Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

maestra

Мексика, третий заход

По утрам в универ меня возят дочка хозяйки с мужем. Обратно в четыре -- на такси. Вот с таксистами больше всего получаешь наблюдений над местной жизнью.
Все это время продолжала изучать обращения, например. Весьма интересно. Сегодня ехала с мужиком среднего возраста под жалистные песни про любовь, мой любимый жанр испаноязычной музыки. Заехали на заправку, таксист сначала сказал парням broders (мексиканский вариант brothers), потом одному из них -- carnal. Потом спросил меня, откуда я, гуэрита. Этот мексиканизм мне ужасно нравится. Гуэра -- так называют белокожих женщин, гуэрита -- уменьшительно-ласкательное. А, говорит, se te ve por los ojazos. Ну да, назвать мои небольшие глазоньки глазищами может только мексиканец. Наверное, из-за светлого цвета они ему показались большими, не знаю.
Сейчас пятница вечер, и на дорогах пробки. Встали в одну из них, со всех сторон все водители давят на клаксоны, включая моего. Чего все такие нетерпеливые? -- спрашиваю. -- Так два раза уже светофор сменился, и ни с места! Все домой уже хотят!
Водители автобусов -- вообще красавчики. Во-первых, все ездят с открытыми дверями передними, а то и задними тоже. Спрашивала, почему? -- плечами пожимают мексиканские друзья и знакомые и ругаются. Во-вторых, водители автобусов страшно религиозны и отнюдь не ограничиваются образком на переднем стекле. На панели у них большие статуэтки Девы Марии, Иисуса, святых. Видела одного, у которого по бокам у Иисуса стоят два букета красных роз в вазах. Не мелочатся ребята.
maestra

Сессионное

Утро. Автобус подъезжает к политеху и останавливается на светофоре. По зебре в альма-матер устремляется поток студентов. В автобусе перед дверью, изготовившись выходить, стоит дедок, благородно одетый, с портфельчиком. Поворачивается к водителю и говорит с чувством:
- Дави, дави их всех! Это двоешники! Я знаю, я у них экзамен принимать еду.
И как-то даже осудить коллегу за кровожадность не получается.
ruki

(no subject)

Я не люблю аэропорты - по причине общей нервности натуры. Но я их уважаю за гуманизм, за человечность. Включая отечественный Шереметьево. В аэропортах всё увешано табло и указателями на каждом шагу. И довольно часто расставлены девочки и мальчики в униформе, специально для таких топографических кретинов, как я.
В Шереметьево стоило мне засомневаться - по моей привычке нервничать - и заозираться в поисках очередного указателя, как ко мне на помощь ринулась девочка. На обратном пути я, нагруженная подарками и сувенирами, как мексиканская ослица, уперлась с тележкой в узкий проход на эскалатор. Мимо бежит шибко очень озабоченный мужик в жилете техперсонала. Но я же девочка, я его останавливаю вопросом, как мне теперь вот со всем этим. Мужик некоторое время по инерции бежит дальше, но тут же резко тормозит, возвращается, переспрашивает и показывает мне рукой, где лифт.
В Шарль-де-Голль на обратном пути мой рейс опоздал, в Мехико задержали из-за каких-то неполадок с освещением на борту. В результате до посадки на рейс в Москву у меня оставалось всего полчаса. За это время мне надо было найти свой гейт, посетить туалет (в Париже, да. Ибо я в обе стороны над ним пролетела как всем известная фанера, несмотря даже на открытую шенгенскую визу.) и купить Ольге заказанные ею духи в дью-фри. Выскочила из рукава, двинулась по переходам, эскалаторам и прости, господи, что скажешь траволаторам. И они меня привели внезапно к электричке, которая уже подходила к перрону и двери открывала. Засомневалась опять, побежала с изменившимся лицом к мальчику за стойкой. Мальчик рот мне открыть не дал, запел "Бонжур, мадам" весьма ободряюще и вменительно. Мадам бодро начинает по-французски "Порт К..." и тут понимает, что вспоминать, как будет на этом языке "пятьдесят два" ей просто некогда, и заканчивает по-испански: cincuenta y dos? Мальчик, нисколько не напрягаясь и ни секунды не думая, машет в сторону электрички: primera parada уже в спину мне говорит по-испански. Электричка всё это время, заметьте, стоит и двери не закрывает, хотя все разумные пассажиры с перрона уже вошли и терпеливо ждут, пока я прекращу свои менжевательные беседы с мальчиком. Я зашла - поехали.
Уважаю. Вот уж где всё для блага человека. Даже если он нервный топографический кретин.
В туалет в итоге не попала, времени просто не осталось. Так что надписей на русском языке своими глазами не видала, врать не буду. Духи зато купила.
Надо бы в Париж съездить, что ли.
mramornaya liubov

Прикладное киноведение

Я посмотрела «Микроавтобус». Мне не понравилось. Как и посмотренный недавно «Широко закрытые глаза».

После нескольких предыдущих веков культуры мы опять не знаем, что делать с нашими телами. Мы ненавидим лезущие не там волоски, закупоривающее поры кожное сало, бросающуюся в лицо кровь. Нас передергивает от обвисшего живота, слишком широких ляжек, плоской попы, торчащих сосков, неторчащих сосков. Запахи человека делают нас параноиками. Мы сопим, _работая_ над телом под собой и тоскливо смотрим в белый потолок, когда над нашим телом работают, – в комнатах без права на надежду. Мы рисуем себе синяк под глазом и ласточку на шее, и пишем номера своих телефонов на лбу возлюбленных. Мы не ласкаем любимое лицо – мы снимаем на видео, как мы его ласкаем. Мы из мужчин можем только с Маленьким Принцем. Мы хотим говорить о смысле жизни именно когда нас привязывают к кровати и хлещут плетью. Мы неистово желаем понять, почему нет оргазма, где нервный зажим на пути между нашими мозгами и нашими клиторами, и исступленно любим собственные руки. Мы всегда плачем и самоубиваемся, потому что не чувствуем больше того, что чувствовали, когда нам было 12.

Весь этот ужас заставляет нас обряжать секс либо ритуалами сакрального знания и награды только для посвященных, как в «Глазах», либо требовать, чтобы всё было – считалось – возможным. Пузо и целлюлитные ляжки в объятии с прекрасным молодым телом на переднем плане, язык, с наслаждением скользящий по старому лысому сморщенному черепу и т. д. и т. п. Самое показательное, отчетливый такой якобы ответ в обоих фильмах – публичность сексуальности (с некоторой разницей между мрачным шаманизмом "Глаз" и полномасштабной полнокровностью траха в "Микроавтобусе"). Трах на людях – это радостно, «вуайеризм – это тоже участие», проблемы решаем всем дружным здоровым коллективом, всех полюбят, и тебя, урода, тоже, и даже прекрасная телом улыбчивая бессловесная девушка полюбит тебя.

Всё бы хорошо и замечательно, но за пионэрским этим задором проскальзывает ненароком то, что, на самом-то деле, вдруг – настоящий ответ? Не искать ответов. Не формулировать определений. Да он – гомосексуал?! – Значит, нет, раз целовался со мной. Ты можешь увлечь, не бойся. Забудь про тело. Главное – чтобы человек был хороший, тьфу, то есть любовь, если она есть в глазах, в душе, в сердце, почему же не быть ей в теле, действительно. Что мешает поцеловать не сухими губами и не в щеку?

Да кто б то знал, что. Вольно авторам на роль катарсиса назначать полученный наконец оргазм. Пришедший наконец к отдельно взятой несчастной и зажегший свет во всем Нью-Йорке, без базара. Тьфу ты.

UPD. Еще вчера хотела повесить на всякий случай официальное заявление, но с моей нынешней связью это было невозможно.
Итак. Всё, что в этой записи прикладного, то есть касается реальной жизни, имеет отношение прежде всего ко мне. Немногие другие реальные люди, о которых я думала, когда писала, узнают себя по цитатам и описаниям конкретных событий. Все иные примеривания к себе третичных и прочих признаков - беспочвенны, бессмысленны и безосновательны.
Всегда Ваша. -))
ruki

Смешно

На университетской остановке ловлю маршрутку. Приходит одна, которая идет до моего дома, но не идет до вокзала, куда мне надо. Обхожу машину и боковым зрением вижу, как водила начинает зазывно махать руками, а потом сигналить и орать: "Женщина! Женщина, куда? Сюда, сюда!". Ну, я - пингвин девушка гордая, на свисты, крики и прочие брачные танцы незнакомых мужчин не реагирую. Иду дальше, и только через полминуты до меня доходит: я, видимо, с этим водилой уже ездила, он меня почему-то запомнил, и вот теперь удивляется и протестует, почему я его и его маршрутку так неласково игнорирую.
ruki

Картинки

Сегодня, в субботу, после пятой пары подходит девица - обладательница хвоста за зимнюю сессию и сообщает: "Е. А., я зачет хочу сдать, а то в понедельник меня уже отчислят". - "Замечательно, Мария. А вот расскажите, мне просто интересно, а чем Вы раньше думали?" - "Ой, чем я только не думала..."

В маршрутке мужик орет над моим ухом: "У "Галактики", пожалуйста!". Я вздрагиваю и тихонько бурчу: "Господи, что ж так орать...". Проходит минуты полторы, раздается мрачный медленный бас водилы: "Где просили?".
ruki

Рассказ моего отца

Галина в тот год к нам приезжала на свой день рождения. А год грибной был. Приехала, говорит, поехали за грибами. Ну, мы вечером все: мать твоя, тетка и я - сели на электричку, поехали. Два перегона до Драгунской не доезжая, я говорю: "Выходим". Вышли, сели на завалинку. А комары грызут! Ну, я говорю: "Вставайте, пошли". Они ворчат. Встали, пошли в поле, пока в первую же скирду не уперлись. Я ее немного разворошил, сена на землю раскидал, а чего, август, земля сухая, прогретая, тепло. "Суйте туда головы - говорю, - и спите". Утром чуть засерело, я их разбудил. Смотрим, а лес-то рядом. До опушки дошли, а там белый стоит, вот такой! Отличный, крепкий, не червивый. Я говорю: "Ты, Фая, иди так, Галине - так, а я так пойду". На ту опушку вышли, у меня полкорзины, одни белые, отборные. А Галина выходит, увидела - и в рев: "Зачем ты меня так послал?". У нее штуки три-четыре в корзине. Ну, стоим, не ругаемся, конечно, но она говорит: "Зачем ты меня так послал?". А я смотрю так, метра два, стоят, выстроились, как на параде: один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь. Я ей говорю: "Ну-ка, зайди сюда". Она как увидела, аааа, и, как кошка на рыбу. А я прошел немного, говорю: "Смотри, вот еще стоят". В общем, к одиннадцати утра мы три свои корзины набрали, ведро воды у нас с собой было, его набили, я свитер снял, рукава завязали, на палку повесили. Ну всё, некуда больше брать. Пошли к станции. А там электричка пришла, народу - вот как демонстрацию вольную представить, одиннадцать вагонов битком, не одна тысяча. Народ растянулся на километр, идут к лесу. Первые как увидели, что у нас, - и бегом. А задние понять не могут, чего передние побежали. Но как кто с нами поравняется, аааа, и к лесу бегом. Если б снять, вот бы кино получилось.
Пришли на станцию, молока купили, поели, электричка пришла, сели. Машинист людей с трех-четырех полустанков забрал, и всё: в электричку уже войти нельзя. Он тогда без остановок, народ на платформах стоит, он подъезжает, говорильник свой включает и только говорит: "Граждане, будет дополнительная электричка, будет дополнительная электричка". Вот как о народе заботились, всё советская власть была плохая. Мне соседка на следующий день говорит: "Ну как, съездили? А мы только глубокой ночью вернулись, электричка за нами в двенадцать ночи пришла".
Да, такой тогда грибной год был, я другого такого и не помню.