Константин (_socialist) wrote,
Константин
_socialist

Categories:

Красный боец и Красный монах

Захотелось после узников совести вдохновляющихся русалками, геями и единорогами, почитать о настоящих людях, которых можно уважать. И тут обнаружил рассказ о таковых у воина и Поэта Николая Старшинова:

      В полночь в моей квартире раздавался телефонный звонок. Я поднимал трубку и слышал торопливый, до предела возбуждённый, даже немного заикающийся голос Володи Павлинова:
         – Колюша, Колюша, Колюша… Ты слышишь, это говорит Красный боец Вовка Павлинов… Колюша, Колюша, мы здесь вдвоём с Красным монахом, Толей Чиковым, боремся за правду и справедливость во всём мире… Колюша, Колюша, Колюша, ты веришь в нас, в наши силы, в нашу победу?!
         В это время Чиков отбирал у него трубку и отчеканивал с расстановкой:
         – Кон-стан-тиныч, Кон-стан-тиныч! С тобой говорил мой лучший друг и верный союзник по борьбе, Красный боец Вовка Павлинов. А теперь говорит Красный монах Толя Чиков… Константиныч, ты веришь в нашу победу? Она уже близка! К утру покончим со всей неправдой и несправедливостью на земле! И торжествовать на ней будут только совесть и человечность! Кон-стан-тиныч, ты веришь в нас? Ты веришь? Это говорит Красный монах Толя Чиков!..
         Голос Чикова пропадал, и в трубке возникал плачущий голос жены Володи Павлинова – Иры:
         – Коля! Мне рано вставать на работу. А этот Красный боец с Красным монахом не дают мне уснуть. Они всё борются за справедливость… А ты скажи им, чтобы они угомонились и улеглись, а то я и минуты не отдохну… Может, они хоть тебя послушают. Пожалуйста, я тебя прошу, скажи им… А то они вот-вот начнут и посуду бить – всё борются и борются… Пожалуйста, скажи им, чтобы ложились…


         Голос Иры пропадал, и снова возникал возбуждённый голос Володи:
         – Колюша, Колюша, Колюша, это снова говорит Красный боец Вовка Павлинов. Колюша, не слушай эту глупую мещанку. Ей бы только выспаться да сохранить своё барахло и свою посуду. А то, что мы с Красным монахом Толей Чиковым почти уже добились торжества во всём мире, её совсем не касается… Мы уже вышли на верную дорогу к ней!.. Колюша, Колюша, Колюша, это говорит Красный боец Вовка Павлинов. А теперь я передаю трубку моему закадычному другу и сподвижнику Красному монаху Толе Чикову…

      Судьба не баловала поэта Анатолия Чикова.
         У него рано умерли родители, и он воспитывался в детском доме. Позже он написал о том, как ему не хватало родительского тепла, особенно когда он видел, как

                … чужим ребятишкам чужие отцы
                Отдавали вниманье и ласку.

          Жил он в Загорске, долгое время занимал комнату метров семи в коммунальной многонаселённой квартире, неспокойной и шумной.
Всю обстановку его комнатки составляли топчан, табуретка да самодельный столик. А ещё у него была одна вилка, одна тарелка, одна ложка, одна чашка с блюдечком, один чайник и один нож.
          Правда, в его комнате бывало много хороших старинных икон, которые дарили ему, когда он работал по реставрации росписей в загорских церквах. Впрочем, иконы у него долго не задерживались – он сам их быстро раздаривал.
          Но чаще Анатолий Чиков работал сторожем или пожарником. Эти профессии давали ему больше возможностей заниматься стихами, которые лежали у него пачками на самодельном столике.
          Вероятно, от неуютного быта, тягостно окружавшего его, и, может быть, в противовес ему, в его стихах можно найти сказочные мотивы, постоянное влечение к необычному.
          У кого-то этот нелёгкий быт вызвал бы озлобление, недоверие к людям, неверие в них. А у него напротив – сочувствие к ним, расположение, сострадание. И ещё неудержимое стремление к справедливости, доброте, человечности. Вот писал же он:

                Утром стыдно мне стало, что встану,
                Выйду к людям с угрюмым лицом.
                И тогда я прибегнул к обману –
                Приосанился, стал молодцом.

         Да, он стеснялся выходить к людям, к читателю с «угрюмым лицом» и выходил к ним с добрым и справедливым словом…
         Дом, где жил Анатолий Чиков, находился поблизости от Троице-Сергиевой Лавры. И поэтому в шутку поэт называл себя Красным монахом. Впрочем, это звание можно было воспринимать и всерьёз, поскольку в его суровом и простом быте было что-то общее с бытом монахов-отшельников…

         Детство Владимира Павлинова тоже было нелёгким. Попало оно на военные годы.
         Рос он без отца. Мать работала машинисткой, часто печатала и ночами, чтобы не отказать сыну во всём, в чём он нуждался.
         Занимали они тоже одну небольшую комнатку в многонаселённой квартире на старом Арбате.
         Павлинов окончил Нефтяной институт имени И.М.Губкина. потом много ездил, работал буровым мастером в Каракумах, на Северном Урале, на Алтае.
         Эту профессию он хорошо сочетал с работой над стихами:

                Временами я зол и колок,
                Но в душе беспокойства нет:
                По профессии я – геолог,
                По призванию я – поэт.

                О, профессоры, мэтры, маги,
                Улечу я на край земли –
                И плевать мне на все бумаги,
                Лишь бы руки не подвели.

         У Павлинова тоже было обострённое чувство совестливости и справедливости. Вероятно, на этой почве, а также на почве отношения к людям они и подружились.
         При встречах они могли часами говорить об этом, одержимые мыслями о человечности и порядочности.
         Им не хватало дня для разговоров, потому что они встречались редко. И тогда они засиживались до самой поздней ночи.
         А потом, боясь, что в ночное время с возвращающимся в Загорск на электричке Толей Чиковым может случиться что-то недоброе, Павлинов оставлял его у себя ночевать.
         Тогда разговоры продолжались до утра, принимая самые немыслимые формы…
         Конечно, в это можно верить и не верить. Над этим можно и посмеяться. Но это было. И это не так смешно. Они истосковались по совестливости мира, по человечности его…
         Владимир Павлинов так и умер, оставаясь борцом за справедливость и совестливость.
         А Анатолий Чиков, мучимый тяжёлыми недугами, остаётся его верным сподвижником в жизни и в поэзии.

Беда нынешних борцунов за справедливость, что неадекватности и злобы в них достаточно, как и откровенного комизма и глупости....а того, за что можно уважать почти нет. Помимо стремления к справедливости, необходимо уметь созиадать и любить. В противном случае все эти попытки выливаются в злобную деструктивность и психические заболевания. ..
Не грех поучиться таковым у Красного бойца и Красного монаха. которые бывали и комичны, а то и смешны...но при том, любили, созидали и защищали Родину, как Николай Старшинов.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments