Category: религия

ruki

(no subject)

В этом году совпали еврейский Новый год и День переводчика. Сегодня.
Среди моих френдов евреи и переводчики -- это не полностью совпадающие подмножества. Я не еврейка, но мой муж был еврей наполовину, лучшие друзья -- евреи, так что еврейский Новый год я отмечаю, хотя бы на словах.
А День переводчика в этом году праздную непосредственно в профессиональной деятельности. Сегодня закрытие фестиваля в театре кукол. Я перевожу каталонцу. Осмелела уже настолько, что перевожу не только с русского, но и с английского на испанский. Параллельно слушаю французский, поскольку у моего Тьяна парочка из "любимого" театра хэ-зэ-арт XZArt -- друзья. (С французским у меня не очень.)
Короче, евреи, а также гои и гойки, а также переводчики. С праздниками нас. Пусть жизнь будет легка и приятна. Если нельзя всегда -- ну, иногда. И пусть еврейский бог напишет каждому на предстоящий год в его личном деле: заслужил -- годен для любви и душевного покоя.
А от меня старый домодельный стишок.
Перевожу – не деньги в банки я
И не старушек через шумную дорогу.
Романтик я большого словаря,
Я миру дан в коммуникативную подмогу.
Мне внятно всё: и речь людей, и шелест вётел.
Помочь всем всех понять не изживу запал.
Святой Иероним меня заметил
И в долю лобную мозгов поцеловал.
Я – птица попугай; реинкарнирую в сороку.
Перескажу любую ерунду.
И нет от звания ни отдыху, ни сроку.
Как скажете - я всё переведу.
maestra

Филологическое

Я сейчас, как уже говорила вчера, готовлю к публикации книгу мужа о Мандельштаме. В связи с этим попутно изучаю биографию и творчество Мандельштама. Муж мой был а) гениальным герменевтом, при этом очень сложно выражающимся, под стать объекту исследования, с которым он под конец жизни сжился, как с самим собой и б) въедливым дотошным филологом, дотошным математически. В его работах аппарат ссылок, сносок, скобок, кавычек и прочего такой, что мама не горюй.
Еще я на сон грядущий читаю роман каталонского писателя, до этого мне неведомого Жауме Кабре. Каталонец круче Эко, Фаулза, Сарамаго. В романе монахи, инквизиторы, таинственные рыцари, скрипичные мастера и современные люди прошлого века. Много разных языков одновременно. То же, что у Эко, но сквозь Эко я продираюсь, а тут не оторваться, так захватывает. Сарамаго - это отвал башки, как он пишет диалоги в подбор без соответствующих знаков препинания, а Кабре еще дальше идет, у него один диалог ведут две пары людей, разделенных несколькими веками, вернее, нет границ между двумя диалогами, между действиями в одном абзаце, так же разделенными несколькими веками.
Так что сегодня ночью я сходила в кино - со всех этих дел. Смотрела черно-белый фильм 1938 года, очень подробно и связно показывали. Работа режиссера и оператора впечатляющая. Фильм про инженера-ракетчика и его преследующего агента КГБ. Тут мозг лоханулся: не КГБ, а НКВД, конечно. НКВДшник с очень узнаваемым советским лицом недавнего крестьянина-пролетария, скуластый и мелкоглазый, не улыбающийся, в черном пальто правильной стилистики. В какой-то момент непосредственно преследования он подхватил руками полы пальто и взлетел, Бэтмен хренов, за инженером, бежавшим от него вверх по горке.
Дело происходило зимой, пейзажи заснеженные. Это понятно: я сплю с открытыми окнами под простынкой, которую все время норовлю сбросить, а у нас сейчас нежарко.
Самый крутой момент кино - это обнаружение инженерова преступления. Был такой густой лес из ракет - здоровых высоченных прямоугольных дур, нацеленных в небо, и вот они оказались все вырублены, одни пеньки торчат почти вровень с землей. А вот фигушки, и не Зигмунда нашего Фрейда поминать тут надо. Во-первых, мандельштамовская Башня и вообще устремленность вверх (в его другой мир). Во-вторых, у Кабре прочитала историю про монаха, убитого за не очень понятный грех. В кармане у монаха были семена клена и ели в мешочке. Через много лет к заброшенному монастырю приходит мастер, умеющий выбирать древесину для скрипок, срубают клен и видят в его корнях человеческие останки. Дерево проросло сквозь человека, из того самого семечка в кармане.
Дальше не спойлерю. Кабре очень рекомендую.
Кстати, читаю в переводе, конечно. Переводчиков аж трое, ничего так они работают, но ни шероховатостей, ни ошибок избежать им не удается. Главный герой - классический филолог, всю жизнь изучавший языки и к старости написавший про свою жизнь. Натурально, заголовок первой части романа - De pueritia. Переводчик: Из детства. А я своими руками, вот еще когда латыни на филфаке было три семестра, преподавала эту стилистику называния ученого и неученого текста. А теперь вот что. Вот результат двух склонений имен и системы инфекта глагола, которые в самом лучшем случае успевают за семестр обычные, не классические, филологи и лингвисты. Грустно, девицы.
Но Кабре таки рекомендую.