Tags: поездное

alexandreev

Поездное

Мне кажется, нет ничего лучше поездов. Самолеты красивые, но они неземные, нереальные. А поезда настоящие и осязаемые. Каждая полка, крючок, лампочка, замок, ручка врезаются в память, и ты их ни с чем не перепутаешь, потому что всё в поезде имеет свое место и предназначение, и в обычной жизни эти вещи встретить нельзя.

Ночь – лучшее время для поездки. Днем за окнами поезда можно увидеть много прекрасного, но зато много и шума от попутчиков, запахов, звуков, света. Ночью всё стихает. И теперь есть только твой уголок с жёстким до скрипа бельем и тяжелым шерстяным одеялом. Ты можешь обустраивать его как хочешь. Это твой дом на какое-то количество часов, а то и дней.

Я погружаюсь в мир поезда целиком: во все эти блестящие хромовые ручки, дерматиновые полки, запахи туалета, сигарет, угля, носков, скрип колес и храп соседей. Это всё – единый организм. Но больше всего мне почему-то нравится тот закуток у туалета, где ты стоишь и ждёшь. То ли когда кто-то выйдет, то ли когда всемогущий проводник откроет дверь, то ли ещё чего-то, а чего, сам не знаешь. На потолке горит лампочка. Она неизменно тусклая, всегда. И в этом свете заключено то невыразимое чувство жизни, что смотрит на тебя изнутри грязного плафона, а ты на него.

Все спят. Вокруг лица и ноги знакомых и незнакомых. Идешь по узкому бесконечному проходу и с трудом находишь своё место по смутным очертаниям вещей. Ложишься и прижимаешься лбом к прохладной стене. В ушах наушники – твой маленький мирок и атмосфера. Поезд несётся вперед и убаюкивает тебя своей приятной раскачкой, но в какой-то момент неизбежно тормозит. Ты так ненавидишь остановки и режущий свет с платформы очередной станции, что сразу же хочешь в туалет, который, конечно же, закрыт.

А эти ночные разговоры с друзьями… Сколько бы ни ехал, даже если спать всего часа четыре, обязательно пьешь чай и разговариваешь. И там, где разговоры не рождались раньше, в поездном полумраке вдруг появляются общие нити. Вино в термосе с привкусом железа. Настойка в кружках. А поцелуи на боковушке, на тюках с бельем, когда вам достались места в разных концах вагона, а вы влюблены и можете всю ночь целоваться и не спать? Множество прекрасных моментов прожито в поездах: и смех, и слезы, и сон, и бессонница, и торможение, и движение... И каждый из них уникален, потому что только в поезде ощущаешь, как безвозвратно пролетает каждая секунда твоего времени.

(no subject)

Не писала ничего вот уже два дня, а все потому что ехала в поезде Владивосток-Москва из Тюмени.

Несмотря на весь стресс, уставших, озлобленных проводниц и вагон, полный пьяных мужиков, мне удалось получить от этой поездки приятные воспоминания. Познакомилась и проболтала от Перми до Москвы с соседкой, ветеринарным врачом, записывавшей в блокнот все города, о которых я рассказывала, и всё, что ей казалось интересным. Человек, с которым было легко говорить о чем угодно, так что не чувствовалась разница лет эдак в 30 между нами.

А мужчины на второй день подуспокоились, так как устали пить на четвертые сутки езды из Улан-Удэ. Очень грустно было видеть, как здоровые мужики едут работать в Москву, потому что дома денег и работы нет. Да, их разговоры и песни на мобильниках были предназначены не для нежных ушей, но они не лишены были благородства и под утро укрыли меня, спящую, теплым одеялом, а сквозь сон я слышала беседы о том, каков на вкус тройной одеколон, и как холодит внутренности зубной эликсир.

Поезда – это жизненный срез. Встретить там можно кого угодно, а значит, узнать о российской жизни много нового, чего не услышишь больше нигде. Впрочем, не только российской: за стеной, как оказалось, ехали английские студенты. Но вели они себя так тихо, что я об этом не узнала до последнего. "Барак Обама!" – упорно втирал им один из мужиков. "Они уже пили рашн водка, – усмехается другой. – Сказали, что виски – шит, а водка гут!"

Парни обсуждают всё, что видят впервые, а подмосковный лес кажется им выше и шире их родного, бурятского. Зато их Байкал – точно лучше иркутского. Серое небо хмурится над Москвой. Какой-то бомж на вокзале упрямо просит денег. Очередная стройка, надоедливые продавцы и надрывные музыканты в электричке. Я дома.