Alexey Petuhov (_smarty) wrote,
Alexey Petuhov
_smarty

Category:

В проГфиль: COS

COS: От zeuhl до new-wave.

Как известно, такое стилистическое явление, как «кентербери», уже давно пересекло свои исторические географические традиции. Отголоски и прямо-таки истинные адепты стиля с удовольствием и легко находятся на территории таких стран, как США, Япония, Голландия и т.д. Есть, а точней, была, подобная группа и в Бельгии, как полагается, звалась она COS и выпустила пять пластинок на протяжении десяти лет, которые начались в середине 70-х и закончились в середине же 80-х. Правда, тут в дело, если говорить о стилистике, вмешались уже местные франко-бельгийские дела, то есть, в целом творчество COS хоть и спокойно укладывается в представление о том, как должна звучать и как должна играть «кентерберийская» группа, но, то тут, то там явственно начинают проступать оттенки музыки zeuhl и такого легонького авант-рока. Это можно объяснить периодическим присутствием в COS клавишника Aqsak Maboul Марка Холландера, но не он был в группе главным и даже не он был ответственным за отличительные и характерные признаки того, что же такое COS. Тут надо искать причину в семейной паре Даниэля Шелла, который был как раз «художественным руководителем» коллектива, и его жены – Паскаль Сон, чей чарующий голосок, пожалуй, и является основной, хоть и не единственной звуковой изюминкой этой приятной и милой бельгийской группы.
Даниэль Шелл родился в Шеллекенсе в 1944 году, получил специальность инженера в Брюссельском Университете, а потом поучился в Лондонской Школе Экономики. Но в результате он увлекся музыкой. В данной области он также может похвастаться ученой степенью – он учился в Академии Ixelles & Uccle на курсах игры на гитаре у Оливье Моранда и флейте у Октава Грилляра, а после этого изучал композицию и гармонию. Есть в его учебной практике и годы, проведенные над разбором индийской музыки, так что, если кто-то услышит индийские интонации в музыке COS, которую он собрал в 1973 году, то это неспроста.
Первый альбом группы – чудесный Postaeolian Train Robbery – вышел в 1974 году. Эта пластинка – прекраснейший пример того, как можно и нужно сочленять такие стили, как zeuhl и «кентербери». Прислушаешься с одной стороны – чистокровный zeuhl, в духе тех же Zao – гулкий, яркий бас, необходимый грув ритм-секции, монотонный формат изложения, женский вокал, который не поет, но играет звуками. Паскаль Сон вообще в своем амплуа является чудесным примером того, что такое женский вокал в подобного рода музыке. Сравнивать ее с кем-то – занятие неинтересное, найти общего можно много с кем, но при всем этом в совокупности, ее голос уникален, прекрасен и полон магии. В чем-то, кстати, он напоминает голоса квартета The Northettes, что приводит уже к музыке «кентербери», причем, это не единственный характерный момент, есть тут и обязательный особенный саунд клавишных, очень характерный для таких коллективов, как Hatfield and the North и National Health, то же самое касается и звуков электро-гитары. Однако весь материал нельзя вот так однозначно повесить балансировать между двумя указанными стилями, порой музыканты выдают такой чудесный и свежий джаз, что забываешь обо всем. И при этом, ощущается совершенно очаровательный налет франкофоничности, не в последнюю очередь передаваемый за счет стихов на французском в исполнении Сон, что в итоге дает жанровый шедевр и просто прекрасную музыку для тех, кто понимает в этом толк.
Второй альбом Viva Boma, 1976 года выпуска, своим первым треком может не напугать, но ввести в приятное недоумение, та ли это группа? Perhaps Next Record представляет собой нечто минималистичное, в духе Терри Райли, с сильным креном в сторону индийской музыки. Но пугаться или радоваться не стоит, дальше пойдет хоть и несколько измененная, но все же знакомая по первому альбому музыка. Что же изменилось? Во-первых, сильно мутировала «кентерберийская» составляющая материала, теперь в этом отношении группа напоминает еще и Matching Mole, хотя в процентном соотношении как раз «кентерберийского» ингредиента стало больше. В целом же, музыка стала более приземленной и очеловеченной в плане эмоций (взять Boehme с вообще практически фанковыми ритмами) – космических гонок и кристальных пейзажей стало значительно меньше, хотя как раз в плане звука, коллектив готов звучать иногда более хрустально, чем даже раньше. При этом сама форма музыкального бытия явно пошла на сгущение красок и усложнение форм, хотя, пока еще неуловимо, в виде перспектив на будущее. Паскаль Сон поет много, хоть это не всегда вокализы, а если стихи, то не всегда на французском, что придает такой мистический, таинственный шарм даже несколько помрачневшей музыке. Все эти изменения так и хочется списать на сменившегося клавишика. Дело в том, что на этом альбоме играет вместо Шарлья Лооса сам великий и ужасный Марк Холландер, он там еще на своем кларнете, к тому же, настолько чудесно играет, что не вспомнить о нем – просто преступление. Еще одним значительным нововведением является появление в большом количестве этнических интонаций, но тут уже причина в самом лидере группы – Шелле, который был не дурак на подобную экзотику.
Третий альбом Babel вышел в 1978 году, то есть, когда Aqsak Maboul уже вовсю занимались своим полезным делом, поэтом Марк Холландер в записи пластинки проекта Cos принимал лишь порционное участие, записав лишь половину вещей, остальные помогал записывать не уходивший далеко Лоос. Как и все предыдущие альбомы группы, этот вновь продемонстрировал те же тенденции – вновь крупные частицы «кентербери», zeuhl и мелодичного авант-рока и вновь изменение способа подачи музыки с позиции осовременивания звучания в сторону уже проявлявшегося на прошлом альбоме фанка и даже диско, чем они напрочь отталкивают многих фанатов прогрессива, которые при слове «диско» щетинятся и превращаются в берсерков.
Стилистическое путешествие коллектива продолжилось в 1974 году, альбомом Swiss Chalet, на котором они увлеклись смещением в сторону сразу нескольких направлений. Во-первых, COS продолжили вживаться в новый мир современных звуков, порождаемых электронными синтетическими инструментами - на обложке пластинки заявлено, что Ален Пьер играет тут на «sounds», просто и со вкусом, чего уж там. Во-вторых, басистом коллектива, по-крайней мере для записи ровно половины треков, стал парень из Руанды по имени Мутсари, что прекрасно отражает общую тенденцию тяготения к африканским ритмам и настроениям. В-третьих, хоть и в нескольких местах, но весьма ощутимо стало проступать нечто похожее то ли на даб, то ли на мутанта из рэгги и zeuhl, кстати, элементы последнего, особенно во второй части пластинки, вернулись если не в полном, то ощутимом объеме. Сон развлекалась откровенными экспериментами над собственным голосом, но это оказалось в тон тому открытому подходу, который представляла теперь группа в целом, по крайней мере в рамках этой пластинки, которая даже получилась своего рода веселой и... жизнерадостной.
Затем, на несколько лет коллектив замолчал. Нельзя сказать, что они пользовались каким-то сильным успехом за пределами родины, однако вот на севере Испании нашлись музыканты, которым музыка COS согревала душу и они предложили Шеллу записать с ними альбом. Так появилась пластинка 1983 года с истинно испанским названием Pasiones и записанная с истинно испанскими музыкантами. Из прежних составов над альбомом поработал разве что Ален Пьер. Но нет на этом альбоме главной особенности COS – голоса Паскаль Сон, поют тут теперь совсем другие люди. Но, как это ни парадоксально, стилистика музыки осталась узнаваемой. Да, это теперь очень далеко от того, что играли COS 10 лет назад, но если проследить изменения группы ретроспективно, по альбомам, то эта точка-пластинка оказывается в прогнозируемом пространстве. Это все тот же построенный на zeuhl (чего тут оказалось вновь в достаточных количествах) эклектический стиль, который впитал в себя африканскую этническую музыку, однако почти начисто лишился французского шарма, по понятным причинам, но не особо сильно пропитался музыкой испанской, по причинам не столь очевидным. Как и полагается для COS, звучали они более чем актуально. Если проводить параллели с тем, что было популярно в конце первой половины 80-х, то непонятно, с чего распался коллектив, который мог оказаться на волне и от которого не только не пахло нафталином, но который еще и выглядел не по идиотски. Впрочем, все объясняется тем, что Даниэлю Шеллу уже было неинтересно заниматься подобными делами и он двинулся дальше.
После того, как страница COS была перевернута, Шелл подался в более академические области. Сначала, в 80-х, он поработал как следует над новаторскими идеями нестандартной игры на гитаре, книгу даже написал, а потом, с конца 80-х, он стал активно работать с камерным коллективом Ensemble Karo (позже как Karo Trio), где играли такие зубры, как Дирк Дешемейкер (см. Univers Zero и Maximalist!) и Жан-Люк Плувье (тот же Univers Zero и X-Legged Sally). Впрочем, это тема для отдельного разговора, а Шелл перешел к еще более серьезным работам на стыке индийской музыке и написанию важных опер, чем он, собственно, в последние годы больше всего и занимается. Оперы эти ставятся в Бельгии и Франции и имеют довольно-таки теплый прием.
Tags: belgium, canterbury, cos, zeuhl
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments