Snoopy writing

Общение

Садясь в такси в Греции нельзя расчитывать на то, что ты один доедешь до места назначения. Когда впервые в мое такси на светофоре как ни в чем не бывало подсел человек я совершенно растерялась и не знала что делать – кричать, выпрыгивать из машины, ругаться или звать на помощь, короче пока я выбирала наиболле подходящее действие, момент уже был потерян и я решила просто ехать дальше. Как я выяснила позже, по дороге водитель может подсаживать пассажиров, которые выкрикивают название нужного им места прямо на улицах в открытые окна такси. Если это по дороге, ну или хотябы почти по дороге, то водитель дает добро и такси превращается в маршрутку. Греки, попадая в такси, тут же начинают оживленную беседу с водителем. Складывается впечатление, что пассажир уже триста лет знаком именно с этим водителем и некогда они были закадычными друзьями или вообще разделенные в младенчестве братья, и вот наконец случайно произошла эта долгожданная встреча. Теперь перед ними стоит задача не из легких – за поездку обсудить все то, что произошло за 299 лет разлуки. Почти та же история происходит с официантами и продавцами в лавках.
Snoopy writing

Пляжи

Местные армейские друзья посоветовали не местному мужчине моей мечты свозить меня на Афинский пляж. Объяснили как доехать – с Синтагмы полчасика на трамвайчике. От моря я никогда не отказываюсь в силу его отсудствия в Москве и мы поехали. Мне было очень странно ехать в купальнике (под сарафаном) и с полотенцем в руках на общественном транспорте, тем более на море, хотя ехать в купальнике (под сарафаном) и с полотенцем не на море, наверно еще более странно. Уверена, большенство россиян меня поймет. Мы приехали… вышли из трамвая… На пляж можно было зайти бесплатно, то есть даром или безвозмездно, это уже кому как больше нравится. Яблоку не где было упасть, да нет, яблоку там вообще места не было. Люди загорали друг у друга на головах и купались в море из непоместившихся на пляже людей, окурков, огрызков (видим все-таки яблоки когда-то были), пакетов и других, изначально не входящих в состав моря предметов. Одним словом это был ад, нет, скорее даже адский ад. Когда взгляд у меня чуть попривык к этому мельтишению, я заметила, что это были все те, кого я видела в первый день на Омонии. Д. тоже как-то съежился и купаться отказался. Мы уехали.

Я не теряла надежды побарахтаться в море. В следующий раз мы направились на пляж, как сейчас помню со смешным названием Ябонаки. Да, до него дальше и дольше ехать - на метро до конечной станции, а потом на автобусе. Перед выездом мы купили два потрясающих огромных вкуснейших салата в Эвересте (лучший фаст фуд здорового питания). Д. был ответственный за салаты и не давал мне к нему приступить раньше времени, поэтому мне оставалость только мечтать о том как сяду на лежак и буду наслаждаться свежеми прохладными овощами… Выйдя в город, я к своему ужасу обнаружила, что мальчик с феноменальной памятью отправил наши салаты в депо.

Вход на пляж стоил, кажется, евро 7. Но, скажу я вам, эти самые 7 евро творят чудеса. Все было просто отлично - чистейшая вода, такой же чистый пляж, свободные лежаки, музыка европейских языков, просто музыка, доносящаяся из кафе, зеленый газон и цветущие кусты. От такой красоты я даже забыла про мой неудавшийся салат.
Snoopy writing

Национальный архиологический музей

И вновь я вспоминала восхищавшуюся Грецией школьную учительницу по мировой художественной культуре. Посмертная маска Агамемнона, статуя Посейдона, куросы и коры, которых мы привыкли видеть с пустыми, если так можно выразиться, глазами, а как оказалось древнегреческие скульпторы вместо зрачков вставляли драгоценные камни, например, сапфиры или просто расписывали глаза, а бывало и всю статую.

Проходя дальше по музейным залам и изучая бесценные сокровища человечества мне приглянулся «объект неизвестного назначения». Так уж он был подписан, из песни, как говорится, слов не выкинешь. Их, объектов, было выставлено где-то семь или восемь. Все разных размеров, чем-то напоминающие ни то слона, ни то какие-то ручки с ушками, ни то тобуретообразные подставки. Да, до сих пор ученые не поняли как эти штуки использовали древние греки.

И все же обидно, что огромная часть греческих сокровищ, которые во вемя Второй Мировой г-н Элджин предприимчивый англичанин вывез, чтобы украсить ими свой дом (не плохо так придумал), а потом (видимо не поместилось все в дом) передал все это богатство в Британский музей, выставляются не на их исторической родине.
Snoopy writing

Синтагма

Через дорогу, напротив Парламента площадь Синтагма, недавно прославившаяся «благодаря» студенческой забастовке. Как раз там стояла многострадальная рождественская елка, которую то и дело наровили поджеч все кому не лень. В мирное время – это место, где встречаются и тусуются экстравагантно одетые с безумными прическами и пирсингами во всех местах эмо дети (похоже, этот класс молодежи завоевал все главные площади Европы или по крайней мере стремяться к этому), на ступеньках тренеруются скейтеры. Там же на Синтагме чернокожие торговцы прямо на асфальте, пока рядом нет полиции, за смешные деньги продают подделки сумок от Prada, Gucci, D&G и других дизайнеров. Прямо на газонах дремлят особо уставшие, пока рядом с ними проходят какие-то рекламные акции, на скамейках греки пьют кофе, а уставшие туристы, обвешаные покупками воду, и там же назначают встречи деловые люди.
Snoopy writing

Эвзоны или цольяс?

Эвзон – так со времен Гомера называют хорошо вооруженного воина.
Цольяс – изначально презрительное прозвище, данное гречкским солдатам турками. Туркам в свое время казалось, что греческая форма – нелепа ии смешна.
Да и в наше время, первое, что как правило замечают невежды-туристы – это юбки и помпончики. На самом деле:

Черное в их костюмах символизирует скорбь по павшим в боях, красное – пролитую кровь, белое – свободу, а золото - сокровища древней Греции. На юбке-фустанелле - (странно, звучит как-то скорее по-итальянски) 200 складок снаружи, столько же на внутренней стороне, итого четыреста, столько же, сколько лет длилось османское иго.
Эти складки эвзоны отглаживают ежедневно сами – своими руками. По воскресеньям обычный бежевый костюм сменяет праздничный белый, а зимой они переодеваются в темносиний. Единственное, что остается неизменным- башмаки, в подошву которых вбито от 60 до 120 гвоздей: снова неспроста – гвозди означают самые тяжелые периоды истории страны во время самых страшных войн, а с практической стороны - отменный протектор при передвижении по пересеченной местности и тактическое оружие - когда в такой обуви чеканят шаг хотя бы 3 – 4 человека, то по звуку кажется, что их как минимум в двое больше (обман слуха так сказать).

Что же до помпонов на башмаках – тут все просто, помимо черного цвета, то есть символа скорби, во время военных действий славный и кокетливый аксессуар, скрывал ни что иное, как кинжал – вот вам и элемент неожиданности на случай руко(ного)пашного боя.

Все это я узнала от моего личного эвзона Д., который как раз завтра вновь станет гражданином, и сложит с себя почетные обязанности гвардейца.
Snoopy writing

Почетный караул

Гвардейцы тренируются днями и ночами, под двадцать часов в сутки.
Когда они не тренируются, то чаще всего стоят в карауле, по крайней мере те, кто как в нашем варианте вышел ростом и отличается стройностью ног.
Минимум по четыре смены за один день (это официально, если очень повезет, может быть и больше), по часу каждая, в дождь, ветер и в жару, пара высоченных под два метра или выше греческих парня в национальных костюмах охраняют памятник Неизвестному солдату перед зданием Парламента.

Они страдают от бессоницы, постоянных болей в спине и ногах и мыслей о своих возлюбленных. Когда солдаты занимают свое место у домика после смены караула, час они стоят неподвижно и даже почти не моргая. Помимо погодных неурядиц, есть еще и туристы, так как это излюбленное место туристов со всего мира. Каждый считает долгом сфотографироваться рядом с гвардейцем пока он неподвижно стоит на посту, а некоторые барышни даже засовывают им за ремень записочки с номерами телефонов. Еще Д. как-то рассказывал мне как однажды молоденькая особа подошла сфотографироваться с его партнером по службе. Ничто не предвещало беды. Через какое-то время она вернулась, опять подошла к нему и как ни в чем не бывало повесила на его штык свои стринги, но такое бывает крайне редко, чаще гвардейцев просто трогают за попу. А представте себе на секундочку почетного караульщика в шинели у московского Вечного огня вот так вот взять и потрогать за попу. Знаю, у нас к ним близко не подпускают.
Snoopy writing

Акропль

Да, Перикл создал невозможное! Хотя сегодня сооружения на Агоре почти разрушены, все равно не надо иметь какого-то сверхъестественного воображения, что бы представить (осознать) всю ее мощь. Парфенон дело рук Иктина и Калликрата 447-438 года до нашей эры! Ладно, не буду разглаголствовать по поводу великолепия величайшего мирогого строения. Об этом вы и в любом путеводителе прочетаете и вообще, об этом ни читать надо, а смотреть своими глазами.

После прогулки по Агоре я поняла почему афиняне в такую жару ходят в джинсах и даже в кофтах с длинным рукавом. Летом в Афинах так жарко, что все равно в чем ты одет – тебе все равно будет жарко. Афины и без того не самый холодный город, а кондиционеры в каждой квартире и каждом офисе, а так же автомобили и автобусы поднимают температуру летом в среднем градусов на 5.
Snoopy writing

Плака Плака

Монастераки – это станция метро при выходе из которой попадаешь на шумные пешеходные, полные туристов улочки. Если из метро выйти налево, то там тут же начинается вереница лавок с гипсовыми Апполонами, сетками морских ракушек, девчачими побрякушками, магнитами на холодильник с тематическими видами, военной обувью и коммуфляжами, летними сарафанами и шлепками, открытками и всем тем, куда только можно приклеять изображение Акрополя.

А если повернуть из метро направо и чуть пройти, то упираешься в развалины библиотеки Адриана, от которой начинается холмистая местность Плака насквозь пронизаная узкими, чтобы все время сохранять тень, улочками, вымощенными крупным, отшлефованым временем, булыжником. На них, как наседки, примостились миниатюрные цветные домики с резными ставнями и балкончиками, завитыми плющем. На крышах таких домов расположились столики таверн, а из их первых этажей доносится романтическая музыка и манят запахи печеных овощей и жареных в специях морепродуктов. Там же известные по классическим греческим фильмам извилистые старинные лестницы. Одним словом Плака - это такой греческий Монмартр. Мечта поэта и художника. Только если в Париже венцом Монмартра является Сакре-Кер (построенный в 1873 году), то в Афинах это Парфенон, чуть постарше парижского аналога.
Snoopy writing

Афины (около 5 милионов жителей)

В этот раз я прилетела вечером и это был мой первый визит в Афины. Там мужчина моей мечты служил гвардейцем в почетном карауле. Переводя на русский язык – это что-то вроде Кремлевского полка. Мы не виделись несколько месяцев и я жутко соскучилась, а в июле у него день рождения, поэтому я просто не могла не прилететь. После долгожданной встречи из аэропорта на метро мы отправились в отель, расположенный недалеко от станции метро Омония.

Когда мы поднялись по эскалатору и вышли из подземки в город сначала мне показалось, что я попала в Пакистан или куда-то в Азию, но уж точно не в колыбель мировой культуры. На улице я почти не увидела людей европейской наружности, да и язык звучал как-то подозрительно не по-гречески. Грохоча чемоданом по тратуару я увидела две совершенно противоречащие друг другу вещи – пятизвездочный отель, а прямо перед главным его входом переполненные помойки, содержимое которых уже заняло полтратуара и было такое ощущение, что весь этот мусор зловеще продолжает расползаться по улице.
Snoopy writing

Салоники

Поскольку мой самолет улетал из Салоников, а Д., как и положено каждому греку обожает сувлаки, у меня вновь была возможность заглянуть в забегаловку с красно-желтыми подносами, а на дессерт выбрать одну из бесчисленных кофеин на набережной, чтобы выпить свою последнюю в этой поездке чашку греческого фрапе в компании Д.. Еще я хотела хотя бы на этот раз сфотографироваться на фоне Белой башни, но еще из далека увидела, что она все так же как и несколько месяцев назад окружена все теми же строительными лесами.