Category: общество

ruki

(no subject)

В этом году совпали еврейский Новый год и День переводчика. Сегодня.
Среди моих френдов евреи и переводчики -- это не полностью совпадающие подмножества. Я не еврейка, но мой муж был еврей наполовину, лучшие друзья -- евреи, так что еврейский Новый год я отмечаю, хотя бы на словах.
А День переводчика в этом году праздную непосредственно в профессиональной деятельности. Сегодня закрытие фестиваля в театре кукол. Я перевожу каталонцу. Осмелела уже настолько, что перевожу не только с русского, но и с английского на испанский. Параллельно слушаю французский, поскольку у моего Тьяна парочка из "любимого" театра хэ-зэ-арт XZArt -- друзья. (С французским у меня не очень.)
Короче, евреи, а также гои и гойки, а также переводчики. С праздниками нас. Пусть жизнь будет легка и приятна. Если нельзя всегда -- ну, иногда. И пусть еврейский бог напишет каждому на предстоящий год в его личном деле: заслужил -- годен для любви и душевного покоя.
А от меня старый домодельный стишок.
Перевожу – не деньги в банки я
И не старушек через шумную дорогу.
Романтик я большого словаря,
Я миру дан в коммуникативную подмогу.
Мне внятно всё: и речь людей, и шелест вётел.
Помочь всем всех понять не изживу запал.
Святой Иероним меня заметил
И в долю лобную мозгов поцеловал.
Я – птица попугай; реинкарнирую в сороку.
Перескажу любую ерунду.
И нет от звания ни отдыху, ни сроку.
Как скажете - я всё переведу.
ruki

Актуальное

Еду в автобусе. Рядом две девы обсуждают грядущую защиту диплома. Я, естественно, слушаю. "Я уже сдала диплом. Двадцать страниц", – говорит одна. Эт что же за диплом, думаю я. "А какая у тебя тема?"– спрашивает вторая. – Мясной салат и булочка "Столичная", – ответствует явная отличница.
Остро позавидовала ее научруку. Правда, на защите диплома они не готовят, а комиссия, соответственно, не ест. Обходятся презентациями. Хотя казалось бы.
Самим девицам в принципе тоже можно позавидовать. В их училище два прости, господи, направления подготовки: кулинарки и рулевые-мотористы речных судов. Удивительная отеческая забота о гендерном благополучии юношества сохраняется на местах.

tormenta

(no subject)

Публикую, как и обещала, свою объяснительную. Вопрос об изучении испанской ненормативной лексики в моем курсе всплыл случайно. Но за него ухватилась проректорша в попытках навалять мне выговоров и заставить заткнуться. Чтобы я не поднимала вопрос о законности тех дипломов, которые они выдали двум студентам, и в целом законности всех тех безобразий, которые были произведены и о которых я тоже непременно расскажу попозже и в сети.
Поскольку ненормативная лексика для меня -- всего лишь часть одного из вопросов, изучаемых в курсе, и изучаемых к тому же не сама по себе, а с точки зрения проблем ее перевода, мне совершенно очевидно, что этот пункт претензий ко мне -- всего лишь предлог. Ну и я, соответственно, веселюсь в процессе писания объяснительных. Я понимаю, что этим выбешиваю чиновничество еще больше, но хоть такую защиту себе организовать, чтобы всю эту подлость и маразм пережить. К тому же я не хочу отказываться от своего разработанного курса по просторечию, а мне его не дадут преподавать, по крайней мере в следующем семестре, когда мы проходим аккредитацию. Потом я намерена вернуться к этому вопросу и побороться за свое законное право преподавать то и так, как я считаю нужным.
...объяснительная.
Будущим переводчикам на факультете иностранных языков в практическом курсе перевода я преподаю просторечный регистр испанского языка по следующим причинам:
1. Федеральный государственный стандарт по нашему направлению подготовки бакалавров содержит компетенцию ОПК-8: владение особенностями официального, нейтрального и неофициального регистров общения. Эту компетенцию по неизвестной мне причине факультет не включает в рабочие программы дисциплин. Однако среди формируемых нами компетенций содержится ПК-10: способность осуществлять письменный перевод с соблюдением норм лексической эквивалентности, соблюдением грамматических, синтаксических и стилистических норм. Эта компетенция предполагает знание студентами различий между стилистическими регистрами изучаемого языка.
2. В отечественной школе существовала многолетняя практика преподавания только нейтрального стилистического регистра. В результате люди после 5-10-15 лет изучения иностранного языка не умели осуществлять коммуникацию в условиях реальных коммуникативных ситуаций. Иными словами, люди не владели настоящим, реальным языком. В последние два десятилетия эта ситуация кардинально изменилась, и уже в учебниках появляются понемногу материалы, относящиеся к сниженному регистру речи, например, в нашем базовом учебнике испанского языка Г. А. Нуждина и трех испанских авторов.
3. Современный испанский язык функционирует в двух основных регистрах: стандартный испанский и разговорный испанский. Ко второму регистру относится и просторечие. Носители испанского языка используют официальный регистр речи только в сугубо официальном общении, т. е. этот регистр гораздо менее частотен, чем разговорно-просторечный. В большинстве коммуникативных повседневных ситуаций, в ситуациях делового общения не повышенного регистра все группы населения Испании и стран Латинской Америки, вне зависимости от уровня образования, социального статуса, отношений между коммуникантами, используют разговорно-просторечный регистр речи. Именно этот регистр я преподаю в достаточно большом объеме.
4. Ненормативная (обсценная, нецензурная) лексика входит в лексический состав испанского просторечия и занимает в нем большой объем. Как я уже сказала, к таким способам выражения эмоций широко прибегают представители самых разных социальных групп населения Испании и Латинской Америки.
С будущими переводчиками ненормативная лексика изучается не сама по себе, а с точки зрения проблем ее перевода. Перевод ненормативной лексики – это актуальная проблема переводоведения, обсуждения которой не прекращаются на самых разных уровнях, начиная от переводчиков-практиков и заканчивая теоретиками переводоведения и организаторами переводческих бизнесов.
В студенческой аудитории этот вопрос обсуждается, во-первых, как регулируемый/нерегулируемый законодательствами разных стран. После информирования студентов об особенностях функционирования ненормативной лексики в языке художественной литературы, кинематографа, реального общения граждан, ограниченном законодательством Российской Федерации, я приступаю к обсуждению необходимости, способов и возможностей передачи этой лексики при переводе, проблем лексикографии и научного описания стилистических регистров испанского языка.
В полном соответствии с законом, в котором сказано, что запрещается публичное использование четырех русских корневых слов и их производных, но не запрещено использование ненормативной лексики на иностранных языках, во время изучения испанской ненормативной лексики ни я, ни студенты никогда не произносим и не пишем нецензурных слов по-русски.
5. Прикладываю распечатку мнения клиентов, получивших образовательные услуги в нашем университете, или, говоря человеческим языком, наших выпускников. Этот обмен мнениями, состоявшийся исключительно по инициативе самих выпускников, полностью можно прочитать в группе нашего испанского клуба Juan-да-Марья на странице В Контакте по адресу: https://vk.com/club1784987, запись за 9 мая. В случае необходимости могу провести анкетирование студентов и выпускников по вопросу, нужно ли преподавать просторечную и ненормативную лексику. Это анкетирование может провести и деканат, и кафедры.
6. Руководители нашего государства всегда отличались умением образно выражать свои мысли. Хрущев называл непонятных ему художников лицами нетрадиционной сексуальной ориентации – грубо-просторечным эквивалентом. Черномырдин до сих пор – легенда из-за образности его неподготовленной речи. Ельцин и Горбачев в спонтанной речи демонстрировали особенности своих языковых личностей как носителей просторечия и говоров. Действующий президент Российской Федерации Путин прославился многочисленными выражениями в стилистике «замочить в сортире», «отбуцкать за углом». Все эти речевые характеристики и делают из наших руководителей живых людей. При таких обстоятельствах я не понимаю, почему мы до сих пор все в обязательном порядке не преподаем в курсах перевода разговорно-просторечный регистр речи. С другой стороны, выученные мной выпускники, попав в ситуацию перевода речи сниженного стилистического характера, справятся с задачей. Думаю, эти обстоятельства позволят руководству кафедры, факультета и университета отметить мою работу и распространить опыт.
7. Народная артистка СССР Ф. Г. Раневская, знаменитая своим острым языком, как-то раз употребила в разговоре слово «жопа». «Ревнители нравственности» заметили ей, что такого слова в русском языке нет. «Странно, – сказала Раневская. – Жопа есть, а слова нет».
Давайте перестанем лицемерить и делать вид, что таких слов нет. Кроме того, прошу руководство кафедры, факультета, университета, в случае несогласия с изложенными здесь аргументами, письменно запретить мне преподавать стилистический регистр просторечия в испанском языке и переводе.
tormenta

Фигня, фигни, фигне, фигнёю, о фигне

Убейте меня кто-нибудь.
Мало того, что в универе очередной скандал из-за прекрасной студентки, с деталями, от которых у меня глаза на лоб лезут, и с разборками по часу-полтора уже третью неделю. И с обвинениями такими, что я уже голос повышаю и требую обоснований этих обвинений. Как-нибудь напишу, если сил найду.
Мало того, что мои одиннадцать научно руководимых начинают чесаться -- не курсовики, этим пока всё пофигу -- и вдруг обнаруживают -- сюрпрайз! -- ааааа, осталось три месяца, а у меня конь не валялся.
Так еще и на эти месяцы приходится куча организационной работы по разным направлениям. И божжже ж мой, что с людьми происходит. Начальство не желает заниматься документами, но желает, чтобы мы шагу без документа не ступали. Институт Сервантеса не может договориться с ВТБ о перечислении оплаты экзаменов им на счет. Три раза договор с реквизитами переделывали. Люди оплатить экзамен не могут. Плюс не могут -- по моей простыне, где я пошагово им расписала, куда идти и как заполнять -- сделать, что нужно, не понимают, что такое в документе "месяц экзамена (две цифры)". Посредническая контора, через которую наши студни едут в Испанию работать, несет бред и творит фигню третий год подряд. Студенты никаких курсов не в состоянии понять, где в документе указаны реквизиты банка, и куда им идти (если не нафиг), чтобы оплатить, подписать, получить справку.
И на фоне этой картины -- заметьте, я не спрашиваю, как мне не начать квасить каждый вечер беспробудно. Я бы и начала, но не могу оторваться от клавы и пиликающего поминутно телефона. На фоне этой картины как мне не ощущать себя гением всех времен и народов? Только сознательным усилием вспоминать, что, кроме вот этих всех граждан, где-то есть и адекватные...
ruki

(no subject)

Прочитала интересное.
Испания даёт гражданство потомкам сефардов, изгнанных в конце XV века. Опубликованы 5200 фамилий, владельцам которых выдают испанский паспорт автоматом.
В списке нашла фамилию Russo.
maestra

(no subject)

Наткнулась на случайный пост в ЖЖ про южнорусский диалект. На эту тему мне таки есть что сказать.
Я родилась и выросла в Сибири. Приехала в Ростов-на-Дону учиться на филфаке уже грамотной филологической девицей. И вот, кроме незнакомых реалий на каждом шагу, начиная с внешнего вида справных казачек, усатых молодцеватых парней-казаков, казацких дедов, мне сразу же пришлось иметь дело с речью.
Фонетика южнорусская всем известна, но привыкнуть к ӷэканью было довольно трудно, и неизменно смешили вагоновожатые – мы иногда ездили из института в общагу на трамвае – остановкой «Площадь Ӷаӷарина». Но фонетика-то еще ничего, она всё же достояние улицы, базара, трамвая. На филфаке подавляющее большинство и преподавателей, и студентов, даже самых двоешников, следили за своей речью, и не ӷэкал практически никто. Интонации, конечно, уничтожить и заменить на нейтральные трудно, поэтому ими пользовались, особенно студенты-ростовчане, но не ӷэкали. Более того, критиковали друг друга, если кому-то случалось проговориться. У моей одногруппницы была для этого специальная формула, которой мы все начали пользоваться: «тю, ӷля, да ты шо?!»
С лексикой и грамматикой была мне беда. Лексику приходилось учить параллельно с испанской. Грамматика просто ставила в тупик иногда, я не понимала, что мне говорят подруги. Баллон – это трехлитровая банка. Синенькие – баклажаны. Каймак, хамса, все эти «я тебя проведу», «ты сама пришла?» В смысле – сама? Не принесли же меня.
В подвале института был гардероб, а в нем одно время работала лихая бабка. В платке, повязанном по-пиратски, с папиросой в углу рта (на рабочем месте, ага, вот времена-то были!). Она забирала у филологических дев сразу штук пять номерков, девы сразу же отвлекались на зеркало или болтовню с подругой. Бабка, притащив одежду и не дождавшись ее хозяйку, поднимала вещь в руке и грозно вопрошала на весь гардероб: «Чей пальто?!» Филдевы немели, а затем дружно отвечали: «Моя!»
С тех времен я, как Даль анекдотический, по одному слову определяю южанина. И по интонациям еще, их ни с чем не спутаешь.
maestra

(no subject)

Непосредственно после отмечания профессионального праздника работаю на семинаре аргентинского танго. Это третий семинар, на котором я перевожу Хосе. За прошедшие годы он забыл, что я разбираюсь в аргентинском испанском, и по-прежнему контролирует, поняла ли я какое-нибудь petizo, refácil или даже просто terco. Поглядывает на меня, то есть, -- дрогнула я лицом или и глазом не моргнула. У него манера объяснять на жизненных примерах с привлечением большого количества метафор, поэтому никогда не знаешь, что вдруг всплывет, когда не ждали. Сегодня вдруг всплыла "таможня", я слово знаю, разумеется, но от неожиданности переспросила: aduana?
Хосе сказал, что давно не вел семинары на родном языке, всё больше по-английски. Поэтому новость этого года -- вставляемые английские слова. Без предупреждения. То у него партнерша -- follower, то бла-бла-бла по-испански -- delay. Поэтому иногда от неожиданности приходится переспрашивать: ¿Qué motion? И это мне еще везло, что моего английского пока хватило и что латиноамериканский английский я опознаю.
Cо сниженной лексикой ситуация прежняя. Хосе попу называет "хвост", cola, это мы с ним на первом еще семинаре обсудили, и я перевожу "попа". Сегодня говорит насчет какого-то движения, что оно -- de mierda. Я перевожу по самоцензурной привычке "дурацкое". Но Хосе по-русски неплохо понимает. Смотрит на меня и спрашивает: можно перевести буквально? Да пожалуйста: дерьмовое. Слушатели счастливы.
Еще сегодня попалась группа шибко умных. Некоторые по-английски к Хосе с вопросами обращаются. Им кажется, что они мне облегчают задачу, может, или просто хотят в английском заодно попрактиковаться. С начала семинара одна девица улыбается еще до моего перевода. В перерыве спрашиваю: Вы испанским владеете? -- Нет, говорит, итальянским. И тоже норовит с Хосе по-итальянски поговорить. На первом уроке какой-то знойный красавчик вдруг перебивает Хосе и вместо вопроса начинает на не очень хорошем испанском что-то от себя буровить. Хосе его перебил: можешь сказать то же самое по-русски? Русский у чувака еще хуже. Оказалось, бразилец из Новосибирска. Красоты чувак неописуемой. Но стоит только увидеть, как он себя несет... Эх, почему красавчики почти никогда не бывают умными.
Большая часть партнеров выглядит ...эээ ну нормально, чо. В моем студенчестве говорили: если мужик внешне хоть немного отличается от медведя, он красавец. У одного мрачного и сосредоточенного на майке надпись по-английски: "Каждому моряку нужен якорь". Один дяденька моего примерно возраста -- совершенный зайка. Танцует с удовольствием. Прямо захотелось с ним поболтать, откуда у российского мужика такое хобби образовалось.
Но это я уже незаметно сбилась с профессиональной темы и перешла на бабскую.
maestra

Филологическое

Я сейчас, как уже говорила вчера, готовлю к публикации книгу мужа о Мандельштаме. В связи с этим попутно изучаю биографию и творчество Мандельштама. Муж мой был а) гениальным герменевтом, при этом очень сложно выражающимся, под стать объекту исследования, с которым он под конец жизни сжился, как с самим собой и б) въедливым дотошным филологом, дотошным математически. В его работах аппарат ссылок, сносок, скобок, кавычек и прочего такой, что мама не горюй.
Еще я на сон грядущий читаю роман каталонского писателя, до этого мне неведомого Жауме Кабре. Каталонец круче Эко, Фаулза, Сарамаго. В романе монахи, инквизиторы, таинственные рыцари, скрипичные мастера и современные люди прошлого века. Много разных языков одновременно. То же, что у Эко, но сквозь Эко я продираюсь, а тут не оторваться, так захватывает. Сарамаго - это отвал башки, как он пишет диалоги в подбор без соответствующих знаков препинания, а Кабре еще дальше идет, у него один диалог ведут две пары людей, разделенных несколькими веками, вернее, нет границ между двумя диалогами, между действиями в одном абзаце, так же разделенными несколькими веками.
Так что сегодня ночью я сходила в кино - со всех этих дел. Смотрела черно-белый фильм 1938 года, очень подробно и связно показывали. Работа режиссера и оператора впечатляющая. Фильм про инженера-ракетчика и его преследующего агента КГБ. Тут мозг лоханулся: не КГБ, а НКВД, конечно. НКВДшник с очень узнаваемым советским лицом недавнего крестьянина-пролетария, скуластый и мелкоглазый, не улыбающийся, в черном пальто правильной стилистики. В какой-то момент непосредственно преследования он подхватил руками полы пальто и взлетел, Бэтмен хренов, за инженером, бежавшим от него вверх по горке.
Дело происходило зимой, пейзажи заснеженные. Это понятно: я сплю с открытыми окнами под простынкой, которую все время норовлю сбросить, а у нас сейчас нежарко.
Самый крутой момент кино - это обнаружение инженерова преступления. Был такой густой лес из ракет - здоровых высоченных прямоугольных дур, нацеленных в небо, и вот они оказались все вырублены, одни пеньки торчат почти вровень с землей. А вот фигушки, и не Зигмунда нашего Фрейда поминать тут надо. Во-первых, мандельштамовская Башня и вообще устремленность вверх (в его другой мир). Во-вторых, у Кабре прочитала историю про монаха, убитого за не очень понятный грех. В кармане у монаха были семена клена и ели в мешочке. Через много лет к заброшенному монастырю приходит мастер, умеющий выбирать древесину для скрипок, срубают клен и видят в его корнях человеческие останки. Дерево проросло сквозь человека, из того самого семечка в кармане.
Дальше не спойлерю. Кабре очень рекомендую.
Кстати, читаю в переводе, конечно. Переводчиков аж трое, ничего так они работают, но ни шероховатостей, ни ошибок избежать им не удается. Главный герой - классический филолог, всю жизнь изучавший языки и к старости написавший про свою жизнь. Натурально, заголовок первой части романа - De pueritia. Переводчик: Из детства. А я своими руками, вот еще когда латыни на филфаке было три семестра, преподавала эту стилистику называния ученого и неученого текста. А теперь вот что. Вот результат двух склонений имен и системы инфекта глагола, которые в самом лучшем случае успевают за семестр обычные, не классические, филологи и лингвисты. Грустно, девицы.
Но Кабре таки рекомендую.

(no subject)

Мы с Мигелем навестили "испанца".
Я позвонила в больницу - его там уже нет, выписали. Куда, не знают. Догадалась позвонить в УФМС, добралась до пресс-службы, каковая нам прямо обрадовалась: "У него с головой не в порядке, с ним из испанского консульства разговаривали, сказали: не наш, а у нас сроки его временного содержания по закону истекают, и что с ним делать - неизвестно".
Поехали. Питер Кантораль, оказывается, не в центре временного содержания иностранцев. У него для этого документов нет никаких. Он в центре социальной адаптации или как-то так. Там, где бомжей держат по две недели, одну из которых кормят за счет государства. Контора эта в Старом Кировске, районе, где отродясь никакого асфальта на улицах не бывало, а нынче и подавно. Сам центр тоже то еще местечко. Словил Мигель перед самым отъездом впечатлений, короче.
Наша цель была понять, испанец Кантораль или нет. Фамилия вполне испанская, имя - нет. Договорились, что Мигель заговорит с ним по-каталански. Питер по-каталански не понял. Тогда Мигель начал задавать ему вопросы, я подключилась. Расспрашивали его про то, кто он да откуда. Дядька, похоже, всю свою жизнь бомж. Родился в Мадриде, родителей не знал никогда. Его подбросили в монастырь, там и вырос. Много путешествовал, бывал в разных странах Европы. Раньше говорил на разных языках, а теперь забыл их.
Мигель отмечает всякие несуразности в рассказе. В каком районе Мадрида жил? - В Вальядолиде. Какая у тебя вторая фамилия? Я вот - Х Х. Питер головой мотает: нет второй фамилии. Почему назвали Питер? - Ну это приют, так вот назвали.
Тут поворот темы для господ студней. О полезности и без базара величии лингвистики.
Разговаривавший до нас с Питером переводчик - я не знаю, кто это был - сказал, что он как-то плохо говорит по-испански. Так вот, Питер не плохо говорит, он говорит на латиноамериканском испанском. Из чего мы сделали вывод и предъявили его УФМС: долго жил в Латинской Америке. Когда мы спрашивали Питера, где он работал, он сказал, что работал для "Института Food", выращивал maíz, frijoles. То есть овощи не только не характерные для Испании, а характерные для ЛА, но и названия их он использовал латиноамериканские. Когда спросили, как он в Омске очутился, ответил, что приехал "en otro carro". Cлово carro вместо coche используют латины, мексиканцы, в частности.
Но вид у Питера совершенно не латиноамериканский, европейский больше. Плюс звук р у него какой-то неиспанский совсем, мягкий. Это заставило людей думать, что он, наверное, по-французски говорит. Но мне в голову пришла мысль, которая и подтвердилась тут же. Спрашиваю его, говорили ли с ним по-немецки. Нет, отвечает. И как-то тему затирает. Мы вцепились: а в Австрии был? - Был, и в Швейцарии был. Слово за слово, Питер говорит, что на теплотрассе он очутился, потому что его отравили. - Чем отравили? - Ну, есть такая травка, я не помню, как она по-испански называется, а по-немецки - и выдает немецкое слово с отчетливо немецкой фонетикой.
Ну что. Говорим и УФМС, и корреспондентке набежавшей, что, вероятнее всего, родной язык Кантораля - немецкий. А Мигель знает немецкий? - тут же встрепенывается корреспондентка. Нет, говорю. И я его не знаю, но нам обоим как лингвистам совершенно очевидны некоторые вещи. Привезите сюда немку, которая сейчас у нас в универе работает, она вам скажет точнее, откуда он родом.
Вот. Заронили в сознание публики мысль, что лингвисты не даром свой хлеб едят. (Корреспондентка эту фразу, насчет "нам как лингвистам", в интервью по телевизору вставила.) Мигель чуть не плачет: этому Канторалю в Европу надо, там за ним хоть какой-то уход будет, условия другие. Тетки в погонах говорят, что выгонять они иностранца не будут, но и препятствовать, если захочет уйти, не имеют права. Очень удобно. Мы его спрашивали, что он дальше собирается делать. Уйду, говорит, отсюда скоро. Пойду на север, буду выращивать maíz, frijoles. Какой-то у него сдвиг по поводу севера. Если не найдут, какая страна его захочет взять, так и пойдет по России бродить неведомо как. А кому он нужен, говорит УФМС. Не профессор ведь, не артист - бомж.
Вечером Мигель прислал мне две заметки испанских СМИ, нашел в сети. Этот Питер уже третий или четвертый раз нелегально в России оказался. Уже его ФСБ ловила, в тюрьму сажала, до этого поляки его в аналогичном центре держали, от них он ушел прямиком через границу в Калининграде. Вот заклинило несчастного именно на России. Что ему тут надо, бедолаге. Может теперь, когда без пальцев остался, попустит его его сумасшедший переклин на России и севере. Да поди знай.