Alexey Petuhov (_smarty) wrote,
Alexey Petuhov
_smarty

Филипп Гласс: Блик 2

Филипп Гласс: Блики
Блик второй.

Когда Глассу исполнилось 27, было логичным, что ему предложат место в университете или консерватории, где он бы продолжил свою академическую карьеру композитора. Напротив, Гласс не собирался останавливаться на достигнутом и решил продолжить свое обучение, отправившись в Париж к Наде Буланже, с кем он проработал с осени 1964 года по лето 1966-го, то есть без малого два года. Впрочем, этот поступок сложно назвать экстраординарным – со времен Аарона Копланда 1921 года, многие современные американские композиторы ездили в Париж, чтобы постигнуть там местные премудрости академистов. Несмотря на то, что к 60-м годам за Буланже уже сложилась репутация того, что она учит скорее ради денег, чем отбирает наиболее талантливых учеников, поездка Гласса к ней придала ему определенный авторитет и стала важным событием в его жизни. В первый год он получил стипендию Фулбрайта, которая позволила ему остаться еще на один год, во время которого он брался за самые разные работы и брал уроки в кредит. Впрочем, Буланже умерла еще до того, как Филипп разбогател настолько, чтобы расплатиться с ней.
Гласс рассказывал, что основным мотивом поездки в Париж, к Буланже, было желание вернуться к базовым музыкальным принципам. Он чувствовал, что его усердные уроки в школе Джулиард не удовлетворяют требуемым аспектам теории музыки. Буланже учила гармонии и контрапунктам в соответствии со строгими классическими процедурами. Кроме того, пробыть два года в Париже соответствовало его собственным интересам. Нарастающая нетерпимость Гласса к современному музыкальному модернизму заставила его покинуть круг музыкального авангарда, сконцентрированный вокруг фигуры Пьера Булеза. Впрочем, как это ни парадоксально, общение с этим кругом помогло ему в разработке минималистического стиля, который, по сути, и начал зарождаться в тот период пребывания во Франции.
Интерес Гласса к экспериментальному театру проявился в силу личностных причин. Он встречался с Джоан Акалайтис – театральным директором и актрисой, с которой он познакомился в Нью-Йорке – и пригласил ее к себе в Париж. В июле 1965 году они отправились на Гибралтар, где и поженились, так как местное законодательство позволяло провести этот процесс наиболее безболезненно с позиции кошелька и времени. В то время в Париже, в театре Одеон регулярно ставились новые пьесы Самуэля Беккета, которые так сильно нравились молодой американской паре. Гласс и Акалайтис вскоре лично познакомились с Беккетом – их свел один актер. Творчество ирландского писателя стало центральным в постановочной жизни Акалайтис на ближайшие годы.
Кроме того, пара проявляла интерес и к неформальным формам театральной постановки, которые сильно развивались в то время. Летом 1964 года они попали на спектакль «Франкенштейн» труппы Living Theater во время небольшого фестиваля под Марселем. Гласс уже был поверхностно знаком с этой труппой еще со времен обучения в Джулиарде. Увиденное в первую очередь поразило его своей продолжительностью – спектакль длился более семи часов. На следующую зиму Гласс и Акалайтис познакомились с ведущими артистами этой труппы. Это было уже в Берлине.
Сам же Гласс работал с одним небольшим театральным составом в Париже, состоявшем в основном из американских эмигрантов. Труппа была небольшая – всего четыре человека – и руководила ей Акалайтис. Потом они перебрались в Нью-Йорк, чтобы стать ядром для театра Mabou Mines.
Будучи еще в Париже, коллектив поставил англоязычные версии двух европейских современных постановок. Оба спектакля ставил Бройер. Архивы Mabou Mines утверждают, что к Mother Courage Бертольда Брехта, поставленной в Gordon Heath's Studio Theatre, руководил музыкальным составом Филипп Гласс.
После Mother Courage последовала первая постановка по Беккета - спектакль Play. Вообще, творчество Беккета являлось основным источником формирования репертуара того театра. Спектакль ставил тоже Бройер где-то в конце 1965 года в Американском Культурном Центре. Три центральных персонажа пьесы Беккета – человек, его жена и его любовница, все заключенные в погребальные урны – говорят прерывающимися монологами, попадая под свет софита. Сложный текст длится двадцать минут, после чего наступает затмение и все повторяется заново. Второй повтор, следующий за еще одним «затмением», внезапно обрывается.
Музыка, которую подготовил Гласс для этой постановки, была первой музыкальной партитурой, которая была написана для этой театральной труппы. Кроме того, это была, как говорит он «первая из наиболее упрощенных и повторяющихся пьес, что заняла меня на многие годы после». Музыка для спектакля Play – несколько эксцентричная, но определенно с практическим замыслом – была написана для сопрано саксофона с переложением на ленте. Играл Джек Крипл, еще один стипендиат Фулбрайта, тоже учившийся у Буланже. Пьеса была, как вспоминает о ней Гласс, «серией из пяти или шести коротких кусков, отделенных друг от друга моментами тишины». Вот как он их описывает:

«Музыкальная пьеса основана на двух партиях, каждую из которых играет сопрано саксофон, и каждая из которых состоит их двух нот так, что каждая партия пульсирует с некоторым интервалом. Объединившись, эти два интервала, написанные в двух разных повторяющихся ритмах, формируют меняющийся набор звуков, который покоится внутри четырех тонов этих двух интервалов. В результате получилась очень статичная пьеса, но полная ритмического разнообразия» .

К сожалению, ни одна партитура Play до наших дней не дожила. Впрочем, оно и понятно – это была всего лишь четырехтоновая.
Tags: glares, minimalism, philip glass, usa
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments