?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Очень долго лежала у меня в загашнике эта экскурсия, аж с февраля. И не только потому что она длинная, а расшифровка двухчасовой очень плохой записи — это четыре часа работы минимум. (Когда приходится и снимать и писать, что-то одно страдает, у меня страдает звук, он вынужден бегать со мной и часть того, что рассказывает экскурсовод проваливается в мои шаги, пыхтение, щелчки затвора.) Но и потому, что как-то боишься, мандражируешь начать, хочется сделать получше, откладываешь на потом. Наконец-то я ее добила, чему несказанно рада. Мне нравятся экскурсии, которые делает «Москва глазами инженера», с удовольствием на них хожу, с удовольствием эти три вечера, что расшифровала, заново ее переживала и вспоминала и теперь попытаюсь пересказать и показать ... ну и раз я добила этот рассказ, то могу себе разрешить выбрать следующий, такое у меня правило.

Мы отправляемся в 1930-е годы прошлого века в эпоху агрессивного конструктивизма (это не официальное название стиля, это я так обзываюсь). Конструктивизм в СССР интересен тем, что в нем минимум заимствования из-за рубежа и максимум собственных разработок, как с точки зрения архитектурных решений, так и с точки зрения материаловедения. Возможно, не все они гениальны и даже удачны, но это в любом случае очень интересно!





Дом находится по адресу Новинский бульвар, 25, к.1. И встречает нас вот таким торцом



Я пришла раньше и немного побегала вокруг, поэтому знаю, что у него есть и другой торец



Здание, которое мы видим, чаще всего случайные люди относят к общагам или заводским зданиям 70-х. На самом деле зданию почти 90 лет. Оно спроектировано в 1928 году. Построено и сдано в эксплуатацию в 1932 году.

В это время было очень много идей, романтики, энтузиазма, желания немедленно и очень быстро отстроить новый прекрасный (несомненно) мир и очень мало денег, материалов, производственных мощностей. Даже кирпич был материалом безумно дефицитным (да, если в уборной петь, там скоро наступит разруха ...).

Перенаселенность Москвы была жуткой, люди жили везде, в цоколях, в подвалах, на чердаках. Семья моей бабушки жила по тогдашним меркам роскошно — в полуподвальной коммуналке у них была целая одна изолированная комната на 2 взрослых и 2 детей. А семья брата бабушкиной мамы, состоявшая из родителей и 5 детей (нет, про контрацепцию не слышали) жила в проходной комнате в коммуналке. Спали на полу. Надо думать те, кто через эту комнату ходил и те по кому они ходили ночью в туалет испытывали неземную любовь друг к другу и вообще радость жизни.
Множество людей устремилось в Москву на заработки, ездили из подмосковья по 3-4 часа в одну сторону. К этому времени относятся самоубийства с предсмертными записками, где люди пишут, что не могут так больше жить паровоз-работа-паровоз-немного_сна - паровоз. Было понятно, что жилье надо строить очень срочно и много и в условиях отсутствия бюджетов на строительство. А еще это время, когда начинается очень сильное движение Коммунаров. Люди пытались объединяться в коммуны по интересам или профессиям: дом художников, дом студентов. Условия жизни при этом не сильно улучшались, но казалось, что так будет легче жить. Коммуны эти исповедовали принцип «все общее», в более или менее жесткой форме. В условиях, когда у тебя нет ничего: ни жилья, ни денег, попасть в такую коммуну, где все общее, было очень круто и желанно. Брали туда по рекомендациям жильцов, с собеседованиями и попадание «в коммунары» считалось большой удачей. При входе требовалось сдать все свои личные вещи в общак. Так же в общак отдавалась вся зарплата. В обмен жилец пользовался общей едой, посудой, доходило до общей одежды, общих женщин и детей. В особо мразматическим случаях сон также объявлялся социалистической собственностью. Спальня представляла собой помещение размером со спортивный зал, заполненное койками, где все спят по команде. Храп считался воровством общей собственности …



В общем в городах начали как могли и из чего могли строить жилье. Наш дом построен на тот момент в частном секторе. Современной застройки не было вовсе и дом казался очень большим. Авангард в это время чудовищно популярен, кажется, что он позволяет выкинуть все старое, все что ассоциировалось с прошлой жизнью и строить совсем новое, свое, ни на что не похожее, по новым стандартам красоты. В строительстве авангард вылился в конструктивизм, который характерен тем, что он отрицает декоративные элементы, любые украшения. Считается, что грамотно построенное здание красиво само по себе по факту своей правильной постройки и функциональности и эта функциональность и есть красота. Здания строились как будто вывернутыми наружу, всеми конструктивными элементами и узлами на фасад, потому что это тоже красиво (не спорю, если их красиво сделать, то будет красиво, ИМХО авторам не особенно удалось в частности по факту отсутствия бюджета). Как высшая точка функциональности, рациональности и потому красивости воспринимались заводы и если посмотреть на этот дом с одного из фасадов, то он очень похож на заводской цех. С другого фасада некоторым видится теплоход или корабль, в общем большая машина, которая плывет в светлое будущее, как то так и должен был выглядеть идеальный дом с точки зрения романтики конца 20-х, начала 30-х годов.





Вообще говоря это должен был быть не просто дом, а Жилой комплекс с развитой инфраструктурой. Но, на развитую инфраструктуру не хватило денег. В центре комплекса должно было стоять здание в форме цилиндра, в нем планировался детский сад (денег нет, но вы держитесь), в комплекс входила прачечная-сушилка (здание сохранилось, но не особо хорошо и сейчас не принадлежит этому комплексу). Сохранилась вот эта пристройка (фото с сайта про конструктивизм)



Соединенная висячим коридором с основным зданием, это по задумке создателя коммунальный центр, состоящий из столовой, читального и спортивного залов. На наши деньги — жилой дом с кафешкой, кинотеатром и фитнесс-центром — очень хорошая комплектация, в общем-то.

Архитектор нашего дома Моисей Яковлевич Гинсбург, он же главный теоретик советского конструктивизма. Гинсбург был правой рукой Веснина, который строил знаменитый конструктивистский ДК ЗИЛ.



Как уже вспоминали (не без некоторого ужаса в душе), в те романтичные времена идеальным считалось существование без личных вещей вообще, на всем общем, что выдает коммуна, в обмен на сдаваемую зарплату. Офигеть! Кто-то будет решать что тебе надо, а что нет (нервно прижимает к себе юми, набор стрел, иайто, учебник японского, массгабаритную модель ПМ и двух котов). Такие проекты строились несколько раз и в разной степени маразма пытались существовать. Как говорят, рекордсмен в этом смысле дом-коммуна на Орджоникидзе — общежитие текстильного института продержалось в данной концепции аж до 50-х годов. Именно потому, что оно общежитие, т.е. эта пытка счастьем имела конечную продолжительность, эксперимент и смог продлиться довольно долго. По проекту тот комплекс состоял из трех корпусов: спальный, санитарный, учебно-жилой. В спальном предполагалось только спать, от звонка до звонка, личных вещей не иметь вообще, даже пижамы выдавались и забирались. Комнаты без окон, на двух человек, койки одна над другой. Не спрашивайте в чем отличие от тюрьмы, сами знаете, там кое-какие личные вещи все же допускаются. В изначальном проекте даже туалета в корпусе не было. Комнаты сначала предполагалось делать в середине помещения, а по наружним стенам два коридора. Но потом комнаты сделали как обычно «снаружи» и коридор тоже как обычно — получилась «как обычно» общага барачного типа. Не из любви к людям, а для увеличения человеко-вместимости. И увеличили каждую комнату аж до 2,3 на 2,7 метра. Проснувшись, студент топал в санитарный корпус, умывался (интересно какие были очереди в туалет, хотя нет, не интересно), получал одежду и перемещался в учебно-бытовой корпус, а спальня закрывалась до вечера (лежать днем запрещено, ага, где-то мне это попадалось уже). Говорят, что в таком строгом виде и оно просуществовало не долго, но общая концепция сохранялась. Сейчас там перестроенное и отремонтированное общежитие МИСиС.

В общем это было лирическое отступление, чтобы сказать что:
Наш дом Наркомфина, он не такой. Этот дом был задуман как «переходный» дом семейного типа. Он должен был подготовить советского человека к идеальному быту будущего и потому получил человеческие черты. В доме допускалась частная собственность, квартиры, т.е. частная жизнь.



Но, пространство квартир максимально уменьшено в пользу общественного пространства — коридоры, балконы были задуманы как общее пространство, где жильцы дружно проводят время и готовятся стать идеальными зомби. Как мы знаем, с зомби ничего не вышло, а квартиры в доме Наркомфина расселили только в декабре 2017 — вот это действительно удачный эксперимент! Но наш дом не только человечен, он настолько интересен по планировке жилых модулей, что даже сейчас это не обычно, а тогда домом очень заинтересовался архитектор-новатор мирового масштаба — Ле Корбюзье и, забегая вперед, только благодаря этому у нас сейчас есть чертежи этого дома. Таких домов по стране было построено семь, пять из них в Москве, один в Екатеринбурге и один в Саратове.. Интересен этот проект еще и тем, что это первый в мире проект, который честно воплощает все принципы конструктивизма, которые провозгласил Ле Корбюзье:

Первый этаж, это этаж для машин.
Поэтому все дома конструктивизма предполагалось ставить на ножки и наш тоже на них и стоит. Тот первый этаж что мы видим, это самодеятельная застройка хомяков из домовой управы, сделанная позже.

Фото с сайта pastvu, где видны ножки



А вот тут даже сходством с пароходом просматривается



Конечно Гинсбург не мог написать в проекте про машины, поэтому в обоснование пошла парковая зона для прогулок с просматриваемым пространством, а также естественный водосток. После нарушения последнего в результате застройки, весной во дворе стояла лужа по колено, а дом начало подмывать и подтапливать. Изначально же на первом этаже была одна единственная квартира-привратницкая.

Ленточное остекление.
Сам дом построен по монолитно-каркасной технологии, 1928 год на минуточку — даже сейчас это предмет особой гордости строителей. Но, на самом деле он гораздо круче. Сейчас при перепланировке в подобном доме все равно необходимо учитывать несущие пилоны и прочие неприкосновенные элементы. В доме Наркомфина нет ни одной несущей стены вообще. Там можно перепланировать все, чем долгие годы и занималсь поколения жильцов, нарыв в стенах норы и проходы, любой кролик позавидует. Возвращаясь к ленточному остеклению — это не только экономия строительных материалов, но и электричества, так как такие окна дают очень хорошее освещение помещений.





И, правда, внутри, даже в хмурый зимний день, очень светло. Правда, к таким окнам хорошо бы прикладывать хорошую теплоизоляцию, но и с этой задачей архитектор справился.


Никакого декора.
Тут пришлось чуточку отойти от отца-основателя. Весь дом это один большой сплошной эксперимент во всех областях знаний. В том числе в материаловедении. При постройке дома использованы очень легкие, дешевые, теплые материалы, но они гигроскопичны. В дождь дом промокает. Никаких вариантов покрытий на тот момент не существовало, даже на масляную краску денег не было. В результате были сооружены карнизы-капельники, собиравшие воду, под каждым таким карнизом, этажом ниже была ниша с землей и цветочками. И это единственный декор, который этому дому был отпущен и то, исключительно по необходимости.

Все дома конструктивизма обязаны быть молочно-белого цвета. Он таким и был. Дом ни разу не ремонтировался и не перестраивался и единственное что с ним сделали, это уже много позже, его внезапно взяли и покрасили в тот гнусно-охровый цвет, что мы видим сейчас. Причем при покраске тщательно замазали все капельники и вода вместо того чтобы стекать с фасада, начала в некоторых местах накапливаться и размывать фасад. И те дыры, что мы видим на фасаде — это результат неправильной эксплуатации дома.

Плоская кровля.
Сейчас это никого не удивляет, но тогда это был прямо вызов. Впрочем и сейчас наши крыши не совсем плоские, они вдавлены внутрь, в понижении собирается вода и уходит по водоотводам вниз. Но это возможно когда крыша — техническое устройство дома. Для конструктивизма это не годится. Тут превыше всего функциональность, раз есть поверхность, то она должна быть плоской и должна нести полезную нагрузку для жильцов. Так и было спланировано, что любой жилец дома мог выйти погулять по крыше. Эх, где те времена, когда мы лазили на крышу нашей девятиэтажки смотреть салют … все забито, заколочено, опечатано и под камерами. А я бы гуляла на своей бы крыше, и к соседям на крыши в гости ходила. У меня и палатка для прогулок есть.

Свободная планировка.
Этот принцип вытекает из остальных и тут был реализован в полной мере.

Курировал строительство дома Нарком финансов РСФСР Милютин и только благодаря его связям, возможностям и настырности на этот дом отпустили немного стратегического материала, страшно дорогого и дефицитного — бетона. В те сказочные времена за неправильно залитый и нецелево использованный бетон расстреливали. Милютин имел архитектурное образование, был энтузиастом проектирования и строительства домов нового типа и принимал активное участие во всех этапах этой стройки, он же покровительствовал идее хоть и конструктивистского, но все же семейного строительства, строительства с остатками человечности, за что чуть не погорел, был удален из архитектуры и с высоких руководящих постов и несколько лет подряд спал с револьвером под подушкой.



Ну а мы, наконец, начинаем осматривать внутренние помещения дома, те что нам доступны и идем в ячейку типа К. Типы ячеек именовались по латинскому алфавиту, по мере придумывания и, если я правильно поняла, это была некая унификация для всех домов этого тренда. До 31 декабря 2017 года эти ячейки экскурсантам не показывали, потому что в них жили люди. Тип К — это самые большие жилые помещения в этом доме и самые необычные и восхитительные по планировке. Конечно, если напихать в такую ячейку большую семью, то всем будет плохо, но если ее рассматривать как недорогую студию на одного-двух человек, то по-моему это изумительно. Правда, создатели, считали, что это ячейка на семью из 3-5 человек, но не забываем, что это 1930 год, моя бабушка прописана на четверти комнаты в коммунальной квартире, где кроме нее еще живет глухонемой отец, мачеха, которая пыталась подговорить отца ее убить и их сын, сводный бабушкин брат. При таких раскладах это просто сказочный дворец, а не квартира.

Есть гостиная-студия с нишей под кухню



И с потрясающим количеством воздуха из-за двойной высоты, кубического объема и двустороннего остекления.
Высота потолка в «холле» 5,5 метров и 2,5 метров в «комнате» наверху. Общая площадь этой квартиры — 75 кв.м. Таких квартир в доме было 8, а всего ячеек — 50.



Лесенка ведущая наверх



Вменяемых размеров ванная



Пространство наверху как правило делилось колоннами на две спальни: детскую и взрослую. Колонны — это единственные несущие части дома. Их диаметр 350 мм и они связаны друг с другом железобетонными прогонами.



Кстати, по той информации, что нам дали, компания, купившая дом и проводящая реставрацию, планирует сохранить исходную планировку и часть дома сдавать как жилые апартаменты.

Ленточное остекление идет с двух сторон и в помещении очень светло. Дом расположен почти точно с севера на юг, т.е. Все его окна, кроме пары балконов выходят на восток и запад, причем так, что в спальнях задумано солнечное освещение на рассвете, а в гостиных — на западе И это тоже не случайно. Так же как не случайно стремление создать хорошо проветриваемые помещения, как профилактику туберкулеза.



Ячейки типа К имели маленькую кухню, все остальные квартиры-малогабаритки кухни не имели, но предполагалось, что в них может быть установлен кухонный модуль. Ячейка типа F, например, — 32 квадрата.

К сожалению, очень быстро не только жильцы, но и сами власти начали использовать дом не по назначению, вот как писала в своих мемуарах Екатерина Милютина: «Квартиры для одиночек заселили семьями, семейные сделали коммунальными. Вместо закрытой столовой (коммунальный корпус) на пятом этаже сделали коммунальную кухню с рядами плит и корыт. Детский сад закрыли, коммунальный корпус превратился в типографию. Прачечная сохранилась, но она постепенно перестала обслуживать жильцов. В конце концов дом передали в ЖЭК, покрасили немыслимой жёлтой краской и перестали ремонтировать». И, добавим мы, впихнули первый этаж, которого не было в проекте.

На самом деле, полный метраж этого жилья мы пока не увидели, потому что каждой ячейке отводился еще кусок общего балкона. Балкон был сознательно построен, во-первых общим, во-вторых чтобы на него попасть надо было выйти из квартиры. Таким образом жильцов предполагалось подтолкнуть к общению, единению и слиянию в общую биомассу, чему они, естественно, сопротивлялись как могли, сливаться отказывались и городили перегородки и стенки, кое-кто даже умудрился свою часть балкона утеплить, путем прокидывания труб с горячей водой из квартиры. Короче разлагались и загнивали изо всех сил.



Из очень интересных и необычных, но абсолютно не выстреливших, по причине недостаточности технической базы, тут представлены раздвижные окна. Да, в ленточном остеклении дома часть окон была неподвижной на железобетонных рамах, а часть раздвижной, деревянной , с фиксатором-эксцентриком и брезентовым уплотнителем. По понятным причинам все это быстро пришло в негодность … хотя … я смогла открыть такую раму и немного ее подвигать, потом поставила обратно. На 90 лет без ремонта уж точно никто не рассчитывал.

Светильникам на балконе тоже 90 лет, они оригинальные и довольно модные :). Говорят, что они вынесены ближе к внешнему краю балкона чтобы мошкара и комары собирались вокруг них и не набивались в открытые окна.



Пробоина в стене сделана специально для нас, туристов, чтобы показать шлакоблоки из которых сложен внешний фасад дома. Их «варили» тут же на стройплощадке в прямом смысле слова из «говна и палок», ну если быть совсем честными — из жженого мусора. Шлакоблоки уложены в три ряда, в них сделаны пустоты, так как воздух прекрасный теплоизолятор (и пух и все синтетические утеплители работают на том, что содержат в себе множество мелких воздушных ячеек).



Еще из загадок дома: в нем 6 этажей и всего два разводящих по квартирам коридора — нижний и верхний. Ну с первым этажом все понятно, он на ножках и для машин. На втором и третьем ячейки типа К и к ним ведет нижний коридор. На 4, 5 — ячейки типа F, одна со спуском вниз, одна вверх, в шахматном порядке. Эти квартирки-норы были как бы полуторные по высоте, один из этажей был 2,3 метра и содержал нишу с кроватью, но тем не менее два этажа эти соты занимали. Ну и 6 этаж — пентхаус на крыше.

Дом очень легкий, у него нет фундамента, колонны врыты на 2 метра в землю (но ходят слухи что нижний этаж нефигово промерзал). У дома нет бетонных перекрытий, перекрытия тоже сложены из шлакоблоков и кое-где залиты сантиметром бетона.



Дом был невероятно крут, в нем было отопление от центральной сети, электричество и даже газ, но почему-то только в половине дома. Причем мы не знаем в какой, так как чертежи коммуникаций не сохранились. Также мы не знаем была ли в доме горячая вода или только холодная. Да, безусловно, мир знал дома с отоплением, канализацией и водопроводом уже довольно давно, доходные дома в Питере и Москве со всеми этими прекрасными вещами, а также с принудительной вентиляцией и лифтами строились с конца XIX века (да и Морозов для своих рабочих строил подобные дома), но революция, общее обнищание, войны — надолго отбросили страну назад и такие блага в доме для пролетариата были действительно в новинку. Канализация была разведена прямо внутри стен, причем чертежи дома были как-то то очень быстро утеряны и никто не знал, где проходят какие трубы, соответственно про ремонт труб никто не заикался, пока на стене не намокало пятно или пока кто-то по своим ремонтным нуждам на них не натыкался в стенах. Найденную добычу заботливо брали в рамки, обратно в стены не закапывали, чтобы потом снова не искать. Иногда шунтировали своими трубами, проложенными уже по поверхности. Забавно, но часть документации на дом была найдена уже в наше время в архиве Ле Корбюзье. Ему прислали их по его просьбе, так как ему очень понравился этот дом и это единственный сохранившийся экземпляр. Но к тому времени стены уже просветили и все что в них было закопано отрисовали для реконструкции, заведует которой внук Гинсбурга.

В доме жил знаменитый Дейнека. В доме жил сам архитектор — Гинсбург, в доме жил «ангел хранитель» этой стройки — Милютин, ему достался пентхаус на крыше и в него мы сейчас сходим. Вернее в то, что от него осталось.



Тут тоже двухэтажная планировка, с кубом-гостиной



И тоже окна-окна-окна со всех сторон льется свет





Как уже упоминалось, несущими и бетонными тут были только колонны и продольно-поперечные стяжки. Наружный фасад сложен из шлакоблоков, ну а из чего сделаны внутренние стены? О! Это великолепно. Они сделаны из камышита и соломита. Так и назывались! Говорят, что звукоизоляция у них совсем никакая, что у них с пожарной безопасностью даже думать не хочется.





Кстати, квартира министра финансов РСФСР — 55 кв.м жилой площади.



В доме предполагалась готовая меблировка. Вот, например, кухонный блок, для ячейки F.



Вся мебель разрабатывалась в лучших традициях трансформеров и экономии пространства. Это была Икея 30-х, только круче. Были применены модерновые цветовые решения. Например, решение в теплых тонах было таким: стены лимонно-желтые, потолок охра, пол коричневый. Решение в холодных тонах: голубой потолок, серо-зеленые стены, серый пол.

Увы, после войны ячейки F стали уплотнять на две семьи, а ячейки K до 8 семей и жизнь в доме превратилась в коммунальный ад.

Рядом с пентхаусом Милютина находились комнатушки для обслуживающего персонала, это было где-то вот тут





Можно полюбоваться на то, что осталось от стен, когда из них повыковыривали трубы



А мы идем в последнее доступное нам помещение: пристройка-клуб-фитнес центр.



Так как на отдельный детский сад денег не хватило, его устроили в этом помещении, изначально предполагавшемся под культурно-спортивные нужды жильцов. После войны все это было разрушено, кроме самой коробки и оригинального остекления и пущено под какое-то небольшое производство. Так это здание и служило до последнего момента, то ремонтной мастерской, то типографией. На крыше была летняя терраса, плетеные кресла … на самом деле сушащееся белье и дети на великах рассекали, ну тоже не плохо.





Закрытый на ремонт переход между домом и клубом



Вот такая получилась экскурсия в параллельную реальность. В мир несбывшейся романтики и камышитовой действительности. В мир невероятно оригинальных технических решений, собранных из нищеты, мусора и гениальных идей. Мир сожравший сам себя и своих создателей и оставивший нам вот этот необычный дом как напоминание обо всем чудном и ужасном, что так щедро в нем собрано.



С удовольствием поблагодарю нашего экскурсовода: Копысова Дмитрия за очень интересные два часа и пойду выберу себе новую экскурсию ... Киевский вокзал? Красный Октябрь? Лужники? Не знаю, все такое вкууусное!!!!

Posts from This Journal by “экскурсия” Tag

promo _twin_ december 16, 2017 10:35 3
Buy for 10 tokens

Comments

( 4 comments — Leave a comment )
peter_hrumov
Jul. 25th, 2018 06:53 am (UTC)
Были там год (иди два уже?) назад.
Его тогда как раз скоро собирались ремонтировать.
_twin_
Jul. 25th, 2018 06:56 am (UTC)
Собрались таки :))
peter_hrumov
Jul. 25th, 2018 06:58 am (UTC)
Круто, да. Нам рассказывали, какой это был геморрой, выкупить все квартиры чтобы потом ремонтировать...
Мы ходили на экскурсию от "Москва глазами инженера".
_twin_
Jul. 25th, 2018 07:02 am (UTC)
Ну да, у меня даже ссылка на них есть в начале текста. Да, это было сложно. Сложно отобрать первый этаж у коммунальщиков, сложно выкупить здание, найти утерянные чертежи. Это вторая или третья компания, которая взялась за дом, первая прогорела. Ну и может быть немаловажно то что реконструкцию ведет внук Гинзбурга
( 4 comments — Leave a comment )

Profile

Варежка
_twin_
Твин

Метки

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel