October 29th, 2008

Ли-ли

(no subject)

Мы вчера сняли женщину. Она медленно теряла остатки одежды, а я думала о Боге и о циркуле. Ведь пока он играл линейкой и транспортиром – ничего такого не было. Нет, ну кое-что, конечно, получалось, - космос, мужчина, но это все - такая фигня. А потом Он взял в руки циркуль. Никто не сказал Ему, как опасно брать циркуль, когда у тебя уже есть Космос и Мужчина. Полчаса баловства – и – нате вам, Земля, а на ней – женщина. Две сферы – спереди, две – сзади; вокруг пыхтят те, которых с линейкой и транспортиром, и сразу – неон, музыка, водка, чаевые… Сколько суеты из-за пары лишних сфер.
Та, которую снимала я – она геометрически правильная. Это уже потом Творец покуражился с тюнингом – эллипсы, там, овалы, целлюлит. А тут – изначальная модель, без изысков. Кругло, блестит и волосы белые. На это ушел весь ресурс, ничего лишнего, отчества Достоевского не знает, хотя никто еще и не спрашивал. Просто, глядя на нее, Федор Михалыч – последнее, что приходит в голову. 

Женщина – она вообще, очень схематична – при ее разработке был заключен контракт с косметическими гигантами. Поэтому основные черты едва наметили, и перед каждым использованием женщины их приходится дорисовывать и наращивать. 
И вы даже не представляете, как много лица можно нарисовать на одной женщине. Это я все думала, пока очаровательный стилист рисовал Ей по центру что-то из Дали. Кажется, «Предчувствие Гражданской войны», но могу ошибаться. Он (стилист) вообще-то мил и незлобен. Просто не всех любит. Женщин, например. 
А она взмахнула панорамно-накрашенной жутью и пошла к шесту. Злые языки говорили, что она не умеет танцевать. Но точно никто не знал. Когда начиналась музыка, и появлялся шанс это проверить, она коварно сбрасывала совсем все. Кроме пирсинга. Все отвлекались, и хореография становилась неактуальна. Наметанным оком она выцепляла того, кто продолжал думать о Федоре Михалыче или борще по-украински (актеры, народ голодный), и бросалась грудью на амбразуру. Буквально. 


Шест трещал, мужчины пыхтели, а я думала о циркуле и чувстве вины. Ведь я обещала тут френдам, что пыхтеть будут именно они. Но начальник службы мальчиков по вызову актеров по найму сказал, что для этой съемки нужны проверенные кадры, потому что во время приват-танца возможно всякое. И пошел сам. И, действительно, с честью выстоял весь приват. (извините) И даже потом, домой возвращался несколько взволнованный. Напоследок сказав, что у него больное сердце, и следующий раз – без него. Силами своих френдов. Добрый человек. Самоотверженный.
Это я к тому, что через неделю пыхтеть будут все заявившиеся.



PS. Я что хочу сказать – операторов жалко. Ну, тот, который издали общие планы снимал – с тем еще по-божески вышло, а вот, второй, который крупняки бил… Нельзя так с людьми. Жестокая профессия. Поэтому, что получилось я пока не покажу. Я сама это смотреть не решаюсь.
Покажу потом. Если захочешь. (с)