?

Log in

No account? Create an account
Asylum For The Musically Insane [entries|archive|friends|userinfo]
Alexey Petuhov

[ website | progmusic.ru ]
[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Faust: Растягивая время. Часть 3 [Jun. 10th, 2009|09:36 pm]
Alexey Petuhov
[Tags|, , ]

Faust: Растягивая время.
Глава 3. За стеклом.

Уж насколько важны были эти черные таинственные коробочки для звука группы Faust, они не могли пойти ни в какое сравнение с важностью социальных устоев в Вюмме и тем фактом, что парни могли жить и работать там без ощущения влияния окружающей среды. Небольшая комната под пульт управления, кухня и общие комнаты, где все жили и играли. Несколько кроватей стояло прямо там. Само здание было в виде буквы «Н». Стадия находилась в одной части, жилые помещения в другой, а между ними – кухня и всякие кладовки. Провода были протянуты буквально повсюду, поэтому музыканты могли играть из самых разных точек здания, даже лежа на кровати и импровизируя. Магнитофоны были включены практически круглосуточно, улавливая все звуки для того, чтобы потом можно было удачные идеи выхватить и склеить на монтажном столе.
Самым решающим фактором был тот момент, что студия была доступна днем и ночью, поэтому Сосна, Ирмлер и Вюстхофф были еще и полуночниками, проводя большую части темного времени суток вооружившись бритвами и нарезая интересные куски из того, что было сыграно днем. Таким тотальным отсутствием контроля и свободным доступом к студийному оборудованию в любое время до этого не могла похвастаться ни одна из рок-групп.
Вообще, это было в интересах Polydor обеспечивать группу самым качественным оборудованием – именно так музыканты могли бы создать нечто новое и никем не слышанное до этого. И роль студии в этом всем заключалась именно в записи всего, что звучало в любой момент времени, не являясь тем самым важным в жизни многих коллективов актом записи музыки. Студия в Вюмме использовалась исключительно для того, чтобы ухватить что-то такое, что может быть сами музыканты в последствии не смогли бы повторить. Таким образом, студия превращалась в главный творческий инструмент всего рабочего процесса.
Концепция «студия-как-инструмент» в наше время используется повсеместно, даже, порой, не вполне осознавая всю сущность этого метода. В то же время подобный подход повсеместно, за исключением различных лабораторий звука и некоторых кафедр университетов, считался весьма и весьма спорным. Опыт группы Faust стал не только первым действительно серьезным пробным шаром в этой области и попыткой показать, что рок-музыка может дружить со студией подобным способом, но принес очень многое для всей индустрии и выработал, выкристаллизовал многие наработки в этой области. Йохен Ирмлер говорит «в то время мы были, если угодно, настоящими пионерами освобождения звука от жестких кандалов устоев музыкальной индустрии».
Будучи под влиянием экспериментов Дэвида Аллена, который тот проводил, пообщавшись в Париже с Терри Райли и Уильямом Берроузом, группа The Soft Machine уже работала в области ленточного монтажа, зацикливания и студийного процесса. Взять хотя бы композицию 1969 года Spaced с третьего альбома группы. Влияние Заппы чувствовалось не менее сильно. Тот работал над своими идеями постоянно, что давало о себе знать незамедлительно. Сочетание агрессии рок-музыки и жестких манипуляций с лентами, оставляло место и для более осторожных музыкальных элементов, даже ортодоксальных идей относительно композиции.
The Beatles очень сильно подвинули рамки возможностей. Под внимательным присмотром Джорджа Мартина, они выставили на показ новые звуковые текстуры и техники, которые тут же подхватили все остальные. Радикализм и амбиции таких вещей, как «Tomorrow Never Knows» и «Strawberry Fields Forever» (особенно если сравнивать их со среднестатистической поп-музыкой того времени) и тот факт, что эти песни были все так же безумно популярны в народе, как и предыдущие хиты, стали скачком и примером того, что можно смелее работать в этой области. В параллельной вселенной Тео Масеро помогал Майлсу Дэвису создавать самую необузданную музыку того времени, трудясь над сырыми студийными записями, жестко их монтируя и исполосовывая вдоль и поперек.
Наработки в области записи лент и дисков медленно, но верно следовали по всему веку, уводя внимание от привычных концертных представлений в область студийного монтажа, продюсирования и хитрых придумок звукорежиссеров. Одновременно с этим музыкальная база, набор звуков, из которых состоит музыка, постепенно трансформировался. Никаких тебе больше ограничений относительно традиционных инструментов, соглашений фолк-музыки, блюза или ограничений условной нотной грамоты и композиционных идей. По крайней мере, музыканты теперь смело могли использовать в своей практике все возможные сочетания шумов, держа на руках непосредственно сами звуки и манипулируя ими постепенно, наблюдая за тем, как результат приближается к желанной цели, хотя порой результаты были далеки от первоначальной задумки.
