September 30th, 2021

Сколько уже сказано о блокаде... Но надо больше.

Хорошая статья.Архиактуальная и правильная. https://ria.ru/20210930/blokada-1752386272.html

"...Пропагандистский нарратив, опрокидывающий всю историю блокады и отменяющий подвиг ленинградцев, в последние 30 лет разрабатывается неустанно. И старатели настолько преуспели, что в какой-то момент стало неловко говорить о величии и героизме блокадников, заранее не извиняясь и не упоминая о людоедстве, трупоедстве, спекуляциях на черном рынке, обжорстве и общем расчеловечивании.
Мы не заметили, как нам навязали повестку деконструкции блокады. Обратите внимание, что с прямым и чистым сообщением о подвиге блокадников в общественное поле никто, за исключением разве что ученых, не заходит.
.....

Мы долгое время стеснялись говорить об огромных жертвах среди мирных жителей страны. Народу, в основе национальной идентичности которого подвиг, героизм, Победа, а не сдача и поражение, — трудно найти адекватный язык для разговора о страданиях и мученичестве. Только через 75 лет после Нюрнберга мы подобрались к общественному обсуждению огромной и болезненной темы геноцида мирного населения СССР и готовы квалифицировать, в том числе юридически, массовые убийства и террор против граждан СССР как геноцид. Блокада же — крайний и вопиющий случай геноцида.
А когда мы решили заняться темой, то оказалось, что уже написан мощнейший отрицательный нарратив. Хотите поговорить о жертвах? Отлично! Нас встречают писатели, историки, кинематографисты, у которых заготовлены цитаты, мемуары, письма, дневники и просто художественные осмысления. Создана целая индустрия изучения слабости и низости, которые, разумеется, тоже были в блокадном городе. Мы выросли на историях об ученых, которые не съели ни единого зернышка из коллекции Вавилова, и работниках зоопарка, которые спасали бегемота, отказывая себе в необходимом, — на примере людей, которые отказались быть жертвами, выбрав достоинство и человечность. Но вдруг все высокое, чистое, недостижимое, как подвиг святых, подвергается сомнению и скепсису. Нам заявляют: все было не так! Посмотрите, вот вам отрезанная рука за оледеневшим окном, а вот — сваренная в холодец нога. Но даже те, кто стремится переписать историю блокады, не могут предъявить ничего, кроме сомнительных свидетельств (есть некое фото ромовых баб да дневник партработника Рибковского, к происхождению и достоверности которого масса вопросов). Историки устали отвечать на вопросы об "обжорстве Жданова" — тот же не мог есть сладкое, страдая диабетом. Но не важно — любой единичный факт, который удается откопать, раздувается до обобщений. И уже вместо героя-защитника, который через весь город идет на завод или в больницу, предстает мародер-убийца, который заманивает в квартиру себе подобных и убивает ударом топора, чтобы потом съесть. Доктор Лектор времен войны. Низким людям приятно думать, что героизма и святости не существует...

...Пока ученые сидят в архивах и изучают документы, у нас кипит адов медиакотел по переработке исторической памяти в анекдоты, сплетни, подлые карикатуры и зловонные фантазии. А к каждому читателю и зрителю историка не приставишь.

Алексей Красовский снимает фильм "Праздник"....
Идущий прямо сейчас ограниченным прокатом "Блокадный дневник" Андрея Зайцева....
Читаем книгу Полины Барсковой "Седьмая щелочь" (приз Академии критиков премии "НОС").....
"


____________________________________________________________________________________________
У людей имеющих душу и сердце и при том, интеллектуально-вменяемых, нет сомнений, ни в подвиге ленинградцев (от рядовых до советско-партийного руководства), в массе своей мужественно, честно и с достоинством перенесших блокаду, остававшихся людьми в самые трудные ее дни конца 1941 - начала 1942... как и в последующий период... Ни в том, что это не был благостно-сусальный подвиг без страха и упрека.
Те, кто, хоть немного знаком с понятием "Блокада Ленинграда", читал книги, смотрел кино, слушал воспоминания очевидцев и участников (а многие из ленинградцев имели такую возможность делать это в семьях, а не на официозных мероприятиях...от выживших в блокаду бабушек и дедушек, родителей...), интересуется и знакомится с документами, прекрасно знают, как о действительно мужественном и человеческом поведении большинства жителей и защитников города, так и о малодушии, трусости и низости тех, у кого не хватило сил и совести (а то и не было никогда последней, ведь проявляется-то она не в одночасье, когда наступает решительный момент, а в обычных поступках и в благополучное время... тот, кто врет и подличает в мелочах в быту, поведет себя соответственно и в моменты проверки на прочность), остаться человеком, а не скотиной. Только вот, нормальные в моральном смысле и вменяемые интеллектуально, люди, признавая мужество блокадников, но не отрицая сопутствующие массовому достоинству низость и бессовестность, смотрят на тенденцию..
На Главное. То, что определяло поведение большинства и осталось в истории и народной памяти, прежде всего. Достоинство и мужество. А шакалы, со сгнившей душой (если она у них и была) или просто сумасшедшие "правозащитники" свихнувшиеся на защите прав эгоистов, т.ч. право быть скотиной и жить для себя, плюя на общество, педалируют, прежде всего то низкое, что есть всегда, но присуще эгоистическому меньшинству.
Люди чтут подвиг блокадников, а шакалы выискивают и раздувают гадости, тщетно пытаясь выдать их за тенденцию, а то и прямо сочиняя откровенное и подлое вранье (как, к примеру о "Смольном" и Жданове "обжиравшимся в блокаду" ). пытаясь нивелировать достоинство и подвиг блокадного Ленинграда. Люди и твари. Человечность и пакостность... Каждый выбирает для себя.
______________________________________

Как верно и точно отметила автор статьи:
"Низким людям приятно думать, что героизма и святости не существует.

Мы даже не можем спокойно обсудить вопрос: герои или жертвы жители города? Потому что, спокойный ответ будет таков: в юридической трактовке понятия геноцида — разумеется, жертвы. Современное международное право так это расценивает.

С точки зрения исторической памяти народа — герои, выстоявшие и не потерявшие человеческого. Сохранившие себя и город. Павшие, но живые
Один из наших ученых на прошедшем форуме сказал: жаль, что мы не можем возить всех наших детей в Освенцим, как это делают в Израиле.
Не можем. Но мы можем возить всех наших детей страны на Пискаревское кладбище, самое большое кладбище Второй мировой войны. Полмиллиона павших, 186 братских могил — холмы в траве без крестов, звезд, памятников. Залитая скорбью земля. Наши мертвые, которые нас не оставляли в беде все эти годы. Теперь надо защитить их. И научить детей защищаться от живых, которые умеют изощренно лгать о мертвых."