Alexey Petuhov (_smarty) wrote,
Alexey Petuhov
_smarty

Кентерберийская колыбель. 2. Онор и Джордж.

Кентерберийская колыбель.
2. Онор и Джордж.

В размеренном мире послевоенного среднего класса Англии сложно найти наиболее удаленных от социальных стандартов школы Саймон Лэнгтон, чем Джордж Эллидж и Онор Вайатт. Нет, конечно, Джордж выучился в Ливерпуле на юриста, а затем получил степень по литературе и музыке в Кэмбридже, а Онор была журналисткой и работала на радио, но на этом все сходство с британской чопорностью и заканчивается.
И Джордж, и Онор были в браке второй раз, Джордж до этого был женат на Мэри Робертсон Бартонвуд, а Онор - на Гордоне Гловере. От предыдущих браков у них были дети. Джордж был отцом двух мальчиков и девочки: Джона, который родился в 1943 году, но, к сожалению, умер в возрасте десяти лет, а также Марка и Джулии. У Онор был сын Джулиан и дочь Пруденс.
В 30-х Онор Вайатт и Гордон Гловер прожили несколько лет на Мальорке. Они общались и дружили со ставшим впоследствии известным писателем Робертом Грэйвзом, который написал автобиографические воспоминания о Первой мировой «Прости-прощай всему тому» и несколько исторических новелл. В гости к ним приходили Джордж и Мэри Эллидж – Мэри помогала Грэйвзу набирать его рукописи.
Когда Джордж и Онор впервые встретились, Джордж работал газетным обозревателем, но когда началась Вторая мировая война, он ушел на войну, чтобы служить во Франции, Алжире и Италии, тогда как Онор вернулась в Бристоль, где работала на радио BBC и писала сценарии для детский передач и новостей с фронта. Тем временем отношения Джордж и Онор плавно перетекли в интимную плоскость, Онор забеременела и 28 января 1945 года у них родился сын Роберт Вайатт Эллидж. Так как Джордж тогда все еще был женат на Мэри, Роберт жил со своей матерью, сначала в Бристоле, а потом, когда штаб-квартира детских передач BBC вернулась в Лондон, в Далвиче, на юге Лондона. Там они делили квартиру с семейством Палмеров.
Джордж был интересным и общительным человеком с замечательным чувством юмора и, что важно, любил музыку, играл на фортепиано и слушал удивительно широкий спектр музыки, в том числе и работы современных композиторов – Шостаковича, Хиндемита, Бартока, а также оперу и джаз. Онор и Джордж отличались не только своим путем к браку, были нестандартны у них и социально-политические взгляды. Их сын Роберт позже рассказывал, что они не верили в Бога, но были очень религиозны. Он имел ввиду тот факт, что они были до мозга костей социалистами. Кроме того, они разделяли либеральные взгляды - странное сочетание вкусов, а вообще, в целом, их интеллигентный склад ума всегда был открыт для новых идей. Один из друзей Роберта говорил: «они интересовались совершенно всем, о чем с ними только ни заговори, и следили с интересом за всем, чем мы занимались».
После того, как Джордж вернулся с войны, он продолжил учиться и получил диплом по психологии в Оксфорде, после чего они с Мэри переехали в плавучий дом на Темзе. После получения диплома, Джордж пошел работать в больницу для душевнобольных, но проработал там не долго, всего 4 месяца, так как «дала течь» уже его «семейная лодка», с Мэри он вскоре развелся и переехал в Лонг Итон, близ Ноттингема, где он получил пост в местном центре реабилитации рабочих.
Несмотря на приличное географическое расстояние между Джорджем и Онор, они виделись настолько часто, насколько это было возможно, давая изрядное количество пищи для домыслов молве, что была в то время весьма предосудительно расположена к подобным связям. По счастью, Джордж в 1951 году нашел работу в другом реабилитационном центре, в Уотфорде, на северо-западе Лондона, и Онор с Джорджем смогли пожениться и жить вместе. Они купили квартиру в доме, недалеко от того места, где жила Онор, вселившись туда с Робертом, Джулианом и Прюденс.
К этому времени контракт Онор с BBC подошел к концу и она стала продюсером программы на радио «Женский час». Казалось бы, наконец-то они нашли друг друга и могут теперь жить вместе долго и счастливо, но семейная идиллия вскоре была разрушена диагнозом «рассеянный склероз», который поставили Джорджу. Еще во время службы в Алжире, Джордж обратил внимание, что у него иногда двоится в глазах, но списал это на проблемы со зрением. Несколько лет спустя, он обнаружил, что возникают еще и неудобства во время ходьбы. К сожалению, медицина в то время была в весьма плачевном состоянии и правильный диагноз ему смогли поставить только к 1952 году. Позже, Джордж и Онор напишут книгу под названием «Почему мы?!» о том, как это - жить с болезнью.