Отношения между музыкантом и его музыкой больше не нуждались в таких посредниках, как традиционные музыкальные умения. Теперь стало возможно работать непосредственно со звуком в студии, где требовались уже несколько другие таланты. Все это зависело от развития новых технологий. Но если техническое новаторство было предпосылкой акузматической революции, прочувствовать его можно было лишь когда оно применялось на практике. И группа Faust оказалась в числе первых, кто серьезно ориентировался в новом пока еще мире звуков.
Наряду со звуковой революцией и не совсем стандартным социальным статусом группы, пробовались и другие эксперименты. Йохен рассказывает, как на заре творчества музыканты «играли Blue Danube… И чтобы получилось наименее предсказуемо, мы решили, что каждый станет играть на инструменте, на котором он умеет играть хуже всего». Впрочем, сам по себе этот подход назвать новым не получится. Sun Ra делал нечто подобное в 1967 году на альбоме Strange Strings – но для рок-группы это решение было своего рода революцией.
Жизнь в Вюмме протекала весело и не всегда спокойно. Некоторые другие музыканты приходили, чтобы поиграть в студии группы – Slapp Happy, Тони Конрад, американская группа Moon, Tomorrow’s Gift из Гамбурга, а также Дитер Майер, будущий музыкант группы Yello. «Мы, конечно же, понимали, что за чудо нам предоставили в неограниченное пользование, поэтому пользовались им со всей силой, учитывая политически сложные времена и разделяя наши возможности с другими». Музыканты группы Faust не только принимали гостей в своей штаб-квартире, но и сами работали при случае, появившись на ключевых альбомах Тони Конрада и Slapp Happy.
Все здание было наполнено невероятно густым дымом – парни активно пользовались дурью. Граупнер рассказывал, что из-за этого, он был насмерть укуренным все время, несмотря на то, что не курил – дышать этим воздухом без последствия не удавалось никому. Однако в самой комнате, где стояло оборудование, курить запрещалось строго настрого, так как однажды пишущие головки магнитофона пришли в полную непригодность из-за дыма. Пили и спиртные напитки, предпочитая хорошие вина и коньяк. А Перон, к тому же, присматривал за собаками и разгуливал голышом, будь на улице солнце, снег или дождь.
Неттльбек же может похвастаться тем, что был в числе первых бетта-тестеров ЛСД, который тогда был легален и присылался из одной швейцарской лаборатории. А Заппи как-то, закинувшись чем-то, отправился в местный паб в одних белых трусах. Гигант Дитермайер же любил развлекаться несколько иначе – «Я каждый день выгуливал своего огромного пса, надевая при этом мрачный черный плащ, в котором был неотличим от какого-нибудь графа Дракулы, а местность у нас там была очень плоская и меня было видно издалека, вот все пугались скажу я вам». Были также и ночи, когда за руль садился Неттльбек, а все остальные загружались в машину и гоняли по военному стрельбищу, Они разгонялись до бешеной скорости, насмерть обдолбанные кислотой, и высовывались из окон машины, соревнуясь кто ближе опустит голову к земле.
А однажды вечером, музыканты и их друзья, где-то упившись до умопомрачения, притащили домой пародиста Элвиса, который пел их песни. Естественно, было бы слишком хорошо, если бы те записи сохранились до сих пор. В свободное от развлечения время, музыканты работали над музыкой. Впрочем, были и такие периоды, когда вообще ничего никто не делал или все «создавали необходимую атмосферу».
Все это время Неттльбек собирал по крупицам материал, чтобы показать лейблу, что их деньги тут просаживаются небезрезультатно. Все собиралось на кассету и отправлялось в Polydor с пометкой «рабочий материал». Иногда это были какие-то простые песенки, ничем не выделяющиеся на фоне того, что могли сыграть и спеть кто угодно, иногда это были «сущий поток шума, звук мытья посуды и нас, тщательно и со всей серьезностью старающихся сымитировать женский хор». Неттльбек, тем временем, умудрялся все время убеждать свое начальство, что все идет по плану. Целый год удавалось водить лейбл за нос и ничего толкового не записать, пока народ с Polydor не понял, что к чему, и не решил, что с них хватит и подобное продолжаться больше не может (там же еще и слухи ползли относительно проделок музыкантов). Было решено приехать на следующее утро и послушать, что же там насочиняли молодые гении. Так группа судорожно стала сочинять свой первый альбом. «Мы были страшно укурены и все время жрали LSD. Но мы умудрились-таки за ночь записать целую пластинку».

(c) Andy Wilson, 2006
(с) Перевод на русский: Алексей "Smarty" Петухов, июнь 2009
linkReply

Comments:
[User Picture]From: 3xcx3
2009-06-10 06:19 pm (UTC)
Очень интересно, спасибо ))
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: artkuroch
2009-06-10 11:03 pm (UTC)
хорошая работа..спасибо за перевод
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: firben
2009-06-11 04:10 pm (UTC)
Кайф какой... Спасибо!
(Reply) (Thread)