Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

все в порядке, но нужны костыли ;)

Дорогие друзья!
Для операции на колене мне нужны костыли. Аллюминиевые, подмышки, на рост 173 см.

Я понимаю, что это не та вещь, которую принято держать дома, но вдруг? Мне очень не хочется покупать. По всяким глупым психологическим причинам.

Они нужны к понедельнику 13.10

Буду благодарна за репост!

море-море)

Вот где бы разжиться таким философским отношением к жизни?..

...А потом он подумал: «Я-то воображал, что владею единственным в мире цветком, какого больше ни у кого и нигде нет, а это была самая обыкновенная роза. Только всего у меня и было что простая роза да три вулкана ростом мне по колено, и то один из них потух и, может быть, навсегда… какой же я после этого принц…»

Он лег в траву и заплакал.

Вот тут-то и появился Лис.
— Здравствуй, — сказал он.
— Здравствуй, — вежливо ответил Маленький принц и оглянулся, но никого не увидел.
— Я здесь, — послышался голос. — Под яблоней…

— Кто ты? — спросил Маленький принц. — Какой ты красивый!
— Я — Лис, — сказал Лис.
— Поиграй со мной, — попросил Маленький принц. — Мне так грустно…
— Не могу я с тобой играть, — сказал Лис. — Я не приручен.
— Ах, извини, — сказал Маленький принц.
Но, подумав, спросил:
— А как это — приручить?
— Ты не здешний, — заметил Лис. — Что ты здесь ищешь?
— Людей ищу, — сказал Маленький принц. — А как это — приручить?
— У людей есть ружья, и они ходят на охоту. Это очень неудобно! И еще они разводят кур. Только этим они и хороши. Ты ищешь кур?
— Нет, — сказал Маленький принц. — Я ищу друзей. А как это — приручить?
— Это давно забытое понятие, — объяснил Лис. — Оно означает: создать узы.
— Узы?
— Вот именно, — сказал Лис. — Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя всего только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу. Ты будешь для меня единственным в целом свете. И я буду для тебя один в целом свете…
— Я начинаю понимать, — сказал Маленький принц. — Была одна роза… наверно, она меня приручила…
— Очень возможно, — согласился Лис. — На Земле чего только не бывает.
— Это было не на Земле, — сказал Маленький принц.
Лис очень удивился:
— На другой планете?
— Да.
— А на той планете есть охотники?
— Нет.
— Как интересно! А куры есть?
— Нет.
— Нет в мире совершенства! — вздохнул Лис.
Но потом он вновь заговорил о том же:
— Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру…
Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал:
— Пожалуйста… приручи меня!
— Я бы рад, — отвечал Маленький принц, — но у меня так мало времени. Мне еще надо найти друзей и узнать разные вещи.

— Узнать можно только те вещи, которые приручишь, — сказал Лис. — У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей. Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня!

— А что для этого надо делать? — спросил Маленький принц.
— Надо запастись терпеньем, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву — вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе…
Назавтра Маленький принц вновь пришел на то же место.
— Лучше приходи всегда в один и тот же час, — попросил Лис. — Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце… Нужно соблюдать обряды.

— А что такое обряды? — спросил Маленький принц.
— Это тоже нечто давно забытое, — объяснил Лис. — Нечто такое, отчего один какой-то день становится не похож на все другие дни, один час — на все другие часы. Вот, например, у моих охотников есть такой обряд: по четвергам они танцуют с деревенскими девушками. И какой же это чудесный день — четверг! Я отправляюсь на прогулку и дохожу до самого виноградника. А если бы охотники танцевали когда придется, все дни были бы одинаковы и я никогда не знал бы отдыха.
Так Маленький принц приручил Лиса. И вот настал час прощанья.

— Я буду плакать о тебе, — вздохнул Лис.
— Ты сам виноват, — сказал Маленький принц. — Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно, ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил…
— Да, конечно, — сказал Лис.
— Но ты будешь плакать!
— Да, конечно.
— Значит, тебе от этого плохо.
— Нет, — возразил Лис, — мне хорошо. Вспомни, что я говорил про золотые колосья.
Он умолк. Потом прибавил:
— Поди взгляни еще раз на розы. Ты поймешь, что твоя роза — единственная в мире. А когда вернешься, чтобы проститься со мной, я открою тебе один секрет. Это будет мой тебе подарок.
Маленький принц пошел взглянуть на розы.
— Вы ничуть не похожи на мою розу, — сказал он им. — Вы еще ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.
Розы очень смутились.
— Вы красивые, но пустые, — продолжал Маленький принц. — Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя.
И Маленький принц возвратился к Лису.
— Прощай… — сказал он.
— Прощай, — сказал Лис. — Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.
— Самого главного глазами не увидишь, — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.
— Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей всю душу.
— Потому что я отдавал ей всю душу… — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.
— Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу.
— Я в ответе за мою розу… — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.


Антуан де Сент-Экзюпери

(no subject)

Все через себя - а как еще, я не умею смотреть иначе, только изнутри, из черепа, из своих глаз, я, даже, кажется, всегда вижу краешек орбиты боковым зрением.
Почему, почему, как только мне кажется, что вот, я преодолела, продралась, что все теперь мне будет, так, сразу - раз! На тебе! Я чувствую себя чемоданом, наполненным страхом, болью и слезами, который набили до отказа, и заперли на ключ. И все это там внутри, и не вырывается. Как нарыв, быстрее уже бы прорвало.
Я первый раз так преживаю боль - мне плохо от людей. Я никого-никого-никого не хочу. Я пробовала ходить куда-то - я либо играю, либо нагоняю на всех смертную тоску. Это надо просто закуклится и переждать. Это надо как-то думать о других людях, а не о себе. Стыдно, и не получается.

И кажется, что вернулись целую жизнь назад.


Так-то, мама, мы тут уже семь ночей. 
Если дома ты неприкаянный, мама, то тут ты совсем ничей. 
Воды Ганга приправлены воском, трупами и мочой и жирны, как масала-чай. 
Шива ищет на дне серьгу, только эта толща непроницаема 
ни для одного из его лучей. 
И над всем этим я стою белокожей стриженной каланчой, 
с сумкой «Премия Кандинского» вдоль плеча. 
Ужин на троих стоит пять бачей, все нас принимают за богачей, 
И никто, слава богу, не понимает наших речей, 
И поэтому мы так громко все комментируем, хохоча. 

Каждый бог тут всевидящ, мама, и ничего, если ты неимущ и тощ. 
Варишь себе неизвестный науке овощ, добавляешь к нему 
какой-нибудь хитрый хвощ 
И бываешь счастлив; неважно, что на тебе за вещь, 
Важно, мама, какую именно ты в себе заключаешь при этом мощь. 

В общем, мы тут неделю, мама, и пятый город подряд 
Происходит полный Джонатан Свифт плюс омар-хайямовский рубаят. 
Нужен только крутой фотоаппарат, что способен долго держать заряд, 
И друзья, которые быстро все понимают. Ничего при этом не говорят. 

Так что, мама, кризис коммуникации, творческое бессилие, 
отторгающая среда – 
Это все, бесспорно, большие проблемы, да, 
Но у них тут в почете белая кожа, монетка в рупию и вода, 
В городах есть мужчины в брюках – если это серьезные города, 
Так что мы были правы, когда добрались сюда. 
О, как мы были правы, 
когда добрались сюда.
 


Вера Полозкова
Полосатая :)

(no subject)

В прошлом году примерно в это время мне хотелось красных резиновых сапог. Теперь они у меня есть, но как-то уже не так радует. Чуствую себя примерно вот так. Мокрая, маленькая, грустная, под дождем, с пяточком (на носу вскочил страшный большой прыщик, не проходит уже неделю, к чему бы?..), зато в сапогах. Красных.



Вчера внезапно узнала, что я работаю. Расписание составлено почти месяц назад, а я не удосужилась запомнить, когда у меня дополнительная смена. Пропустила настольные игры у revechka (прости, дорогая:), не встретилась ни с кем, с кем хотела. Операционный день был совершенно бестолковый...
Сегодня ко мне тоже никто не пришел. Нет, ребята, я верю, что у всех правда причины, а не оправдения, но от этого как-то не легче.

А еще, я тут столкнулась и вспомнила: есть люди, которые зачем-то ходят в оболочке. Всю жизнь играют таких вот себя. Все время в образе, театр одного актера. Я давно не сталкивалась, а тут вот так вышло... Я как-то об этом не думала, но я таких, оказывается, воспринимаю как инвалидов. Как без руки или без ноги. Мне на них всегда смотреть стыдно. И хочется помочь. Но как-то я не ощущаю себя психологическим миссионером.

А еще со мной впервые перестали общаться из-за онкологии. Ну, то есть я так думаю. Появился человек, разговаривал, писал, звонил. Потом я сказала, что в пятницу обследование. Или здесь написала - уже не помню. Меня спросили, что за обследование. Я тогда не хотела рассказывать на бегу - вот и сказала, почитай у меня в ЖЖ. И все. Как ветром сдуло...

А еще у меня отпуск в конце ноября. Вот куда можно поехать к это время года? При том, что мне нельзя менять климатические пояса? Видимо, я и в отпуске обречена на резиновые сапоги. Купить,что ли, еще пару? И большой двухместный зонтик.

Фотка, кстати, бессовестно стащена у lada_l. Очень уж под настроение...

Такая жизнь - поедем, постоим, поедем, постоим, опять поедем (с)

Давненько мы не брали в руки шашек... Причем сознательно. Настроение было такое, что даже сюда не хотелось выплескивать. Вот.

Если рассказывать событийно - началось все с того, что врачам не удалось доделать мне второй курс химии - опять так упали лейкоциты, что все пришлось опменить и спасать меня целиком. Но это плохо. И что делать теперь, и как меня лечить - непонятно, и непонятно даже врачам, кажется. А жить так хочется, ребята... С этого-то должно быть все и началось.

А дальше запустился хитрый какой-то механизм. Не берусь анализировать его происхождение - толи это мироздание так шутит со мной, то ли это подкоркины приколы - но, видимо, кто-то пытается убедить меня, что есть люди, которым хуже, чем мне, намного хуже. Можно подумать, я не понимаю. Можно подумать, это должно добавить оптимизма. Можно подумать, от этого должно и вообще может стать легче...

Первым номером программы стали книги Халеда Хоссейни "Тысяча сияющих солнц" и "Бегущий за ветром" - два душераздирающих рассказа про Афганистан, про войну, про ужас, про отношение к женщинам, совершенно дикое для моего понимания. "Тысячу сияющих солнц" мне подарила anvanie на день рождение, сказав, что это книжка про любовь. Да, когда замученная пытками жена убивает мужа лопатой, чтоб он не забил досметри вторую свою жену, и ее потом расстреливают публично - это любовь, конечно...

Уже по приезду домой мне совершенно случайно попалась Суад "Сожженная заживо" - документальная история палестинской девушки, приговоренной к сожжению своими же родственниками за "преступление против чести семьи". Самое ужасно - простой повествовательный стиль и та обыденность, обыкновенность и естественность, с которой отец методично избивает жену и дочерей, брат душит сестру, мать - новорожденных дочерей, потому что девочки в семье больше не нужны...

На той же неделе вспомнила, что давно хотела, но что-то откладывала просмотр фильма "ХХУ" - о подростке с синдромом Клайнфельтера, имеющем кариотип ХХУ. О девочке, которая вдруг стала ощущать себя мужчиной. Да что там ощущать - она стала мужчиной, но с девочкиными мозгами. И влюбилась в мальчика, конечно...

Ну, и апофеозом стал фильм "Тяжелый песок" по роману А.Н. Рыбакова. Что тут говорить - про холокост все равно ничего нового не скажешь...

Можно, конечно, предложить мне это все не читать-не слушать-не думать, но тогда тоже что-то пропадет во мне, ИМХО.
__________________________________________________________________________
Зато - видимо, сопротивляясь всему этому, да и изголодавшись по работе руками, организм активно стал плести из биссера, чем меня несказанно радует. Почему-то поперло меня на всякие объемности, от кубов и икосаэдров (ну, они вообще родные, по ним капсид у вирусов строится) до усеченных октаэдров (о как!). Вот такая красота, только вчера ночью леска кончилась...



Зато я успела заразить этим делом aneta и katyamur, не без помощи agent_00f в качестве переносчика инфекции, так что не я одна теперь хожу с геометрией в голове, но им, математикам, всяко проще.

Полцарства за леску 0.15-0.17 мм!
  • Current Music
    Выйдешь во тьму за ворота, а там лишь...