Alexey Petuhov (_smarty) wrote,
Alexey Petuhov
_smarty

Category:

Кентерберийская колыбель: 12. Группа Нового Времени

Кентерберийская колыбель.
12. Группа Нового Времени.

Решение сосредоточиться на собственном материале постепенно стало приносить дивиденды. Примерно с конца 1965 года на группу Wilde Flowers стала обращать внимание местная публика, а музыкантам стали почаще приходить приглашения выступить в Beehive или еще каком кентерберийском клубе. Пэм Ховард вспоминает о концертах в Beehive того времени: «О, то были прекрасные концерты. У них все получалось наилучшим образом. Люди все шли, шли и шли на них».
Но, несмотря на то, что концерты участились и стали проходить если не ежедневно, то еженедельно – за них парни получали примерно 10-12 фунтов за выступление – богатство и слава, по сравнению с тем, чего добились The Beatles, оставались недосягаемы. Наиболее запомнившимся музыкантам концертом того времени, стало выступление в кинотеатре ABC Cinema во время утренних детских показов. Wilde Flowers играли тогда перед самой юной и самой неугомонной аудиторией за всю историю группы. Ричард Кухлен тогда по субботним утрам работал помощником зубного врача и еле выкроил тогда время, чтобы сыграть с группой. Наградой за все эти мучения были бесплатные билеты на ближайшие полгода в этот кинотеатр.
В начале 1966 года группа вернулась в Steenhuis Records Studios и в этот раз записала 7 композиций. Была перезаписана Memories, а также записали Those Words They Say Брайана Хоппера, и кучу песен Хью – Never Leave Me, Just Where I Want, No Game When You Lose, Impotence (на стихи Вайатта) и Time After Time. Но вновь, как это ни удивительно, музыкальные магнаты поленились и пальцем пошевелить, чтобы хотя бы выяснить где на карте находится Кентербери. Впрочем, лучик надежды забрезжил во время одного из выступлений, которое последовало чуть позже. Когда музыканты упаковывали свои вещи, к ним подошел человек, которого Брайан описал как «похожий на менеджера парень». Парни тут же сделали стойку, промотав в уме все свои мечты на получение контракта, но вскоре оказалось, что парень всего лишь ищет коллектив, который бы вышел на разогреве одной рок-н-рольной группы. Еще одна надежда пала смертью храбрых.
Пребывая не в самом оптимистичном состоянии, Хью послал демо-версию «Never Leave Me» Эрику Бердону, заявив, что эта композиция звучит схоже с последним на тот момент хитом группы Animals «We Gotta Get Out of This Place». Так оно, собственно, и было и если бы хоть кто-то послушал присланную кассету, то этим человеком определенно был бы менеджер Animals Майк Джеффри. Но он не ответил. Впрочем, полгода спустя, в силу стечения тех обстоятельств, что дали жизнь столь многим коллективам, Джеффри получит второй шанс и в этот раз его не упустит.
Тем временем, далеко от Кентербери, на Мальорке, протекали события, которые сыграли значительную роль в дальнейшей судьбе группы Wilde Flowers. После того, как Роберт и Кевин уехали оттуда, Дэвид Аллен и Джилли Смит продолжали свои поэтические поиски и авангардные выступления. К ним присоединился и Кевин Айерс, после того, как в марте 1965 года покинул Wilde Flowers. Вопреки тому, что Испания была по прежнему под властью диктатуры Франко, Мальорка превратилась в своего рода европейский ответ Сан-Франциско – включая хэппенинги и ЛСД. А в начале 1966 Дэвид и Кевин вновь вернулись к мысли о том, чтобы собрать собственную группу.
У Дэвида, во время одного из его наркотических трипов, было мощное видение, что послужило своего рода причиной появления Soft Machine. И это вопреки тому, что он до сих пор презирал рок-н-ролл. «Бадди Холли, Rock Around the Clock – все это вызывало у меня отвращение». Кевин же всегда интересовался поп-музыкой, поэтому относительно этой идеи загорелся сильней своего друга. Впрочем, шансы на то, что из этого получится что-то серьезное, будучи за тысячи миль от ближайшего важного музыкального продюсера, равнялись нулю.
Нулю, по крайней мере до того момента, как из ниоткуда появился Уэс Брансон. Ну, не совсем, конечно «из ниоткуда», но, скажем, оттуда, откуда меньше всего того можно было ожидать – из города Талса, штат Оклахома. Он искал что-то такое, что могло бы заинтересовать его в Европе. «Он искал сцену». И 10 апреля 1966 в Дейе – на пасхальное Воскресенье – пришло время как раз той сцены, которую он искал. Подготовка к пасхальному шествию шла полных ходом. Роберт Грейвс уже получил благословение на руководство оным, когда появился Уэс Брансон. Он был в окружении странных американских туристов, которые приехали сюда, прочитав о том, что тут происходит нечто интересное. Слепой Джордж – американский путешественник и друг по ЛСД Дэвида и Джилли – познакомил Уэса и Кевина, который был настолько близок к местной музыкальной сцене, насколько того нужно было Уэсу. И Уэс ухватился за предоставившуюся возможность обеими руками.
Будучи в состоянии наркотического угара, Уэс в подробностях рассказал Кевину о своем видении, как он должен служить Господу и потратить свое состояние на то, чтобы наступили Новые Времена. И именно Кевин был тем самым, избранным, с помощью которого Брансон мог достичь успешного завершения своей миссии. Кевин же понял, чем все это пахнет – а пахло там большими деньгами. Не долго времени прошло, пока Кевин и Уэс догадались, что лучшим местом, где можно вложить огромное количество денег на появление группы Нового Времени, была, конечно, Англия. Кевин представил Уэса Дэвиду, который тут же заверил Уэса, что у него было в ровной степени точно такое же видение и заявил, что подобное духовное устремление Уэса определенно должно быть реализовано.
Удивительно, но Уэс продолжал говорить о своем видении даже после того, как его, простите, «отпустило». Он вернулся в Талсу, продал там все, что у него было, развелся с женой и поехал в Англию со всеми своими деньгами. Тем временем Кевин и Дэвид вернулись в Кентербери, где поджидали своего неожиданного мецената. Дэвид позвонил Хью Хопперу и спросил «Мы тут собрались поп-группу организовать, которая будет зарабатывать бешеные бабки, не хочешь присоединиться? ». Хоппер вежливо отказался, сказав, что пусть ему позвонят, когда они эти «бабки» начнут зарабатывать.
Тогда бесстрашный Кевин связался со своей уже бывшей любовницей и уговорил ее разрешить погостить «группе музыкантов» в небольшой деревеньке, двумя милями к северу-востоку от Кентербери. Часть денег Брансона тут же была потрачена на приобретение гитар и усилителей, а также на оплату аренды, еды и одежды. Джилли приехала несколько недель спустя и увидела, что к ним присоединился еще один гитарист – Ларри Наулин из Калифорнии, с которым Дэвид и Джилли познакомились на Мальорке. Дэвид так описывал Ларри: «Лаконичный и самовлюбленный калифорниец... блондинистый, привлекательной наружности классического образца».
Ларри Наулин играл на соло-гитаре, Кевин на ритм-гитаре, а Дэвид на басе - «язык рок-гитары был для меня чем-то потусторонним» - нужно было только название и барабанщик. Проблему с именем решили довольно быстро. Под одобрительные кивки остальных, Аллен предложил название Mister Head. С барабанщиком, впрочем, тоже долго не морочились – в окрестностях Кентербери был только один, который гарантированно бы играл то, что нужно. Роберт Вайатт на предложение согласился быстро и уже на следующей репетиции Wilde Flowers объявил о своем решении. Его дуэт с Норманом закончился, а Wilde Flowers играли время от времени, поэтому он решил, что сможет успевать и тут, и там.
Впрочем, решение Роберта присоединиться к Mister Head вызвало внутри Wilde Flowers противоречия и трения. Остальные музыканты, в принципе, нормально принимали тот момент, что Роберт играл где-то еще, за исключением группы, например, как это было с Норманом. Также они соглашались с тем фактом, что как музыкант Роберт стремился к новым экспериментам, в то время как Wilde Flowers старались найти всего лишь компромисс между собственными желаниями и требованиями публики послушать последние хиты. Вспоминая о том времени, Ричард Кухлен говорит от лица всех, кто был тогда в Wilde Flowers: «Да мы даже соул играли, чтобы бы нам за это денег больше дали. Мы с бОльшим удовольствием играли композиции Моса Эллисона и прочее, чем оригинальные вещи Роберта и Хью». Поэтому проблему Роберта парни из Wilde Flowers разрешили мирным путем, однако его решение нагнало на остальных тоску и уныние и, как покажет время, косвенно разрушит группу. «Было такое ощущение, что дом покинул кто-то родной». По счастью, между двумя группами никакой вражды не возникло. Wilde Flowers даже как-то играли при случае с Mister Head, а те взяли в свой репертуар несколько песен Хью и Брайана. Брайан вспоминает те месяцы как «странное время», но признается, что никакой злобы не было.
Почти сразу же Wilde Flowers обнаружили, что один гитарист, который частенько вместе с ними тусовался и даже несколько раз играл с ними, умеет петь. Джулиан «Пай» Хастингс был младшим братом Джейн Эспинал, и поэтому с группой был знаком неплохо. Более того, он не только мог петь, голос его обладал особенным звуком. Поэтому, как только Роберт группу покинул, Пая быстренько позвали в коллектив и тот с удовольствием согласился.
Одновременно со всеми этими перестановками, в жизни Роберта произошло более важное событие. 23 мая 1966 года у него и Пэм Ховард родился сын, которого назвали Сэм. Впрочем, ни родители Пэм, ни статус их взаимоотношений – они не были расписаны тогда и даже подумывали о том, чтобы разойтись – не благоволили рожденному пареньку. И пришло время для Онор Вайатт показать, сколь прекрасным человеком она была. Она переехала в дом Роберта и Пэм и, по сути, воспитала своего внука сама.

(с) Graham Bennett, 2005
(c) Алексей "Smarty" Петухов, перевод с английского, март 2009.

Tags: canterbury, daevid allen, kevin ayers, out bloody rageous, robert wayatt, wilde flowers
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments