April 28th, 2008

Ли-ли

Мара

Надоело выдумывать, расскажу вам настоящую историю, большую часть которой я смотрела вживую. 

 

Она сначала Маришкой была. Это время совпало с пятерками в табеле, жвачками от влюбленных мальчиков, туго вплетенными в косички, и нервической опекой матери, внезапно решившей, что дочь-золотая-медалистка отлично подойдет к интерьеру в бежевых тонах. Благо, скоро развелась, одумалась, сменила обои и вернулась в природу, на подножные шашлыки с пивом, отстав от ребенка совершенно.  Отставленный ребенок встрепенулся и начал мутировать. Реснички почернели и слиплись, пятерки оплыли в двойки, мальчики отвязались со своими инфантильными жвачками, а стали предлагать нормальные, вполне конкретные вещи, жить стало радостней, жить стало веселей.

 

Впихнутая насильно в один ненапряжный ВУЗ, неисправимая оптимистка и там не опустила руки. 

В общежитии жалкая кучка студенток ИНО оказалась зажата с двух сторон хорошо накаченным отделением спортфака и консерваторским крылом. Пока остальные первокурсницы прикидывали, как можно выжить в подобных условиях, Мара, полагавшая жизнь не целью, но процессом, уже вовсю жила, для начала, по-скромному – со вторым этажом консерваторского крыла. Затем, пообвыкши, охватила и менее творческие национальности. На последних курсах из Марочки склеилась вполне благодатная муза общего пользования, ибо она была напрочь лишена эгоизма. Проще говоря, любила не столько себя в искусстве, сколько искусство в себе, чем искусство беззастенчиво пользовалось.

 

Временами, правда, дело портил военно-ограниченный темперамент ее отца, вышедшего в отставку и вспомнившего, вдруг, о своих родительских правах. Бывший интендант поставил целью не широту взглядов и интересов дочери, но сугубо нераспространение ее тела в узких студенческих кругах.

Collapse )