По счастью, Джордж все еще мог работать, хотя иногда ему приходилось прилагать для этого усилия. Некоторое время спустя, его перевели в новый реабилитационный центр, в Эгхем, рядом с Виндсором. Семейная пара решила переехать в тот город, так как Онор захотела бросить работу продюсера, посчитав ее не достаточно творческой для ее талантов. Она стала работать журналистом по найму.
Увы, состояние здоровья Джорджа ухудшалось и в 1956 году они с Онор решили, что работать ему больше не стоит. Тем временем умер отец Онор, оставив ей приличное наследство, на которое они смогли купить дом, чтобы провести вместе последние дни. После нескольких месяцев, они остановили свой выбор на полуразрушенном особняке Веллингтон Хаус с 14-ю комнатами в деревеньке Лидден, в семи километрах от Довера.
Роберт к этому времени уже практически закончил свое обучение в школе и был отослан на три месяца во Францию, чтобы родители смогли привести новый дом в порядок. Но, перед тем, как уехать, он сдал экзамен, который сдают все ученики в школах, чтобы определить уровень их знаний и, главное, вычислить в какой сфере и смогут ли они вообще продолжать дальнейшее обучение. Роберт сдал экзамен на отлично, более того, он получил дополнительно пометку о том, что у него потенциально университетский уровень знаний и учиться он может в сфере гуманитарных наук. Родители решили отдать его в Саймон Лэнгтон в Кентербери, вопреки тому, что это требовало от Роберта ежедневного сорокаминутного путешествия на автобусе. Почти моментально с началом занятий в школе, у Роберта начали просыпаться таланты, которые не были бы с радостью встречены в Лэнгтон и даже претили всем ее принципам.
В течении этого года он организовал скиффл-группу со своими друзьями . Скиффл был таким недолгим умопомрачением британских парнишек, которое началось в 1956 году с появлением хита Лонни Донегана «Rock Island Line», хотя это было уже развитием того, что появилось в Америке во время Великой Депрессии, когда музыкальные инструменты сложно было купить и играли на том, что попадалось под руку, черпая вдохновения в фольклоре и блюзе. А для английских детей это был прекрасный шанс играть музыку. Для этого нужно было лишь только выучить три аккорда на гитаре, достать контрабас (хотя, зачастую, обходились палкой, на которой была натянута единственная струна) и барабаны (опять же, можно было от души лупить в обычные кастрюли, это не возбранялось). Роберт с друзьями ежедневно с непрерывающимся энтузиазмом репетировали в Веллингтон Хаусе. Что самое интересное, увлечение Роберта скиффлом не переросло, как это было почти со всеми, в любовь к рок-н-роллу. Наоборот, джазовая музыка, что частенько звучала у него в доме, породила страсть именно к этому жанру, минуя грохот рока. Именно от своего отца Роберт впервые услышал про Чарли Паркера и Вирджила Томпсона, а его сводный брат познакомил Роберта с творчеством Стэна Кентона. Как потом сказал Роберт: «это просто взорвало мне мозг».
Рояль, что стоял в холле дома просто не мог не совратить юного Роберта на попытку повторить героические подвиги его джазовых кумиров. Потом он услышал о том, что один учитель и ученик в Саймон Лэнгтон организовали джазовый клуб. Члены клуба встречались на обеденном перерыве, беседовали о джазе и слушали пластинки, которые кто-нибудь приносил. Собиралось до тридцати учеников – это было достаточно большое число для любого школьного клуба. Но наиболее важным было то, что среди них был один старшеклассник, который увлекался более радикальными формами джаза, а в особенности фортепианными работами Сесила Тейлора. Отчаявшись найти хоть что-то, парень по имени Майкл Раттледж попросил послушать у юного Роберта Эллинджа пластинку «At Newport: the Gigi Gryce-Donald Byrd Jazz Laboratory and the Cecil Taylor Quartet». «Это была такая честь – шестиклассник снизошел до разговора со мной!», на полном серьезе вспоминает Роберта Эллиндж Вайатт.
Tags: canterbury, great britain, out bloody rageous, robert wyatt, soft machine
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments