Tags: книги

"Я ему буду папа и мама..."

Перечитываю Крапивина.(да, я не только всяких сенек-бердяевых, да жзл про ленинов и вивекананд читаю, а порою и для души..)...
"Ерёма повесил в своем углу вырезанную из журнала фотографию: портрет мальчишки. Мальчишка небольшой - класса из первого или из второго. И весёлый такой! Голову запрокинул и хохочет. На носу конопушки, а в глазах два солнышка. Глеб подошёл, присел, упёршись в колени, долго разглядывал портрет. Потом сказал:
- Славный парнишка… Кто это, Ерёма? Знакомый, что ли?
Ерёма что-то царапал на бумаге. Он проскрипел неохотно:
- Знакомый, незнакомый, какая разница? Ваську такого буду делать…
Тут мы все подошли. Что он задумал?
- Какого Ваську?
- Говорю: вот такого… - Он кивнул на снимок.
- В точности? - удивился Янка.
- Не в точности, - разъяснил Ерёма, не отрываясь от бумаги. - По характеру похожего. А с виду будет вроде меня. Только маленький. Роботёнок-ребятёнок. Васька… Я ему буду папа и мама...."

Гм...и последняя фраза что-то мне напомнила... согрела иззябшее сердце чем-то пылающе-толерантно-рукопожатным... Неужели, Владислав Петрович заранее всё знал еще четверть века назад...и пророчествовал как мог...😏

Знакомо...

"я вообще теперь избегаю перечитывать любимые книги, особенно сильно на меня повлиявшие любимые книги, потому что отчетливо понимаю, насколько я за десять-пятнадцать лет изменился сам.
Очень не хочется лишний раз сталкиваться с такими недвусмысленными признаками собственного утомления и старения, как ослабление эмоциональности восприятия, снижение порога сострадания или нарастание неспособности обрабатывать информацию непредвзято.
Очень не хочется лишний раз воочию убеждаться в том, что начал смотреть на такой великолепный пласт реальности, как написанные другими тексты, не как поэт: любуясь, страстно переживая и вдохновляясь, а как анатом: тут многословно, тут неудачная метафора, а так теперь уже не пишут...
Очень не хочется рисковать тем, что по мелочам ненароком можешь скомпрометировать и дезавуировать главное, которое давно уже стало твоей собственной плотью и кровью, становым хребтом лучшего в тебе".

(Вячеслав Рыбаков)