Tags: совесть

Украинским друзьям, да и российским тоже

Полностью согласен.... посередине болтается оно самое.... Колебания в отношении фашизма или попытки закрывать на него глаза - признак дерьма.

Оригинал взят у lemming_drover в Украинским друзьям, да и российским тоже
Помнится, читал я много лет назад книгу о Бухенвальде и восстании в нем. Особенно запомнился один эпизод.

Сидел в Бухенвальде один немецкий социалист, сидел давно и от всей души ненавидел наци. Но, будучи посвящен в план предстоящего восстания, этот немец начал задумываться. Мол, как же так? Какое мое место в этом мероприятии? Я ненавижу Гитлера, но я ведь немец! А восстание в лагере -- это ведь удар не только по нацистам, но и по моему дорогому фатерлянду! А я ведь патриот! Могу ли я участвовать в восстании? Могу ли знать о том, что оно готовится, и не донести?

Короче, когда сомнения этого немца стали очевидны для других заключенных, им пришлось скрепя сердце убрать беднягу. За дихотомию.

Бывает так, что пора выбирать: либо -- либо. Украинцам и тем россиянам, кто смотрит на Украину с болью, пора решить, если еще не решили: с кем вы? С западом или востоком? С теми, кто тяготеет к России -- или с бандеровцами? Колебаться в этом вопросе нелепо, как сказано у Уайльда. Третьего варианта просто нет. Еще недавно был, а теперь нет. Нельзя сидеть меж двух стульев; кто попытается -- будет болтаться, как нечто в проруби. С соответствующим к нему отношением.

Андрея Шмалько особенно касается.
дао

Вячеслав Рыбаков: «Идеальный чиновник неукоснительно исполняет все требования традиционной морали»

Вячеслава Рыбакова представлять не надо. Потому просто перепощу его слегка сокращенное интервью, которое опубликовано на днях. В очередной раз ВР настойчиво и увы, как обычно, вероятно тщетно, пытается донести до людей элементарную, вроде бы и понятную любому способному думать, мысль: жить надо своим умом и по совести.
А не поддаваться эгоистическим разрушительным соблазнам...
И не пытаться собезъянничать чужой опыт, который хорошо там, где он наработан (да и то не всегда), но неприменим для всех и порою дебильно-разрушителен, когда накладывается на чужую жизнь.
Ну..да не буду дальше расписывать, ибо сам ВР сказал все это лучше и точнее... Да и не факт, что я понял его стопроцентно адекватно :)

ЧИТАЕМ мудрого и талантливого человека:

— Почему вы начали заниматься танским правом? Зачем это все? Для чего и кому нужно разбираться, как служили и отдыхали чиновники в древнем Китае, как их наказывали за произвол и мордобой?

— Зачем вообще история? Ведь человек, который помнит, чем отличался Перикл от Ашоки, герцог Мальборо от Уистона Черчилля и Сталин от Гитлера не получает ни прибавки к зарплате, ни дополнительной мышечной массы, ни квартирных льгот, ни лишних лошадиных сил в мотор.
Но быть умным, при всех издержках этого состояния, в конечном счете всегда лучше, чем быть глупым. Ведь не зря же во все времена правители, искренне озабоченные будущим своей страны, предпочитали умных граждан, создавали для них институты, университеты, академии... А те, кто наоборот, — изо всех сил старались умных превратить в глупых, а институты и академии — в доходные дома.
На мой взгляд, право само по себе — очень скучная вещь. Кроме того, наверное, еще очень не скоро мы, россияне, перестанем воспринимать как непреложную истину известное высказывание «закон — что дышло...» Так что право, вроде бы, вещь не только скучная, но еще и достаточно малопочтенная, нормальный человек с ним связывается лишь от полной безвыходности.
Но! Если посмотреть на право не как на орудие, простите за выражение, классового господства, а как на весьма специфический продукт культуры, как на откровенный рассказ государства о том, от чего оно мечтает в самом себе избавиться и каким, стало быть, оно мечтает стать — делается гораздо интереснее. Именно под этим углом зрения я стараюсь изучать традиционное право Китая. Сильно подозреваю, что такой подход мне подсказала моя вторая ипостась, и если бы не увлеченность фантастикой и ее конструкциями светлого будущего — я бы нипочем до подобных интерпретаций не догадался.
А уж то, что с проблемами развитой бюрократии Китай столкнулся, когда даже самых дальних предков Рюрика еще и в проекте не было — это факт. И то, что за прошедшие тысячелетия опыт решения этих проблем был им накоплен колоссальный, бесценный, — тоже не приходится сомневаться.


— Насколько исследования такого рода являются занятием чисто академическим? Могут ли быть ваши исследования применимы к современной российской действительности? Какой урок танское право дает современной России?

— Раз я работаю в заведении, которое по старинке еще именуется Академией Наук — хотя уже весьма мало напоминает Академию времен Ломоносова, Вавилова или Келдыша, становясь, скорее, чем-то вроде министерства обороны времен Сердюкова с его аутсорсингом, мерчандайзингом и менеджментом по клинингу — стало быть, это исследование прежде всего является академическим.

Уроков же, на мой взгляд, множество, но хочу вот о чем предупредить. Некоторые мои утверждения могут показаться политически или идеологически ангажированными. Однако воспринимать их таким образом будет столь же неверно и ошибочно как, например, генетику называть продажной девкой империализма. Она не девка и не империализма, а просто наука, то есть достоверное, подтвержденное фактами, развивающееся знание.

Для начала самое простое.
Не могу сейчас с ходу вспомнить точно — кажется, фон Хайек или кто-то иной из главных теоретиков открытого общества — высказал в свое время приблизительно такую мысль: «Единая общая этика — это основа рабства». Изучение китайского традиционного права показывает, что все значительно сложнее.
Единая общая этика, напротив, гарантирует от очень многих видов рабства и произвола. Уголовному праву, а значит, государству с его аппаратом принуждения и карательными органами, приходится вмешиваться в жизнь людей именно там и тогда, когда перестает срабатывать — или начинает мешать тирании — устоявшаяся нравственность. Где сохраняют эффективность веками выстраданные и общепринятые «можно» и «нельзя», там полиции делать нечего. Там, где эти общие «можно» и «нельзя» размываются индивидуальными вариациями, общая жизнь разваливается и насыщается повальной взаимной требовательностью и враждебностью, и уж только тогда, поневоле, в эти области нехотя, неумело, зачастую топорно приходится влезать государству с его доносчиками или видеокамерами слежения, алебардами ночной стражи или полицейскими дубинками...

Простой пример. В кодексе династии Тан среди всех его достаточно по тем временам многочисленных пятисот двух статей нет ни одной за осквернение храмов или, скажем, оскорбление чувств верующих. Такое просто не нужно было предусматривать, ведь уголовное право немыслимых юридических гипотез не создает. Статьи за хищение предметов из храмов были, да. Люди есть люди. И хотя в тогдашнем Китае мирно уживались несколько религий, и даже для совершенно чуждого Китаю иранского огнепоклонства законом предусматривались льготы и для настоятелей огнепоклоннических общин — эквиваленты чиновничьих рангов и привилегий, законодателям и в голову не пришло бы предусматривать кары за пляски не в то время и не в том месте. Так что общая этика — это еще и основа свободы. Возможно, в значительно большей степени, нежели основа рабства. А отсутствие общей этики — это явная дорога к полицейскому государству. А там, глядишь — и к рабству в его самых модернизированных вариациях.


Collapse )