Alexey Petuhov (_smarty) wrote,
Alexey Petuhov
_smarty

Свободная импровизация Швеции (4)

Свободная импровизация Швеции от Томаса Милрота
Часть IV

Наступили 80-е годы. Коллективы Iskra, Lokomotiv Konkret и Miljövårdsverket были на ходу. Последний возглавлял Бенгт Нордстрём, с Петером Уускилой на барабанах, а также Бьорном Альке и Ульфом Окерхельмом на басе. Но на подходе было и новое поколение музыкантов.
В 1978 году саксофонист Йохан Петри и гитарист Петер Содерберг основали дуэт под названием Så Vidare. Их эстетика разнилась с тем, что исполняли Iskra и Lokomotiv Konkret. Музыка оставалась свободной, но базировалась на более привычном джазе. Саксофон Петри постепенно возмужал и набрал задумчивой выразительности. Впрочем, к концу 70-х они были только в стадии старта и поиска. Чуть позже дуэт превратился в трио, когда к ним присоединился пианист Lokomotiv Konkret Стен Санделл.
Эти музыканты стали иллюстрацией движения к модернизму в музыке, что верно также и в отношении к трио Tvist, где также играл Петри. Обе эти группы сделали дебютные записи в 80-х на лейбле Organic Music. Музыка их отличалась поиском и исследованиями. Новое направление укрепило свои позиции в середине 80-х, когда Петри, Санделл и Содерберг выпустили альбом на Bauta Records. Санделл к тому времени сильно спрогрессировал, начав играть повторяющуюся, трансоподобную музыку, черпавшую свою энергетику в рок-музыке, отталкиваясь от опыта академической музыки и показывая возможности по сгущению музыки. Той самой музыки, которая нашла свое место в настоящем.
Это было одно из наиболее оригинальных, свежих и созидательных начинаний в шведской музыке на то время, и в основе их стоял Санделл. Впрочем, и умение играть в нижнем регистре и глубокомысленная манера исполнения Петри делала не только главным организатором всего этого, но и интересным музыкантом. Среди его редких выступлений можно отметить шедевр I Fear This War, выпущенный в 1994 году с Кьеллем Гордесоном.
Вопреки, а может и благодаря, своей разношерстной природе, пластинка Now or Never Стена Санделла 1988 года оказалась бесценным свидетельством той силы свободной музыки, которую она к тому времени набрала. Санделл пригласил умного и энергичного гитариста Сорена Рунолфа, мастера звука Йохана Петри, игравшего как самостоятельно, так и в Lokomotiv Konkret, голоса импровизационной шведской музыки Мари Селандер и перкуссиониста Реймонда Стрида, который медленно, но уверенно двигался к несимметричным звуковым формам. Также с ними играл и очень молодой саксофонист из Умеа, что на севере Швеции, которого звали Матс Густафссон.
Now or Never стал вехой в истории шведской импровизационной музыки. Санделл основывал самые различные составы – некоторые восхищают до сих пор. С Рунолфом он использовал сэмплирование, с Густафссоном, Рунолфом и Стридом – пытался играть свободную от форм музыку, равно как и в трио с Густафссоном и Стридом. Последнее трио стало основой для появления группы Gush, эпохального коллектива, который пробил дверь в 90-е.
За время существования коллектива Så Vidare (1979-89), Санделл создал собственную ритмически-звуковую индивидуальность. Он интересовался современной академической музыкой, не-европейскими традициями (особенно японскими и индийскими). Повторял музыкальные фигуры в трансовой манере, расширял возможности фортепианного звучания за счет вокальных, перкуссионных нововведений, а также электронных устройств. Всевозможные элементы, которые проявлялись в его музыке, сливались в одно единое целое. Музыка его была обогащенной, композиционно целостной, полной контраста и академических форм. Санделл был членом группы Свена-Аке Йоханссона, где также играл трубач Аксель Борнер и прочие музыканты, выпустившие в 1999 году пластинку Six Little Pieces For Quintet.
Как уже было отмечено, Санделл являлся членом группы Gush. Но, перед тем, как перейти к ней, стоит остановиться на третьем участнике этого коллектива – Рэймонде Стриде. Он был из тех музыкантов, что умеют слушать, искать и собирать из разных источников новые формы выразительности. Его аскетичный, аккуратный стиль и исполнительская сила стали результатом долгих и упорных тренировок. Ансамбли, в которых он играл, звучали, благодаря ему, не только прекрасно, но и с юморком, что превращало их в бомбы – уникальный перкуссионист. Вместе с кларнетистом Полом Пиньоном он появился на шедевральной работе 1991 года под названием Far from Equilibrium.
Как уже было сказано, саксофонист Матс Густафссон переехал в Стокгольм из городка Умеа. Это произошло в 1985 году. В своем родном городе он играл с гитаристом Кристианом Мунте, который являлся одним из тех свободных импровизаторов, которые создавали полностью оригинальную музыку, не заботясь о том, будет ли она востребована и успешна. Это проявлялось на нескольких альбомах, которые записал этот философский гитарист. Например, на Munt Munt (1994) со скрежещущими соло и тесными дуэтами с Пером-Аке Хольмландером, игравшем на тубе, а также с Филом Минтоном, Раймондом Стридом и Филиппом Вахсманном. Оказавшись в Гетеборге, Густафссон познакомился с Раймондом Стридом и Стеном Санделлом. Это знакомство во многом и определило его дальнейшую карьеру и не только потому, что они начали в 1988 году проект Gush, но и из-за того, что вместе они сделали несколько важных личностных и творческих решений, касавшихся относительно подхода к музыке. Это был союз дружбы и музыки.
Ближе к концу 80-х влияние свободной импровизационной музыки быстро росло. У музыкантов этой направленности даже появилось собственное место для общения – пусть и не очень большое. Это был букинистический магазин Blå Tornet («Синяя Башня»), который также перепродавал музыкальные записи. Он был расположен в городе Дроттнинггатан, в том же доме, где жил Август Стриндерг. Магазином владел Харальд Хулт, большой фанат джазовой музыки, в котором молодые музыканты быстро нашли сочувствующего им человека, который предоставил им свой магазин для встреч и общения. Так началось то, что позже назвали «Импровизационными Пятницами», хотя, на самом деле, встречи проходили не только по этим дням. Музыканты теснились между книжными шкафами, в то время, как пришедшие послушать их зрители, стояли внизу. Максимум на такое мероприятие могло прийти посмотреть человек двадцать, и то, это было уже тесно.
В 1989 году, через десять лет после памятного фестиваля 1979 года, в жизни импровизационной музыки началось новое время, с нового фестиваля. Хулт, Густафссон и Эдвард Ярвис объединились для того, чтобы организовать фестиваль Sounds. Большинство групп и музыкантов, которых пригласили на нем поучаствовать, в нашей статье были уже упомянуты – Two Slices of Electric Car, Lokomotiv Konkret, Iskra, Så Vidare, The Too Much Too Soon Orchestra и, собственно, коллектив Gush, равно как и писанист Арне Форсен, Бенгт Нордстром, Стен Санделл, Реймонд Стрид, Петер Содерберг, Пер Хенрик Валлин и Ларс Горан Уландер. Blue Tower Records начали организовывать все, что необходимо для того, чтобы выпустить двойной альбом по результатам этого фестиваля.
Помещением для фестиваля стало здание фабрики в Стокгольме. Сам по себе этот факт интересен тем, что тут был по сути центр шведской авангардной музыки. Той самой музыки, которая является предпосылкой к появлению свободной импровизационной музыки, которая основывается на сознательном использовании звуковых пространств, детального подхода и статических структур. Хотя, да, эксперименты джазовых музыкантов не опирались на эти моменты непосредственно, они использовали собственную традицию, опыт и устоявшиеся порядки. Сегодня импровизационная музыка идет на сближение с академической, в то время, как некоторые композиторы являются хорошими импровизаторами. Граница между авангардом и свободным джазом исчезает.
И, если положения этих музыкальных жанров между собой разнятся, то звуковые картины могут быть схожими. Есть много тому примеров. Например, тромбонист Иво Нилссон, который работал в последних версиях группы Så Vidare. Или духовик Дрор Фейлер. Оба были как композиторы, так и играли в составах разных импровизационных групп. Когда об этом сказали Иво, он ответил, что хочет считать свою работу чем-то целым. Звук – это один из способов охарактеризовать импровизационную музыку, но также она может быть описана при помощи расширения музыкального контекста. Почему бы вместо звуков не использовать звуковое пространство? Такие музыканты, как группа The Too Much Too Soon Orchestra, они ведь двигаются от одного пространства к другому. Солист тут играет другую роль, чем в обычной джазовой группе, вместо того, чтобы обозначить кульминацию темы, он является частью звука, который прорывает границы и чей собственный звук уходит несколько в тень. Но каждый музыкант, в силу собственных стилистических особенностей, отличается от другого.
Звуковое пространство может быть замкнутым и помещенным в короткий промежуток времени, так что оно может разрешиться в один момент, но быть при этом обогащенным или разнообразным. С другой стороны, оно может быть монументальным сооружением, чьи формы можно различить только после нескольких прослушиваний. Такой творческий процесс основан на том факте, что эта музыка изначально базируется на особенностях самого коллектива музыкантов. Эти звуковые пространства напоминают конструкции музыки барокко или джаз Нового Орлеана. Немецкий музыкальный критик Вольфганг Бурде в одной из своих статей пошел еще дальше и предложил разложить джаз и неопримитивизм. Но это может не совпадать с тем, что проповедовали такие пионеры свободной импровизации, как Стив Лэйси, Эйе Телин, Питер Брёцманн, Питер Ковальд и Бенгт Нордстрем, начинавшие свою карьеру как раз в эстетике ново-орлеанского джаза.
Tags: free-jazz, gush, iskra, jazz, lokomotiv konkret, mats gustaffson, sa vidare, sweden
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments