так и сказала: извините, мол, ребята, я не против вас, я за себя. И прошлась по присутствующим тяжёлым танком, хотя ей это было вообще необязательно. А вот мне опустить тех, с кем я попал в одну группу, было, прямо скажем, нереально. За исключением одного парня, с которым мы на тот момент были лютыми врагами, и поэтому отказались комментировать выступления друг друга.
     На следующий год выяснилось, что взяли почти всех, по крайней мере, из нашего класса. Почти. Алька перевелась в другую школу сама – я не знаю, почему.
     Она пришла навестить подругу, стояла у двери в класс. Я всегда заходил последним, чтобы не толкаться локтями. Проходя мимо, буркнул ей "привет", просто по привычке. Потом оказалось, что я был единственным, кто с ней поздоровался.
     Вот как-то так.