?

Log in

No account? Create an account

Entries by tag: сибирские берсеки

Минский аэропорт.
В лучах заходящего солнца диспетчер минского аэропорта задумчиво поднося ко рту сигарету смотрел в сторону близлежащей рощи.
- Клим! Окликнул его коллега.
- Да?
- У нас тут странный объект на радаре. Вынужденная посадка.
- Что за рейс?
- Утверждают, что летят в Таллин.
- А что они делают здесь?
- Падают.

Черновик следующих серий.

Десантник по кличке Кедрач освобождает заложников, по ходу дела перебив белорусскую правящую верхушку. Народ белоруссии, освободённый от пут тирании, долинчёвывает оставшихся и выходит на площадь ликовать. Кедрач становиться народным героем белоруссии. Вместо Георгия победоносца на знамени Погоня отныне красуется его профиль. Народ носит Кедрача на руках и он возвращается в родную Сибирь с еврейкой под мышкой и белорусской под другой мышкой. Все ебуться, все размножаются.
Россия нападает на Сибирь, но объединённые войска Сибирской Республики, Великого Китая и Большого Объединённого Израиля отражают атаку агрессора. После неудачной попытки запустить боеголовку, в Кремле находят труп Российского Резидента. Он умер от артрита. Его скрюченные пальцы жмут на клаву, а на мониторе синеет «экран смерти от Майкрософт». Россия переходит на Мак ОС. Все ебуться все размножаются.
Кедрач становиться министром обороны Сибирской Республики. Он посещает союзнические и везде сажает своё любимое дерево – сибирский кедр, который теперь официально не именуют сосной. В том числе на масличной горе, на которой уже давно не растут оливковые деревья. Из заграничной поездки Кедрач привозит китаянку, русско-йеменскую израильтянку, усатую грузинку, банку хумуса и одного генацвале. Кедрачу приходится перейти в ислам. Все ебуться, все размножаются.
В Сибири строиться космодром и сибиряки выходят в космос. Совместно Сибирско-Китайская экспедиция высаживается на Марсе. Основывается новое поселение: Ново-Новосибирск. Воды на Марсе мало, но все ебуться, все размножаются. Пот выделяющийся при этом проходит очистку и снова используется в качестве питьевой воды и для полива кедров – основного вида древесной породы на Марсе.
Узкоглазые и пейсатые, в тубетейках внуки Кедрача стоя на красном марсианском Марсовом поле перед несколькими христианскими церквями, тремя мечетями, пятью синагогами, и еще херовой тучей всяких сооружений разных конфесий – СРЕДИ КЕДРОВ, - встречают корабль братьев по разумум из далёкого созвездия Плеяд, которые прослыщав про чудесные свойства кедрового ореха повышать рождаемость прилетели в Марсианскую область Сибирской Республики. На корабле только особи женского пола. Внуки Кедрача вначали подозрительно оглядывали зеленокожих плеядиек. Но потом всё заеблось!
И только Ермака мы ебали в жопу.
Вставка: Переговоры с башней
Взяв резкий разворот, самолёт свернул на север. Десять минут, двадцать. Тридцать. Точка невозвращения пройдена. Десантники переглянулись. Один из них поднял руку в обрезанной перчатке и сжал кулак.

Вставка: Переговоры с башней
Три самолёта ушли вперёд, их же ведущий заложил крутой вираж.
- Готовсь!
Десантники стояли у открытого люка, ращминая ноги.
 - Пошёл!
Один, за одним они выпрыгивали навстречу тугому, свежему воздуху. Шум двигателей растворялся вдали. Под ногами бурлил огромный город.
Последним из чрева самолёта выплыл БМП, покачиваясь на управляемом по радио парашюте он величаво поплыл к минской площади.

Ещё один из самолётов отделился от остальных и направился к минской подстанции.
Из его грузового люка вылетел небольшой вертолёт и люк закрылся. Вертолёт взмыл в воздух, а самолёт взвыв клюнул носом и вошёл в пике. Через секунду летние сумерки озарились огнём и Минск погрузился во тьму. В этот момент десантники врывалисьв отделение милиции. Изумлённые горожане полагали, что это их, белорусская армия зачем-то штурмует милицейский отдел. Форма десантников, отличающаяся от белорусской зелёной повязкой, ввела их в заблуждение, да и милиционеров тоже. Вопросов же тут задавать было не принято. Если батька решил покрошить ментов, значит оно так и надо.
В отделении треснула входная дверь. Дежурный с удивлением уставился на десантников. Серый Человек в штатском вскочил с дивана.
- Всем на пол!
- Робята, вы шо?
- Всем лежать, руки за голову!
Щупленький лейтенант замер за стойкой. Рослые, шкафоподобные бойцы Омона, набранные из деревень полесья, хлопнулись на пол. Человек в штатском начал вытаскивать пистолет. Короткая очередь из автомата перерезала его наискось пятью выстрелами.
Лейтенант за стойкой побелел.
- Где задержанные?
- Там, мотнул головой лейтенант в сторону коридоров, уходившего вглубь помещения.
Один из ворвавшихся в помещения подошёл к распределительному пульту и несколько раз выстрелил в него. Остальные опустили на глаза приборы ночного видения.
- Чтоб без выходок. Где ключи?
Лейтенант кивнул головой, - у чекиста.
- Опанасенко и Митрич здесь, остальные со мной.
Держась возле стены, мелкими перебежками, команда двинулась по коридору.
Через минуту раздались короткие очереди. Заскрипели двери.
- «Сибирские берсеки»! Выходите.
Люди сидевшие на нарах и нервно прислушивавшиеся к происходившему за тяжёлой дверью слепо уставились на дверной проём.
- Выходите, держитесь друг за друга, первый держитесь за меня. Процессия «слепых» потянулась за бойцом. Впереди шли трое, сзади их прикрывали  четверо, включая командира и связиста, остальные крались вдоль противоположной стены.
- С этим что делать?
- В камеру!
- Так, бульбаш, на четвереньках! По коридору! Вперёд! Оружие медленно вытащили и положили на пол.
Заложники под прикрытием автоматчиков вышли на улицу. Возле крыльца их ждал БМП. На броне, положив автомат между ног, не снимая пальца с крючка, курил солдат.
- Гражданских в «брюхо», двое с ними, остальные на броню. В аэропорт!
В этот момент в трёх километрах от минского аэропорта, на военном аэродроме догорал последний МИГ. В развалинах башни человек с капитанскими нашивками кричал в рацию:
- Мы атакованы. Повторяю: мы атакованы! Центр, я двадцать пятый, центр!
-Двадцать пятый, я центр, двадцать пятый, диспетчерская разрушена, все самолёты поражены. Сейчас проводим перекличку личного состава.
- Двадцать пятый, повторите масштаб разрушения.
- Центр, разрушение тотальное.
- Капитана Сидоренко можно увидеть?
- А Вы по какому вопросу? - с московским акцентом спросил дежурный.
- По срочному. Он в 30-й комнате?
- Он уже ушёл, сказал дежурный.
В этот миг напротив его лица возник ствол автомата. Дежурный инстинктивно откинулся на стуле и вскинул руки. Дежурный знал – стекло перед его лицом было пуленепробиваемым. Последнее что он увидел были мелкие дырочки на стекле от бронебойных кумулятивных пуль. Последнее что он услышал была пружина входной двери, растянувшаяся чтоб впустить ринувшийся вперед отряд «сибирских берсеков» посланных зачистить здание.
    Через полтора часа от здания ФСБ отъехало два автомобиля, а в здании, на полу, в кабинетах, курилках, в туалетах на унитазах, на стульях в приёмных остались сидеть и лежать пятьдесят трупов. Пятьдесят трупов москвичей, которым никогда уже не суждено увидеть родное здание на Лубянке. В одном из кабинетов под тихий французский  шансон, разливался на пол французский же коньяк. Среди четырёх трупов на диванах один принадлежал известной в городе проститутке Люде. Сегодня ей не повезло с клиентами. Ну не её это был день.
  Человек из шикарной чёрной машины, сидя на заднем сидении поднял трубку мобильного.

 - Да, шеф, всё прошло хорошо.
В Сочи
- Владимир Владимирович. У нас странность какая-то происходит.
- Да, что случилось?
- В Новосибирске дежурка ФСБ не вышла в контрольное время на связь. И стратегические войска тоже.
- Вы проверяли по вспомогательным каналам?
- Да, все телефоны молчат, звонили по личному составу ФСБ и внештатным сотрудникам. А вот армейские…
- Что армейские?
- Трубку в кабинете командующего СибВО снял какой-то хулиган, и голосом командующего сказал следующее…
- Ну?!...
Министр обороны вынул из кармана бумажку.
- Дословно: «Поли на хуй, мудак! Сидите и не рыпайтесь обезьяны НКВДшные»
- Это всё?
- Нет.
Президент сверкнул глазами и пошевелил скулами. – Что ещё?
-Со стороны Китая в воздушном пространстве Казахстана нами замечены четыре самолёта – транспортника.
- Наши?
- Чёрт их разберёт. Движутся по маршруту в Киев. Мы запросили украинскую и китайскую стороны…
- И?
- «Внутреннее дело Незалежной Украины, пошли вы на хуй, москали»
- Но нам они не угрожают?
- Нарушат воздушное пространство – собьём.
- Хорошо, держите меня в курсе. И…
- Да?
- Разберитесь там с Сибирью.

В кабинетах губернатора горел свет. В пустом и тёмном здании, только возле его приёмной кипела жизнь. Кто-то подходил с бумагами, кто-то уходил. В самом кабинете горела только настольная лампа, светился ноутбук на краю стола, и селектор перемигивался огоньками. Из окна кабинета открывался вид на долину реки Каменка  - новый бизнес центр сверкал огнями, огромный деловой район простерался внизу. Губернатор сидел возле окна в огромном кожаном кресле. Напротив него на стуле сидел Панкрат.
- Господин губернатор, тихо произнёс Панкрат, в городе и области все силовыве структуры под нашим контролем. Федералов здесь больше нет. Все линии связи за Уралом, повторяю: все линии связи, замкнуты на наш штаб.
Федеральные ТВ каналы заглушены. Наши ребята работают сейчас над интернетом. В городе и области федералов не осталось.
- Что с войсками?
Панкрат усмехнулся.
- Срочники очень обрадовались и разбежались по своим регионам. Сейчас уже, тут Панкрат посмотрел на часы, сейчас уже два часа как в поездах трясутся. Часть офицерского состава приняла новую присягу. Часть пришлось того. Все сибиряки остались в частях. Кроме того… Кроме того на Ваш призыв о мобилизации…
- Никто не пришёл?
- Откликнулось около 150 –ти тысяч человек. Сейчас их..
Губернатор подскочил в кресле, кресло крякнуло, повернулось, и со стеклянного столика, стоящего возле него упал стакан.
- Сколько?!!
- 150 тысяч по оценкам Петра Васильевича. А уж он-то считать умеет. Мы сейчас проверяем их досье. Нам уголовщины не надо. Мы же не москвичи. Кстати об уголовщине.
- Да, Вы говорили с Копчёным?
- Они побещали сидеть тихо. Судьба мальчиков из здания возле Каменки их очень впечатлила. Кроме этого они выделили ребят. Мы их поставим в некоторых точках в дальнем кругу оцепления.
- Вы войска выдвинули? Нам же здесь трындец будет.
- В настоящий момент весь периметр области охвачен. Кроме того… Генерал-то наш он не только наш, так что войска которые подчиняются нам стоят также на Урале. Вам пора позвонить в соседние области.
- Не рано ли? Где самолёты?
-Самолёты сейчас у Киева. Через тридцать минут разворот, через час начнётся.
- Через час и позвоню.
Сибирский спецназ расположился на полу одного из самолётов. Эта группа сибирских берсеков должна будет прикрыватьс земли своих товарищей. Из иллюминатора была видна долина Днепра. Зелёные луга, пересечённые голубой лентой реки проплывали винзу. Вдали на холмах блестели купола церквей. Киев. Столица незалежной, демократической Украины.
В семь часов вечера по новосибирскому времени с военного аэродрома в Пашино стартовали четыре военных самолёта. В это же время по региональному телевидению в эфир вышла популярная в Сибири телепередача известного седовласого журналиста, оппозиционного власти. Любой власти. В передаче принимал участие губернатор Новосибирской области.
- Здравствуйте уважаемые телезрители. Сегодня у нас в гостях наш уважаемый губернатор.
- Здравствуйте, сказал губернатор. Журналиста передёрнуло.
- Нашим телезрителям было бы интересно узнать, так сказать из первых уст, какова ситуация с делегацией новосибирских бизнесменов, кхм, задержанных минскими правоохранительными органами.
- Давайте называть вещи своими именами. Вот Вы всегда ругаете нас, во всём мы виноваты: и старушку сын обманул - мы виноваты, не вовремя вмешались, и инвалид один в квартире загибается – мы виноваты. А между тем, если бы все были внимательны друг к другу такого бы не было. Если бы вы, журналисты, не нас ругали попусту, заметьте, попусту, лишь бы повод найти, а проявляли так сказать несправедливость на местах, то мы бы по-крайней мере знали об этих случаях и вовремя на них реагировали.
У журналиста при этих словах начало вытягиваться лицо. Пальцы его слегка дрожали.
- Как мы все знаем, в Минске задержана новосибирская делегация. И давайте называть вещи своими именами, давайте прямо скажем: белорусские власти удерживают российских граждан, замечу не просто российских граждан, а наших с вами земляков, сибиряков, с целью денежного выкупа. Это акт государственного терроризма!
Губернатор начал распаляться. Чётко и плавно выговаривая слова, он постепенно стал ускорять свою речь, сопровождая её пассами руками.

- Вы говорите минская милиция, белорусские власти, а они не власти никакаие: диктаторский режим, и как мы выяснили теперь, прямо скажем, бандитский, террористический, при полном попустительстве российских властей удерживают граждан Сибири в заложниках.
- Простите, Вы оговорились, Сибирь находиться в составе России, осторожно заметил журналист.
- Вы ошибаетесь, с усмешкой ответил губернатор. Два часа назад мной подписано распоряжение и одобрено Новосибирским Областным Советом Депутатов, и сейчас я вам его зачитаю:
«В связи с неоднократными нарушениями буквы и духа закона Российской Федерации и Конституции Российской Федерации Президентом Российской Федерации и его окружением, спецслужбами Российской Федерации и должностными лицами Российской Федерации,
в связи с узурпацией власти означенными лицами, мы, руководители Новосибирской области, осознавая ответственность взятую на себя и делигированные нам нашими избирателями полномочи и власть, принимаем декларацию независимости от Российской Федерации и объявляем суверенитет Свободной Сибирской Республики.». Новосибирская область теперь независима от Москвы. Сограждане, сибиряки, никто более не будет паразитировать на вашем труде, никто не будет затыкать вам рот, никто не будет красть ресурсы нашего края, продавать их и кидать нам как кость с барского стола крохи оставшиеся после московского воровского пира. Граждане Свободной Республики, поздравляю вас. Кстати, господин журналист, Вы уволены. Нам непрофессионалы не нужны. Это всё же пока государственный канал. Пока государственный.
В этот момент в зал просочилась пятёрка дюжих ребят в форме сибирской дивизии «Берсеки», белого от страха журналиста вывели из студии. Губернатор остался один.
- Кто – нибудь ещё? – спросил он. За камерой злобно и невнятно пробурчали.
- Ну вот и хорошо. Сограждане, в данный момент мы проводим переговоры с соседними Томской, Кемеровской и другими областями об объединении. Мы запросили также помощь Казахстана, Китая, Украины, Грузии и Евросоюза. Пока речь не идёт о военной помощи, но минимум два государства уже выразили готовность нам такую помощь оказать.
Россия всегда использовала нас как сырьевую базу, ничего не отдавая взамен. Последние годы нас используют и как инкубатор, мы рожаем и воспитываем детей, чтобы они пополнили собой московский рынок труда. Мы рабочие муравьи Кремля. Да, мы умеем работать, но плоды нашего труда отныне остануться у нас. Мы сами будем продавать Китаю нефть и газ по нашим трубопроводам, нам не нужен для этого посредник в другом конце страны, посредник который отбирает у нас всю выручку. Мы вводим мораторий на вырубку леса сроком на пять лет. Пусть в других странах задыхаются от плохого воздуха и высоких цен на древесину. За пять лет мы построим лесоперерабатывающие заводы и финский цикл рубки дерева: на каждый срубленный гектар мы посадим 10 гектаров. Кремль не удосужился построить скоростную железную дорогу вместо старого имерского тракта Транссиба. Но теперь мы сможем пользоваться китайской. Всего сотни километров отделяют нас от богатого и плодородного для нас региона от которого мы были отрезаны волею параноидальных  кремлевских маразматиков.
Мужайтесь сибиряки. Никогда больше сибирский солдат не погибнет в войне развязанной зажравшимися чиновниками из Москвы. Сибирской нефтью не будут оплачивать мерседесы и виллы для московских князей, сибирские алмазы не станут добычей Кремля и не пополнят коллекцию жены московского мэра. Никогда больше. Никогда.

В этот самый момент,
когда губернатор произносил во второй раз слово «никогда», на другом конце города, по другую сторону реки, маленький мальчик трёх лет сидел на подоконнике. Папа этого мальчика погиб на далёком Кавказе. Мальчик об этом ещё ничего не знал. Окно квартиры, в которой жил мальчик со своей мамой выходило на здание общегородской известности. В этом здании ранее располагалось НКВД, а теперь ФСБ. Раньше в это здание приходило много людей и другой мальчик, дед этого, видел как его отец заходил в широкие двери этого здания. Широкие двери закрылись тогда за офицером Красной Армии, и мальчик всё ждал, когда они наконец откроются. Но они не открылись. Расстреливали тогда в двух других местах: в пойме реки Каменки и в нынешнем Доме Офицеров. А привозили туда в закрытых «воронках».
С подоконника мальчик видел, как по улице ходят люди, иногда они заворачивали во двор дома, где он жил, иногда заходили в широкие, обитые медью, дубовые двери здания напротив. Из здания тоже выходили люди, некоторые садились в припаркованные тут же, у поребрика, машины и разъезжались по домам. Когда машин у поребрика стало совсем мало, к зданию подъехала чёрная «шикарная  тачка», как говорила мама мальчика. Вышедший из неё человек твёрдым шагом направился к дубовым дверям. Когда дверь за ним закрылась, к зданию подъехал микроавтобус и грузовик. Все они припарковались за чёрной машиной.
- Капитана Сидоренко можно увидеть?
- А Вы по какому вопросу? - с московским акцентом спросил дежурный.
- По срочному. Он в 30-й комнате?
- Он уже ушёл, сказал дежурный.
В этот миг напротив его лица возник ствол автомата.
На военном аэродроме

Сибиряки! Среди вас есть русские и буряты, украинцы и татары, евреи и белорусы, христиане, иудеи, мусульмане, буддисты, все мы - один народ и одна нация: сибиряки. В этот момент нацистский и антинародный режим, режим диктатора, с полного молчаливого одобрения московских властей, удерживает в заложниках наших земляков. Среди прочих есть и беременные женщины и дети.
Сибиряки… Ребята. Мне нужны только добровольцы. Все кто согласен идти со мной до конца – шаг вперёд.
На огромном поле близь военного аэродрома десять тысяч человек сделали шаг вперед.
А в это время в Минске…
- Товарищь Президент, опять звонили из Москвы.
- Скажи им что мы всех отпустим. Завтра. Или через неделю. Вы же знаете  как нам сейчас требо деньги раздобыть. Вилла в Беловежской пуще совсем недостроена, а уж лето кончается.
- Ещё с Сибири звонили.
- А что Сибирь больше в Россию не входит? Почему они поверх Москвы с нами соотносятся?
- Александр Грыгорьевич, больно уж серьёзно они настроены.
- Ну ещё бы, баба – то эта, бухалтер, она ж баба этого, как его, ихнего, Панкрата. Да не будет ничего, не посмеют они. Вова за нас вступиться.

В Израиле. Канцелярия премьер-министра.
- Вы в курсе этого дела об удержаниии заложников в Минском отделении милиции?
- Да, мне что-то говорили. Вроде как женщина какого-то бизнесмена, еврея из Сибири.
- А Вам говорили, что у этой женщины двойное гражданство?
- Наше я так понимаю.
- Наше, а бизнесмен этот, он может и еврей, может и русский, а только способы у него как у русских в Бейруте.
- Это какие же способы?
- А вот когда головы террористов на заборе посольства повесили, помните?
- Чтоо? Вы что хотите сказать? Мы замешаны в конфликте с Москвой, Вы это хотите сказать?
 (Амирчик я сру в штаны, лучше ничего не говорите. Ремарка Редакции –стереть!)
- Пока ещё нет.
- Так. Готовьте эвакуацию посольства и евреев из России. Хотя бы израильтян. Во всех крупных городах поставьте самолёты Эль-Аль. В самолёты посадите голанчиков. И вот ещё что. Позвоните в Генштаб. Пусть введут координаты Колымы в головной компьютер. Если начнуться погромы или ещё что… Придётся жахнуть. Господин Щаранский будет очень доволен. Обосраться ещё раз, как во-второй Ливанской войне мы не можем .

В Сочи.
- Товарищ министр обороны, что у нас там с заложниками в Минске?
- Всё под контролем, Вова.
- Ну вот и хорошо, передайте –ка мне вон тот компот.

Шесть вечера по Новосибирску.
Выпуск новостей
Сегодня днём, в результате пожара, по неустановленной ещё причине, на своей загородной даче, погиб представитель президента в СФО – генерал Зашекайло, вместе с женой и двумя дочерями. Светлая ему память – хороший был человек. А теперь к другим новостям: бордюры на Бердском шоссе…

- Ну вот и всё. Писец тебе Багратион Иваныч.
Панкрат вышел на улицу из своего офиса. Офис распологался на 39-м и 40-м этаже высотки в пойме реки Каменки. С окна офиса зелёная пойма реки, окаймлённая современной застройкой выглядела великолепно.
Зазвонил мобильный.
- Да, уважаемый ребе. Нет, я с ума ещё не сошёл. Нет. Вам как израильтянину нас не понять. Или наоборот как еврей, Вы нас понять должны. Ведь иудаизм единственая религия мира, признающая национальность по единству культуры, языка и вероисповедания. Вот и мы, сибиряки, мы единая нация, мы говорим на разных языках, исповедуем разные религии, но в своей борьбе за выживание мы едины. Мы народ. А сейчас часть нашего народа, согласен, малеенькую часть, но неотделимую, пытают и унижают в Минске. Мы не москали, чтобы своих предавать. Так что ребе молитесь за нас. Что? Да, отец Пафнутий и мулла Ибрагим полностью меня поддержали. Авшалом, да поймите же, я за свою женщину, за сына и за своих людей, конечно, не только Лукаша и Ути-Пути резидента на части порву как тузик шавку, но и заставлю их эти части съесть. Авшалом этот спор бесполезен. Я Вам скажу то же, что сказал Мкртчану, Пафнутию и Ибрагиму: звоните командующему своей дружины самообороны. Парни они у вас сознательные, как и у всех остальных. Пусть подойдут к Петровичу в МВД, он их оформит как дружинников. Да, да, он в курсе. Получат калаши и расставьте их, там, в синагоге, по квартирам, ну Вы понимаете. Бережёного Бог бережёт. Иншалла. Хорошо, Беезрат Ашем, если вам так будет угодно. Леитраот.
Книга первая: Кедрач
Павшим за свободу Сибирской республики посвящается

Постановление парламента Сибирской конфедеративной республики от 1-го января 2047 – го года:
Ратифицировать мирный договор с Московской Директорией и установить следующие линии границы (см. приложение)
Подтвердить дальнейшую демилитаризацию зоны Екатеринбурга.

 - Господин губернатор, как Вы прокомментрируете задержание Новосибирской делегации в Минске?
- В настоящий момент идёт работа по уточнению ситуации и консультации с Москвой. Ряд ведущих оппозиционных партий Сибирского региона объявили о своей готовности к сотрудничеству. Извините, к настоящему моменту мне нечего больше добавить. Мы ведем консультации.

Кабинет Панкрата
В большом кабинете, за столом из морёного дуба сидели двое.
-Панкрат Давидович, так как же с финансированием?
-Решим вопрос. Да. Так послушай, папа у меня еврей, а мама русская. Всё детство провёл в деревне. Но не принято у нас в семье родственников бросать. Вот и выходит, есть у меня семья в Иерусалиме и в Колывани есть. И бросать я ничего не собираюсь. Не знаю кто я – еврей, или русский, православный, но эта фишка, которую наш президент с друзьями замутил, мне совсем не по нраву. А потом… если Лукаш мне моего бухгалтера не вернет… И что противно, президент даже и не чешется.
Зазвонил телефон.
-Да. Панкрат Давидович у телефона. Да, господин губернатор. Ничего такого я не делаю, а вот только если мне моих людей не вернут… Между прочим мой бухгалтер в положении. Вы представляете, если Лукаш их пытать начнёт? За Ходором хотите последовать? Что? Президент занимается? Я вижу как он занимается. Из Сочи даже не выехал. Короче, если к вечеру не будет продвижения, мы этот вопрос будем решать сами. Тут не Москва, а нвши люди не эти, с ленточками. Я говорил с Семёном,  Ильёй, они полностью разделяют мою точку зрения. Решайте, вы или с нами или как? Учтите, у ФСБ здесь всего полторы тысячи человек. Что? Да, с генералом я перетёр. Его ваш представитель от генштаба извините заебал. Всё можно решить за 12 часов. «Берсеки» меня любят: кто им казармы строил, кто элитные войска из них сделал? Что? Нет ещё ничего не решено. Но всё готово. Скажите «да» и уже через час поднимем самолёт. Что? Вы, господин губернатор, забыли где моя семья проживает. Операция «Энтебе» вам о чём-нибудь говорит? Ах говорит! Ах и у вас там семья проживает? Что? Не «Энтебе» а Афнганистан и покруче? Вот уж увольте. Лукаша и без нас скоро свой собственный народ растерзает. Кстати тут вот вопрос возник с Сибирским возрождением. Какой вопрос? Если вы решите всё таки с нами, неплохо бы чтобы они вошли в правительство. Наше разумеется. При чём тут Московия. Да? Хорошо. До свидания.
Говоривший кладёт трубку и поворачивается к своему собеседнику.
Значит сделаем так. Деньги переведи сейчас. Потом позвони их… Петру Васильевичу, передай привет, и скажи пусть готовят выступление, ну скажем часов в семь вечера. По 4-му каналу. Потом позвони в ГТРК и объясни этому поцливому журналюге, что его гон мы долго терпели, но всякому терпению есть конец. Ну и спроси знает ли он где его внучка.
- А где его внучка?
- Ну уже не на даче.
Иди, иди.
Когда за собеседником закрылась дверь Панкрат закурил сигарету.
- Панкрат Давидович, к Вам господин генерал, раздался из селектора голос секретарши.
- Да, я его жду.
- Здравствуй, Панкрат!
- Семён! Как здоровье семьи?
- Спасибо, дорогой, хорошо.
- Сёма, садись. Наташа, два чая нам. Такие вот дела. Президент не чешется, ФСБ само на нас зубы точит, плевало оно на жизнь и здоровье наших людей. Лукаш копытами бьёт и слюной брыжжет.
- Что ты предлагаешь?
- То же что и тогда, в бане. Поднимаем бригаду в воздух, когда они к Брянску подлетят вяжем всех мальчиков московских, генерала надзирателя. Запускаем губернатора в эфир. По границе области ставим танки, аэропорты держим. Железка у нас одна, так?
 - Так.
- Ну вот с Казахстаном поговорим, пусть перекрывают. С ними проблем не будет.
- Что с Китаем?
- Я говорил с господином Ли… Если у нас всё выгорит… Нам-то рабочие руки нужны, мы не москали какие-нибудь, чтобы из-за ксенофобии, от дурости своей, от работников отказываться. И не было ещё нации, которая бы не ассимилировалсь здесь и не превратилась в сибиряков. С Китаем проблем не будет. Если что жахнут по Колыме, Вовочке хвост погреют. Нейтрончиками.
- Тогда что, Панкрат, начинаем?
- К вечеру наш господин губернатор штаны просушит и решение примет. Ты пока ребят готовь. Учения объявляй. И главное. Главное ФСБ. Ты мне НКВДшников не упусти. Ни их, ни семьи ихние, семя ядовитое. Хрен с их связью, что им связь, если сидеть на ней некому будет. У тебя все списки есть?
- Все, все… Не боись, у меня прадед тоже в лагере сгнил, да и у ребят у многих. Хватит, пососали кровушки, босяки да отребье, что по деревням от безделья баб насиловали. Теперь наш черед за честь свою постоять.
- Вот вижу я Сёма, у нас с тобой полный консенсус по всем вопросам. Значит так. Сейчас ты объявляешь учения и всех ставим на позиции. В семь выступит губернатор… или не выступит. В семь ты поднимаешь самолёты в воздух. В 11 будем брать ФСБшников. Тут твои ребята с моими будут работать. А вот по генералу я вопрос сам решу.
- Как?
- Неважно, меньше знаешь, крепче спишь. С представителем резидента России в Сибири я вопрос решу сам.




 
На военном аэродроме

Сибиряки! Среди вас есть русские и буряты, украинцы и татары, евреи и белорусы, христиане, иудеи, мусульмане, буддисты, все мы - один народ и одна нация: сибиряки. В этот момент нацистский и антинародный режим, режим диктатора, с полного молчаливого одобрения московских властей, удерживает в заложниках наших земляков. Среди прочих есть и беременные женщины и дети.
Сибиряки… Ребята. Мне нужны только добровольцы. Все кто согласен идти со мной до конца – шаг вперёд.
На огромном поле близь военного аэродрома десять тысяч человек сделали шаг вперед.

Опросы

Насилие и грабежи в России

Какая поза ваша любимая?

Опрос: Электронный формат книг

Что я готов/а сделать чтоб дышать чистым воздухом?

Куда исчезли тараканы?

Выборы 2008 - проголосуем по честному



Цитаты





    Каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом.

  • Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается.



  • Конституция РФ






Фото



 Синай
Алтай
Немцов в Новосибирске 2010
Митинг КПРФ октябрь 2010
Яшин в Новосибирске
Яшин и блогеры
9-е Мая 2010
Монстрация 2010
Монстрация 2010
Жу жу жу
Демократический фронт 1991

Tags

Syndicate

RSS Atom

Latest Month

March 2018
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner