?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Из вечерней ленты вдруг повеяло таким родным и одновременно давно забытым, Атомэнергомаш звал на экскурсию по одному из своих предприятий: СНИИП, приборостроение. Ударили под дых, я не могла не записаться. Конечно, можно было что-то придумать, например, что это все факультет «А», автоматчики, а не мы ... но было уже поздно, шла как известный грызун за дудочкой, чтобы посмотреть ну как там, в той жизни, которую я сознательно променяла на еду. И не пожалела!
Боялась расстроиться и не расстроилась.
И с удовольствием буду рассказывать про российскую науку и атомное приборостроение. С удовольствием и взахлеб. Итак, поехали!



Институт приборостроения СНИИП существует уже 64 года, он был создан в 1952 году по инициативе Игоря Васильевича Курчатова, как головной разработчик систем в области ядерного приборостроения. Первый промышленный реактор, первый атомный ледокол и первая подводная лодка на атомном ходу в СССР обеспечивались в том числе и аппаратурой производства и разработки СНИИП. Корабли «Восток», которые «бороздили космическое пространство», помните? В них так же стояло научное оборудование разработки СНИИП.



В 1977 году СНИИП закончил первый свой зарубежный проект по поставке оборудования для АЭС и эта станция до сих пор успешно функционирует в Финляндии.
Оборудование, разработанное и произведенное в СНИИП, установленно на всех атомных станциях, построенных в странах бывшего СССР, а также на ряде зарубежных атомных станций (в Болгарии, Венгрии, Чехии, Словакии, Восточной Германии с реакторами типа ВВЭР-440 и ВВЭР-1000).

Более 250 научных сотрудников СНИИП работали на ликвидации аварии в Чернобыльской АЭС.

В 2004 году на МКС отправилась «матрешка» разработки СНИИП — это макет человека, покрытый материалом, эквивалентным по радиационной восприимчивости человеческой коже. Внутри «матрешки» стоят детекторы, геометрически расположенные так, как будто находятся в тканях внутренних органов. На этом объекте изучают воздействие космической радиации на внутренние органы космонавтов и мониторят суммарные дозы, получаемые ими.

Сейчас институт занимается все тем же самым: разрабатывает, тестирует, сертифицирует и доводит до серийного изготовления приборы и системы контроля и управления для современных атомных электростанций и для других технологий, работающих с радиоактивными источниками (научные, военные, медицинские нужды). А также создает под заказчика индивидуальные системы управления АЭС, например, сейчас идет большая работа по отладке, проверке и сдаче заказчику системы управления 4 блоком Тяньваньской АЭС.

В институте работает около 525 человек. Из них более 200 — инженеры и ученые самой высокой квалификации. Средний возраст сотрудников 47 лет, но нам, во время нашей экскурсии, массово попадались сотрудники явно младше этой возрастной планки, ну и аксакалы атомного приборостроения. Выбит средний (мой) возраст и это как раз понятно — это ровно то, на что меня учило государство и то, чем я не занималась ни дня, потому что хотелось есть, а наука в середине-конце девяностых и начале 2000 не кормила. В 1998 году, когда я закончила институт, я просто не могла себе позволить работать по специальности. И честно, очень рада, что сейчас, такие же как мы когда-то выпускники профильных ВУЗов могут найти работу в своей области.

Кроме научно-исследовательской деятельности и проектирования, СНИИП так же обладает производственными мощностями, способными обеспечить постройку не только уникальных единичных экземпляров установок с нужной элементной базой, но и выпускать небольшие серийные партии, что (как мы все понимаем) дает возможность обслуживать оборудование, поставляемое клиентам, и зарабатывать средства на развитие и чистую науку.

Новым коммерческим продуктом для СНИИП является Центр Метрологии и Испытаний, который разрабатывает продукцию не только для гражданской области, но и получает оборонные заказы.

Основные текущие области деятельности института:
— Системы контроля управления реакторной установкой.
— Аппаратура контроля нейтронного потока.
— Системы радиационного контроля для гражданки и Системы радиационно-химического контроля для военных.
— Корабельные дозиметрические установки, в том числе для подводных лодок.

СНИИП довольно уверенно смотрит в будущее, так как помимо молодых специалистов у него в активе коммерческие заказы на 10 лет вперед на 17 млд. рублей. Удалось поднять уровень заработных плат, что положительно сказалось на текучести персонала и на возрастных показателях. В презентации средняя заработная плата была указана на 2015 год как 64 000 рублей. Без учета премий и грантов. Насколько мне известно, для производства это бы означало, что выше данной планки находится около трети сотрудников, но для НИИ может быть другое распределение, я его не знаю.

Заканчиваю вводную часть и переходим к «слайдам». Самым первым номером мы пришли в лабораторию, занимающуюся разработкой детекторов ионизирующего излучения. Рассказывает Шмелев Владимир Иванович:



Радиация, это та опасность, которая не фиксируется органами чувств человека. Поэтому все, что связано с радиацией, обязательно должно обставляться жесточайшим приборным контролем. Самые первые в истории случаи фиксации радиации происходили случайно, на фотопластинки, но с тех пор, наука очень сильно ушла вперед.

Начнем с простого и более-менее знакомого. Для оперативного контроля фоновой нагрузки персонала на объектах атомной промышленности используют индивидуальные дозиметры. Пожалуй, это самое «привычное» и знакомое обывателю устройство. Те, кто темой интересуются, с ними знакомы. Такой дозиметр может быть как накапливающий дозу (такие обязательно носят все сотрудники Полесского радиационного заповедника, где мы были этой весной), так и прямопоказывающие.



По нормам радиационной безопасности, все помещения, где имеются или иногда могут находиться источники радиационного излучения, должны принудительно вентилироваться. Воздух из таких помещений разбавляется в большом объеме «чистого» воздуха из атмосферы и выбрасывается высоко вверх, где окончательно распределяется по атмосфере. На любом объекте, связанном с атомной промышленностью, есть очень высокие трубы — через них уходит в небо воздух из таких помещений. На верхней части подобных труб обязательно располагается устройство, которое обязано контролировать активность выброса — газовые датчики.

К таким датчикам очень много технических требований, причем, довольно своеобразных. Во-первых, они должны контролировать как можно большую площадь. Во-вторых, такой датчик стоит в потоке воздуха и мелкой пыли. Чтобы исключить шум от осевшей пыли — датчик должен обладать низкой адгезией (липучестью), должен легко и хорошо дезактивироваться (то есть пошел и помыл под краном) без потери рабочих качеств. В третьих, если мы ловим β-частицы, то детектирующий слой должен быть очень тонкий, так как они короткоживущие. Вырисовывается что-то такое плоское, длинное и зеленое на газоне полиэтиленовое ... собственно вот оно, в руках у Владимира Ивановича:



Детектор размещается в кассете. Метр длиной и около 20 см шириной и 0,3-0,35 мм люминофора.



Рядом видны таблетки-детекторы, вынутые из обычного бытового детектора и ориентированные на различные виды излучения (β-, γ-). И корабельный дозиметр для персонала. Тут детекторы и β- и γ-излучения в одном устройстве.

Детектор, удовлетворяющий подобному ТЗ, был создан в 90-х годах в этой лаборатории. Специально для него была придумала поливная технология для смешивания и намазывания тонким слоем двух несмешиваемых веществ: среды носителя и люминофора. У нее была масса недостатков, так как раствор поликарбонада, насыщенный люминофорами, который наносился на поверхность, был сильно токсичен и концерогенен, добиться ровного равномерного слоя было довольно сложно из-за чего был большой выход брака и весьма не комфортные условия работы на линии.



Но такие детекторы были настолько востребованы, что с этими недостатками приходилось мириться. Один блок АЭС потребляет от 5 до 12 таких детекторов. Срок жизни детектора несколько десятков лет, ну а очищать и обслуживать их нужно раз в несколько месяцев.

Сейчас лаборатория разработала и запустила в мелкую серию новый материал, соответствующий всем сформулированным условиям, но гораздо более комфортный, быстрый и безопасный в производстве.



С хорошим контролем и управляемостью толщиной слоя люминофора и выходом готовой продукции практически без брака. Выпускается он на основе полиэтилена высокого давления и люминофора РС-424 и не требует ламинирования, как его предшественник, так как сам по себе представляет пленку. На фото без люминофора, только носитель.



Вот эта машина — лабораторный экструдер — собрана по расчетам и по заказу лаборатории для производства ленты-детектора.



Насыщение люминофором в новом варианте 45-50%, в отличие от 75% в его предшественнике, что позволяет снизить цену готового продукта.

В качестве материала-носителя: оптический полистерол в гранулах. Размер гранул, принятых в промышленности, не устраивал лабораторию и по ее заказу делают отдельные небольшие партии гранул меньшего размера.



Из накопителя, куда замешивают люминофор, носитель и присадки, смесь попадает в шнек, имеющий 10 камер. Каждая камера отвечает за свои процессы и управляется с компьютера. Далее смесь плющится и прокатывается и ... получается готовый детектор с хорошей повторяемостью заданных свойств.



В соседнем отделе испытываются и готовятся к отгрузке заказчику блоки детектирования мощности поглощенной дозы и мощности экспозиционной дозы.



Тут же готовится к приемным испытаниям устройства приема и обработки для нового блока Ростовской АЭС.



А это «светофор», в зависимости от дозы он загорается разными цветами (угадайте какими :) ).



Следующий блок, стоящий сейчас на испытаниях, предназначен для регистрации радиоактиных инертных газов. Такие приборы нужны для контролирования состояния активной зоны и процессов, идущих в реакторе, а уникальность данного прибора в том, что его чувствительность на порядок выше, чем у импортных аналогов, что сейчас стоят на наших станциях. Если прибор успешно пройдет испытания и сертификацию, то это будет настоящее, честное импортозамещение (с сыром пока получается туго, может с детекторами пойдет веселее).



Следующий участок: участок печатных плат. Создан для мелкосерийного производства.



Тут, как и в предыдущем отделе работает почти одна молодежь. Все делается автоматически. Печатается трафарет



По трафарету прорисовывается плата,



отправляется в следующий «принтер» — тут движущаяся головка ставит элементы в гнезда



Оператор управляет параметрами «распечатки», кроме чертежа у него есть камера для визуального контроля





А это «катриджи с чернилами» — ленты с элементами. Элементная база и наша и импортная, по-потребности



Готовый результат (если не путаю, его все таки еще надо запечь)



Но и участок ручной работы тоже есть. На каждом столе паяльник и вытяжка



Участок контроля. Нет, конечно, есть и автоматический контроль, его проходят все платы, но .. есть и вот такой, глазастый



А этот сотрудник проработал в СНИИП около 50 лет. Он показывает в ручную собранный разъем



Странно, что оно не живое и не шевелится ... может показалось



Дальше мы идем на ... Полигон.
Нет, окопов, танков и рвов не будет (ааах, жаль!). Будет почти пустая комната, где стоит несколько шкафов с серверами. Но это пока. Сейчас тестируется оборудование, которое производит прием, обработку, хранение, диагностику и представление потребителю данных о состоянии активной зоны. Работа ведется для китайского заказчика. Через некоторое время вся комната будет заставлена оборудованием, собранным в единую систему, на нее будут подавать эмуляцию сигналов от АЭС, имитировать разные ЧС.



Программное обеспечение собственной разработки. В систему включено несколько уровней защиты от ЧС, в том числе от некорректного вмешательства персонала, т.е. вариант развития событий по Чернобыльскому сценарию исключается, он будет заблокирован.

Операционная система всегда согласуется с заказчиком. Российские операторы АЭС сидят на линуксе российской сборки, а для китайцев поставили Windows.

Что у нас по плану дальше?
Участок станков ЧПУ



За последние несколько лет полностью модернизирован. Куплено новое оборудование. Вот эти огромные шкафы — и есть станки. А в кожухах они, потому что на инструменты подается охлаждающая жидкость



Заглянем внутрь, пока в цеху обед



Видите, деталюха зажата на столе?



А вот она же. Я спросила где у нее ноль и мне показывают начала координат



Запускаем. На участке работает два мастера старой закалки и молодежь. Задача человека тут сводится к написанию грамотной программы с учетом свойств материалов и возможностей станка (нельзя сверлить глубже, чем длина сверла, снимать фаску толще, чем может станок и еще стотысячмиллионов подобных нюансов).



Токарный станок поменьше, но тоже с охлаждением.



У нас были лабораторки на станках с ЧПУ и даже где-то валялась выпиленная деталь по моей программе — мастер сказал, что я первая девчонка за много лет, которая не попыталась сломать ему станок, а написала все проходы по разрешенной глубине. Но таких красивых и крутых станков я никогда не видела. Тогда, в конце 90-х, работали еще на старой базе, спасибо, что с ЧПУ.



Наша группа людей с фотоаппаратами продолжает неспешный дрейф по СНИИП.

Климатические и сейсмические исследования

В помещении две термокамеры. В одной +50 и 90% влажность, в другой -60. Для некоторых приборов обязательным условием является если не работать в таких условиях, то хотя бы спокойно переносить транспортировку, без ущерба для работоспособности. Впрочем, протоколы испытаний у всех разные.
Я сразу шучу:
— ага, в этой вы храните пельмени, а в этой их готовите!



Нет, не пельмени они там хранят ...



Спасаем страдалицу из морозилки и идем смотреть на сейсмостенд ... да ну что ж такое ... не везет сегодня «курице»



Уже приковали



Нет, это просто издевательство какое-то!! Впрочем над приборами издеваются гораздо дольше и больше. В зависимости от регламента оборудование иногда трясут сутками, а то и неделями.



Сейсмостенд сделан в Таганроге. Еще один удачный пример импортозамещения.



А вот предыдущий вариант, сейчас полностью утративший актуальность. Но тут не выкидывают такие вещи, а списывают в музей.



А мы идем к самому интересному на мой взгляд, вернее самому «своему»

Проверка, калибровка, испытания дозиметрической аппаратуры в коллимированном пучке гамма излучения

Выпустись я лет на 10 позже, скорее всего тут бы и осела. Сначала дадим слово ветерану облучательных процессов



Основной вес и объем установки — контейнер для хранения источников излучения. В данном случае это Cs-137.
При работе, источник поднимается из контейнера на уровень коллиматора, напротив должен быть установлен облучаемый предмет. Чтобы предмет выставить ровно по пучку, есть юстировочная игла, по которой и выставляется мишень. Обратите внимание на молодого человека, это не студент-лаборант это начальник участка, чему лично я не могу не радоваться!



Все это оборудование — настоящие раритеты, как и сложенные в углу, уже отжившие вещи ...



... все вместе выглядит как музей старых вещей, хотя облучатель (выпуска конца 70-х годов) вполне исправно работает в рамках современных норм, при соблюдении техники безопасности. Крутим барабан чтобы выбрать источник.



Теперь подготовительный этап завершен. Инженер должен выйти из помещения, закрыть за собой 20-ти тонную дверь и с пультовой дать сигнал к подъему источника.



Ну а мы теперь пойдем на контрасте, смотреть то же самое, но современное. Запахло операционной.



Ну, во-первых, это красиво!



В отличие от прошлого агрегата, тут разные радионуклиды: Цезий (Сs-137) Кобальт (Co-60) и Америций (Am-241) (знатная хрень, в нее распадается приличный процент оружейного плутония, а вот она потом очень долго и неспешно, лет эдак четыреста с лишним).

Тут все напичкано электроникой и камерами контроля



Пока в камере есть люди, горит зеленый свет, датчик движения видит шевеленку, никакими силами из четырехтонного контейнера не выковырять источник излучения



Но вот мы ушли, закрыли за собой «калитку», на экране оператора видно съемку с камеры, линейку для приблизительного визуального контроля, какой источник стоит на выходе — видно что гнездо пустое (на правом мониторе) и фон ... вернее его почти полное отсутствие



Диапазон излучений, конечно, шире чем у предыдущего желтого соседа. Плюс, установка полностью автоматизирована, все приводы управляются с места оператора. С линейками бегать вокруг не нужно.

Выбираем источник и командуем подъем. Загорелась красная лампа



И совсем другая история с фоновыми показателями



На закуску заглянули к аппарату рентгеновского спектра. Младший брат выглядит изящно





Спасибо Атомэнергомаш и aoshpakov за приглашение. Как-то тепло и приятно сознавать, что российская наука не загнулась, по крайней мере некоторые ее области вполне достойно и конкурентно существуют, чего и желаю им в дальнейшем: быть самыми лучшими, самыми востребованными, поддержки от государства и к следующему году повышения зарплат в два раза. Ура!
promo _twin_ december 16, 10:35 3
Buy for 10 tokens

Comments

( 7 comments — Leave a comment )
orion4
Nov. 25th, 2016 06:18 am (UTC)
Все по серьезному!
_twin_
Nov. 25th, 2016 06:20 am (UTC)
Я старалась не очень нудно ... потому что мне то интересно, а вот остальным - не уверена. Но они молодцы, в 97-98 это все было на техническом оснащении 70-80 и ударными темпами загибалось ... количество и качество технического переоснащения просто восхитило
orion4
Nov. 25th, 2016 06:24 am (UTC)
Они должны пользоваться поддержкой государства
_twin_
Nov. 25th, 2016 06:26 am (UTC)
Не, не так — государство должно поддерживать такие центры. Судя по всему их поддерживают.
orion4
Nov. 25th, 2016 06:28 am (UTC)
Вот это очень правильно!
motorka_lara
Nov. 25th, 2016 11:21 am (UTC)
Мне как бывшему инженеру-авиационнику такие репортажи душу греют. :) В нашей семье все инженеры и производственные руководители. Моя свекровь когда-то была начальником огромного цеха печатных плат. Сейчас давно и цеха нет, и свекровь старушка с гордым прошлым. :)
И уж очень качественные фото у вас!
_twin_
Nov. 25th, 2016 11:34 am (UTC)
Спасибо! От технологии печати плат современной я вообще была в восторге - именно потому что это мелкосерийное и штучное и все равно автоматизировано на всех этапах. Жалею что не попыталась договориться папу с собой взять - он всю жизнь проработал в ВЭИ, который сейчас попросту умер. А атомщики молодцы, выживают, заказы берут, тендеры выигрывают, зубами выгрызают свое место в мире!
( 7 comments — Leave a comment )

Profile

Варежка
_twin_
Твин

Метки

Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel