Tags: ДрГр

Ли-ли

(no subject)

 
 - Она обещала мне бабу.
 Гера безмятежно улыбнулась.
 - Только за этим дело стало? Я тоже могу пообещать тебе эту бабу. Я ведь прошлый раз ведь уже обещала тебе эту бабу. Разве забыл?
 - Но ты ж мне ее так и не дала! - тонкий тенорок задрожал от возмущения, - Я помню, помню!
 - Парис, - Гера назидательно подняла палец, - Ты можешь сам понять чего ты хочешь? Обещать бабу и дать бабу – два разных процесса, не связанных причинно-следственно.  Ты просил – пообещать. Видишь, что получается, когда идут навстречу твоим незрелым желаниям?
 - Почем незрелым?  - Парис обиженно похлопал себя по тунике, чуть ниже пояса. Туника топорщилась.
 - Потому что ты не думаешь о последствиях, - Гера наклонилась, и что-то прошептала ему на ухо. Парис отшатнулся.
 
- Что значит «до основанья, а затем»?!  Какое «затем»?
 - А вот такое затем, - Гера прищурилась,  - Сразу, как только ты получаешь бабу, твоя страна получает глобальный пиздец. Гомера не читал? Двоечник.
 - Угрозы, - поворачиваясь к Гермесу, тихо произнесла Афина.
 - Прогнозы, - Гермес развернул свитки с путанными надписями, - Получены от независимых экспертных комиссий.
 Collapse )
Ли-ли

rebranding

С потолка капало уже второй час, и он сильно надеялся, что до потопа не дойдет, ибо не то время и место. Да и без Потопа, вся  коммунальная халупа - не то место и время, где хотелось быть. Хотя, выбирать не приходилось.

Пласт штукатурки шмякнулся на пол.

 - Да они там совсем охренели! Это что?

 - Омовение, - голос матери звучал кисло, – Смена сезона, бла-бла-бла. Должен бы знать.Collapse )

Ли-ли

(no subject)

- Правильно ли я тебя понял, - Аид говорил медленно, взвешивая каждое слово, - Я должен…
- Осуществить возврат по описи бывшей девицы Коры, одна шт., в исходный статус и уплатить штраф за выведение ее в оффшор, с целью укрывания её от матери её.
- Вернуть бывшую девицу? В исходный статус?
- В противном случае , - Меркурий перелистнул страницу, - Штраф увеличивается в три раза за порчу статуса ее, по требованию матери ее.
- Мать ее…
- А вот маму не трогай, - Меркурил понизил голос, - Ты знаешь, кто мать ее?
- Пугачева? – и без того белое лицо Аида невероятным образом побледнело еще на два тона.
- Не совсем, - замялся Меркурий.
- Ну, тогда не важно. Кто подписал эту дурь?
- Зевс. На основании решения басманной Фемиды от двадцатого-двадцатого-двадцатого до н.э.
- Фемида не могла так скосячить.
- Это же не вся Фемида, только басманная ее часть.
- В чем разница?
- Ну, эта ипостась не только слепая, но еще глухая, криворукая, и очень прыткая.
- А Зевс куда глядел?
- А что он может сделать? - глаза Меркурия, до того угольно-черные, внезапно отразили небесную голубизну, - Это же – Фемида! Она не подчиняется исполнительной власти…
- Ну, да, а я – Микки-Маус…
- Ты – не Микки-Маус, - Меркурий вернул прежний цвет глаз, добавив стальной оттенок, - Ты - главный злодей Ойкумены, подземное чудище, похититель незамужних девиц, и добро должно восторжествовать, пункт семь-двадцать пять постановления басманной Фемиды.
- Я – похититель - я, - Аид горько вздохнул, - То есть, они с братцем Нептуном, помимо жен, регулярно охмуряют всех согласных замужних и незамужних девиц, а несогласных просто трахают, а я один раз вылез в ЗАГС и уже – главный злодей?
- Ага, - Меркурий с видимой скукой выслушал предыдущую тираду, - Кто-то же должен отвечать за все мировое зло.
- Но почему я?
- А ты слышал когда-нибудь о такой штуке, как пиар? Так вот, у тебя он – плохой. Точка.
- Но это несправедливо.
- Ходорковскому расскажешь.
- Послушай, - Аид помедлил, - А… может быть… договоримся?
- Нууу, не знааю, - протянул Меркурий, - Трудно будет.
- Треть.
- Пардон? - глаза Меркурия стали золотистыми.
- Я, как третий брат владею третьей часть мира. Треть от трети предлагаю тебе. Улаживай.
- Только не мертвыми душами, - быстро произнес Меркурий, - Я Гоголя со школы не любил.
- Обижаешь. Акциями ВТБ.
- Это одно и то же. Газпром.
- Рвач, - Аид крякнул, - Идет.
- Треть за треть.
- В смысле?
- Треть года она с тобой. Две трети – с мамой. Договорюсь. Берешь?
Аид думал долго. По лицу пробегали алые всполохи.
- Ладно, - решился он, - Только со статусом тоже разберись.
- Не вопрос, - Меркурий улыбнулся, - Смени ей имя и положение в профиле. Ну, скажем, жена, Персефона, подземное чудище, сама виновата. А нюансы по ходу подправишь, ок? Акции переводи.
Ли-ли

Проект-менеджерам всех времен и народов...



...с продолжением новой недели, господа...

 - И как это должно называться? – прозвучало в абсолютной темноте. Если бы вышла луна, стало бы видно, как черный бог раздраженно сложил черные крыла и опустился на черный камень. Но луны здесь не было и в помине, лишь сухой треск крыл знаменовал божественное присутствие.

- Я не понимаю, что происходит, - продолжил он, не дождавшись ответа, - Что мы делали все это время? Я, кажется, задал вопрос. Меня кто-нибудь слушает?

Вдали что-то загремело. Если бы сверкнула молния, она озарила бы сгорбленную фигурку маленького человечка, с остреньким лицом и тоской во взоре, сидящего в пыли, слева от божественной ступни. Но молнии сюда никогда не долетали, и лишь сосредоточенное сопение свидетельствовало, что бога таки слушают.

 - А если слушают, пусть отчитаются по состоянию на текущий момент, - Танатос хлопнул крыльями. Зашелестело.

 - Я так больше не могу, - раздался тихий, дребезжащий тенорок.

 - Что значит – не могу? – треск крыльев, - Нет такого слова в лексиконе менеджера! И быть не может! Руководство пошло тебе навстречу, у тебя отдельная практика. Менеджер проекта – это звучит гордо.

 - Мне навязали этот проект. Я с самого начала...

 - И что? – перебил Танатос, - И что теперь? Ты взялся, будь любезен, доведи до конца. Согласен, трудный проект. Трудный. Но не безнадежный. Ты безнадежных проектов не видел – вон у Данаид с соседней практики – Роснефть, это ж – совсем труба, ни дна ни покрышки, непонятно что куда утекает, а отчет давать по-любому надо. Вот это – провальный проект. А у тебя?

Collapse )
Ли-ли

(no subject)

- Тысячу раз тебе говорил, не ройся в моих вещах, – Эпиметей отшвырнул ногой ворох одежды, - Или, хотя бы клади все на место.
Комната напоминала военный полигон после душевной разборки. Как минимум, богов с титанами. В эпицентре на сваленных в кучу вещах сидела миниатюрная женщина с отчаянно несчастным видом кота, застигнутого на столе возле сметаны. Было трудно поверить, что первобытный хаос в доме – дело столь хрупких ручек.
- Трудно поверить, - покачал головой Эпиметей - что эти хрупкие ручки, столь хрупкие, что ломаются каждый раз при попытке приготовить мужу обед…Collapse )
Ли-ли

(no subject)

- Коровы…. Значит, у тебя были коровы, - медленно произнесла Майя, - Документально подтвержденные, юридически чистые коровы…
- Ну… - Златокудрый помолчал, - Их, конечно мыли. Но ведь это– коровы, сама понимаешь. Здесь нагадят, здесь боком потрутся.
- У тебя были ЧЕРНЫЕ коровы, - твердо сказала Майя, - Черные, негодные коровы. А здесь – белые – кипельно-белые, со справками о прививках. И ты утверждаешь, что это – твои. Как такое могло быть?
- ПО БОЖЕСТВЕННЫМ СЕРЫМ СХЕМАМ! – Златокудрый сжал кулаки, - Вы прогнали их сюда, и теперь они – здесь. А должны быть там. Collapse )
Ли-ли

(no subject)

- Ты слишком многого от него требуешь, он всего лишь ребенок.
- Он – мужчина, - мастер поднял раму, встряхнул, сбрасывая опилки, и прислонил к стене, - У него хорошие мозги и неплохие гены. Перестань бить его по рукам.
- Бить нужно тебя, - жена подбоченилась, назревал междусобойчик, - Это – твои желания, твои амбиции, твой путь. Он не обязан всю жизнь восполнять, довыполнять и перевыполнять то, что не успел сделать ты, теша свое ущербное самолюбие.
- Должен, - на тяжелом лице мастера заиграли желваки, - Должен. Потому что сын должен быть выше отца, ученик – превосходить учителя, потому что иначе – стагнация, или хуже – человечество снова сядет с бананом на дереве, вычесывая блох.
- Ты мне зубы не заговаривай, дарвинист хренов, - в голосе жены прорезались визгливые нотки, - Ты не о человечестве печешься! Вот если бы тебя признали, возлюбили бы и восплатили – лежал бы на диване, поплевывая в потолок. Это твое нереализованное шило в жопе лишает мальчика детства, это твои…
- Мы спорим беспредметно, - прервал супругу мастер, - Может, спросим у него?
Тихий нескладный мальчуган отложил соломинку и лягушку, и поднял глаза.
- Скажи, - с нажимом произнес мастер, - Ты же сможешь это?
- ДА, папа.
- А ты хочешь? Хочешь же?
- Да, папа.
- Ведь ты не хочешь, как все они, всю жизнь копаться в земле, раздувать лягушек?
- Нет, папа, - Икар отодвинул подальше свои поделки, - Не хочу.
- Вот! – Дедал назидательно поднял палец, и повернулся к жене, - Вот, вот и вот! Мальчик сам это понимает. А ты хочешь сделать из него серое ничтожество, охло-мона, невзрачную каплю в общей массе.
Сзади послышалось сопение. Раздался негромкий хлопок. Лягушка лопнула.
  • Current Mood
    Родительское
  • Tags
Ли-ли

(no subject)

- Слушай, а что у тебя с носом? – Эдип с интересом разглядывал собеседника.
- Да, тут, мазилы одни.., - Сфинкс раздраженно махнул лапой, и опомнившись, возвысил голос, - А вопросы здесь задаю я. Вообще-то.
- А тебе не кажется странным такой алгоритм? Ибо высшее существо, , лишенное воли, заперто в пространстве, в ожидании отгадчика. Не зависит ли твоя свобода от верных-неверных домыслов и отгадок тех, кого ты презираешь?
- Да, какая там свобода, - печально молвил полулев, - Вам бы ту свободу…… Ты меня отвлекаешь, смертный.
- У тебя мало времени? Куда-то спешишь?
- Что за идиотская манера – вопросом на вопрос?
- Это – вопрос?
- НЕТ!!! – Сфинкс нервно дернул хвостом, - Ты вывел меня из себя.
Collapse )
Ли-ли

(no subject)

- Ску-у-шна! – Ахиллес зевнул, шлепнул ладонью муху, - - Ску-у-у… - он внезапно осекся. Над ухом что-то зазвенело, закашляло, и заунывный голос с интонацией нищего затянул:
- Грозный, который ахеянам тысячи бе-едствий соде-елал… ммм наде-елал…
Вздрогнув, герой повернулся, оказавшись нос к носу с богиней.
- ЭЭэ… Ты это… Чего?
- Воспеваю, - богиня нахмурилась.
- Что воспеваешь?
- Как что? Гнев воспеваю, - певица недовольно пошарила за поясом, вытащила свиток, сверилась, - Ахиллеса. Пелеева сына. Ты – Ахиллес? Пелеев сын? Все верно.Collapse )
Ли-ли

(no subject)

- Может быть, хватит? – Феб устало погладил буйные кудри Кипариса.
- Нет,- тот всхлипнул, и ударил дерево головой, - Ты не понимаешь. И никогда не поймешь, - он опять боднул ствол.
- А ты попробуй, - Златокудрый лениво перебрал струны кифары, - Время безвозвра-атно, и-и-и нет пути обра-атно…. Хочешь поговорить об этом?
Нет! – Кипарис высморкался, и, вопреки логике, продолжил - Он был мне другом, он был мне братом, он был… - он замолчал, ритмично постукивая о дерево.
- Продолжай, козолюб.
- Ты все опошлишь! Это были высокие чувства!
- Нну, да, - Феб задумчиво посмотрел вниз, - Этак, метра полтора в холке…. А рога! Какие рога!
- Брось свои намеки!- Кипарис подпрыгнул.
- Ну, ладно, ладно,- Феб обнял своего любимца, - Пошутил. Ну, оглянись. Ты – молодой красивый мужчина, ты можешь выбрать любую женщину, ты можешь выбрать любую деву, ты можешь выбрать меня, в конце-концов…
- Это ненормально, - Кипарис покраснел и отвел глаза.
- А ЭТО нормально?!!!! – взвился Феб, ткнув пальцем в тушу, - Это олень, просто олень. Дичь. Жаркое. Тушенка. Постыдись бардов. Они все запишут. А потомки запомнят.
- Он был другом, - неуверенно повторил Кипарис, - И я – другом. Так и запомнят.
- Тебя запомнят дубиной, проворонившей свое счастье, - Феб ласково посмотрел на юношу, - Пойдем, Дик Чейни, устроим погребальный костер. Ты не против дружеского обеда из мяса с черносливом?
Кипарис улыбнулся.