June 16th, 2014

summersence

(no subject)

Бывают моменты запоминающиеся. А бывают моменты, болезненно застревающие в памяти сладкой занозой. Я могла бы сказать, что всё путешествие на Байкал было таким, и не сильно соврала бы, но и в нем были моменты, заслуживающие отдельного места в сердце.Например, вот это место на фотографии:





Наше путешествие по Кругобайкалке подходило к концу. Это стало понятно по всё отчётливее слышимому гулу Транссибирской магистрали в нетронутой тишине байкальской природы. В Старой Ангасолке мы сунулись было в Музей Рериха, который рисовал здесь бесконечные голубые горы, но он был уже закрыт. Тогда мы купили что-то в местном магазинчике (магазины - роскошь для Кругобайкалки; здесь, в основном, находятся только базы отдыха) и пошли ставить палатки. Встали мы прямо у воды, под насыпью железной дороги.
Я не могла снимать, и это мучало меня: фотоаппарат умирал на глазах. Удалось сделать только два кадра, один из которых я приложила выше. Но и этот кадр, "вытянутый" позже в редакторе, очень мне дорог. Зато я могла впитывать глазами, и я это жадно делала. Голубые горы, будто сошедшие с картин упомянутого художника, таяли в легкой мгле... Всё наше путешествие дымка от горящих лесов на другом берегу (как нам сказали местные) сопровождала нас, а потому мы не видели противоположный берег. Байкал казался поистине бескрайним морем. Теперь дымки почти не было и можно было смотреть на горный пейзаж вдалеке.
Байкал был совсем тихим и ледяным. Мы, как обычно, взяли воду прямо у берега, и Миша сварил традиционную гречневую кашу с тушенкой, практически единственную нашу пищу на Кругобайкалке. Особенным удовольствием был чай после нее. Не спеша, греясь об жестяные кружки в вечерней прохладе, наступающей в этих местах всегда резко, мы говорили о впечатлениях дня, о планах на завтра, обо всём. Иногда просто молчали.
После ярко-розового заката появилась луна. Засияла ярким светом и провела дорожку по еле движимой воде. Зрелище вокруг стало завораживать меня всё сильнее, и я не смогла сидеть на месте. Взяла плеер, который в отличие от остальных приборов всё еще держал остатки батареи, и подошла ближе к берегу, к камням. Мне хотелось впитать в себя всю эту пронзительную последнюю ночь до конца.
Вдалеке вспыхивали и мерцали огоньки - это была Слюдянка, конечный пункт Кругобайкалки. Все вокруг утонуло в голубом мраке, и только эти огоньки притягивали взгляд своим хрустальным светом. А Транссиб шумел всё сильнее, хотя поездов по-прежнему не было видно. Ты просто чувствовал, что там - цивилизация, большая дорога, большие города. Там - конец райскому блаженству, в которое ты случайно попал на минутку, но еще можешь продлить его прямо сейчас, в эту ночь.
Плеер стоял на случайном воспроизведении. Включилась песня Brainstorm - Maybe, и я вдруг отчетливо ощутила, будто слушаю ее в первый раз. Каждый аккорд, каждое слово, каждая нота, так подходили ситуации, что я жадно впитывала их вместе с атмосферой вокруг. Все было идеально. Грустно и счастливо. Как и бывает в такие минуты.



Потом была зубодробильная, самая холодная ночь в палатке, когда мы не могли согреться, потому что у нас был один спальник, а второй был слишком маленьким, и мы им укрывались. Промокшая насквозь от ночной росы палатка. Раннее утро, и внезапный поезд, пришедший опять по своему внутреннему расписанию, на который мы бежали, внезапно увидев его в просвете скал; бежали так, что холодный утренний воздух раздирал нам легкие, а потом оказалось, что куча туристов и детей садится на него же, и можно было так не спешить...
Мишка, который умудрился сбегать выбросить мусор, пока мы все садились в поезд. Слюдянка, дождливая, каменная, холодная. Тепловозы ВЛ-80 на станции: мощные, огромные, БАМовские. Последний взгляд на Байкал из электрички в Иркутск. И, наконец, снова сам город. Дождливый, простуженный, как я тогда. На последние деньги купленная книга "Сибирское окно", и поезд, четыре дня везущий нас в Москву. Доширак на последние 20 рублей. День Рождения в поезде. Прекрасно.

Если бы меня спросили, что бы я хотела сделать, зная, что жизнь подходит к концу? Я бы ответила, что поеду на Байкал. Все равно после смерти мы окажемся там. Но только если будем хорошими и чистыми, как его бесконечная прозрачная гладь.