Alexey Petuhov (_smarty) wrote,
Alexey Petuhov
_smarty

Category:

Свободная импровизация Швеции (1)

В рамках истории "правильной" шведской музыки, будет перевод статьи Томаса Милрота о "свободной шведской импровизации". Статья чудесная и всеобъемлющая. Будет ориентировочно 6 частей.

Свободная импровизация Швеции от Томаса Милрота
Часть I

За всю историю шведской импровизационной музыки, только считанные музыканты добились мирового признания. Это перкуссионист Реймонд Стрид, пианист Стен Санделл, и конечно же в первую очередь, Матс Густафссон. Многие считают, что его появление во многом является основополагающим моментом в истории импровизационной Швеции. Это так, но из этого не следует, что вся свободная импровизационная музыка страны строилась вокруг него. Он пришел не на пустую сцену, там всегда были интересные исполнители и коллективы.
В 80-х, когда Густафссон учился музыкальному ремеслу, бума на свободную импровизационную музыку в Швеции не было. Хотя, конечно, всегда были исключения из правила ограниченных музыкальных возможностей Швеции в плане «свободной» музыки, да и вообще, как только перспектива сдвинулась дальше, это выражение вообще потеряло свою силу. Наступали времена, когда музыкальная сцена переставала делиться по географическому признаку и говорить о национальности и национальной музыке становилось все сложней. Особенно, если речь идет, скажем, о перкуссионисте-импровизаторе Свене-Аке Йохансоне, шведе по национальности, но который с конца 60-х жил в Берлине и был одним из тех, кто открывал новые пути в импровизационной музыке. По правде говоря, Швеция вообще не являлась его основной базой, но он поддерживал контакты со многими старыми друзьями, вроде пианиста Пера Хенрика Валлина и именно он расширил круг молодым поколением талантливых музыкантов, в числе которых были Стен Санделл, Пер Аке Холмандер и Матс Густафссон.
Но давайте посмотрим на чуть более раннее время – 1979 год.
Первым настоящим событием «свободной» музыки Швеции был фестиваль импровизационной музыки 1979 года в Стокгольме. Участие принимали как местные музыканты, так и иностранные гости. Проводились различные мастер-классы и семинары. Некоторые из участников были уже известными музыкальными единицами, в то время как остальные только оттачивали свое мастерство.
Тот фестиваль стал зенитом творческого и противоречивого десятилетия. В 70-х в Швеции было много сильной и разнообразной музыки, и это несмотря на очевидную изоляцию от музыкальной сцены остальной Европы. Более того, существовала неофициальная мысль о том, что шведские музыканты должны выработать свой собственный музыкальный облик, национальный колорит, который бы скорее отделил страну от континента, чем вел бы к сближению с Европой. Музыканты, вроде Свена-Аке Йохансона и Пера Хенрика Валлина были лишь исключениями. Несмотря на то, что были и действительно сильные коллективы и музыканты, готовые к новой музыке, контакт с иностранной импровизационной музыкальной сценой был чрезвычайно мал, если вообще существовал. Те приезжали скорее тоже в виде исключения, а не правила. Питер Брётцман, Дерек Бейли, Эван Паркер, Фил Уошманн, Гюнтер Кристманн, Детлефф Шёненбергер, Поль Ловенс, Виллем Брёкер и Хан Бенник были в Швеции и играли со шведскими музыкантами. Пол Ловенс вообще говорил, что долгое время считал, что в Швеции нет импровизационных музыкантов. Как было уже сказано, первой сильной попыткой изменить сложившуюся ситуацию, стал фестиваль 1979 года, куда приехали такие музыканты, как Мишель Порталь, Джанлуиджи Тровези и Конни Бауэр, которые проводили много времени с местными музыкантами. Но, как это ни парадоксально, этот фестиваль никого не вдохновил на какую-нибудь совместную запись с иностранцами. Впрочем, есть отличная пластинка Бауэра и Тровези, которая называется Secret Points. Этот факт прекрасно иллюстрирует уровень самооценки и отношений со звукозаписывающей индустрией.
Давайте вернемся еще на некоторое время назад.
Шведский фри-джаз начался будучи в изоляции и стал, по воле судьбы, аутсайдером. История его – настоящий гимн сопротивлению, не без героических моментов. Главным побудительным моментом в ее появлении, стал приезд молодого, еще не известного саксофониста Альберта Айлера, который жил в Стокгольме в начале 60-х. Одним из музыкантов, с которым он играл там был барабанщик Суне Спангберг, который позже стал одним из участников группы Iskra. Однако же, главным вдохновителем новой музыки в стране стал саксофонист Бенгт Нордстрём по кличке «Frippe». Он никогда не играл с Айлером, но был лично с ним знаком, слушал с ним много музыки, обсуждал важные моменты и, можно сказать, был им взращен. Саксофонные соло Айлера открыли для Нордстрёма новое видение музыки. 25 октября 1962 года он записался со своими друзьями Торбьорном Хульткранцем и Суне Спанбергом. На следующий год эта запись появилась в каталоге его собственного лейбла Bird Notes под названием Something Different!. В том же году, в Стокгольм приехал Сесил Тейлор. Вот, собственно, так и сложилось, что тремя основными источниками вдохновения для Бенгта Нордстрема стали Альберт Айлер, Сесил Тейлор и Орнетт Коулман.
Начиная с 1963 года Нордстрём стал играть все больше и больше, ориентируясь на стиль игры Айлера. Со временем, его современники и соратники по джазу, которые были сильными бибоповыми музыкантами, оказались взбудоражены этой новой, открытой музыкой. Но большинство из них их это, конечно же, бесило. Мало кто хотел с ним играть. Так что в силу этого, он выпустил свой второй альбом Natural Music под собственным именем. Кроме солирования на пластиковом альт-саксофоне, на альбоме можно было услышать спонтанное музицирование вместе с басистом Свеном Хессле. Эти записи были сделаны в 1967 году и на следующий год появились в продаже. Альбом сильно выделялся среди остальных джазовых записей Швеции того времени и трубил свои три слогана: «ТОТАЛЬНАЯ ИМПРОВИЗАЦИЯ!!!! ДУХ ТВОРЧЕСТВА!!!! СПОНТАННОЕ СОЧИНЕНИЕ!!!!». На протяжении конца 60-х, Бенгт Нордстрём открывал новый мир звуков и музыки, считая, что за этой музыкой – будущее. Рассматривая его с позиции европейского джаза, он ведь и был одним из настоящих пионеров подобной музыки.
На протяжении всей свой жизни, Бенгт был ходячим примером неповиновения и пренебрежения сложившихся устоев. Это было своего рода музыкальным якобинством. Он придерживался четких правил только по отношению к честности самому себе и временами жил в полной изоляции. Его духовная и моральная позиция тяготеет как к американским, так и к европейским традициям, где, как говаривал Альберт Айлер «музыка была как сила исцеления». Он частенько любил сравнивать собственные устремления, с психологией, где задавленное подсознательное, будучи под гнетом условностей и правил, прорывается наружу. Более того, он частенько цитировал Юнга. Кроме того, он ссылался на Якоба Бёме, немецкого мистика, который в 1621 году написал:
«Следует идти той дорогой, которая сложна. Что бы не презирал весь остальной мир, должно выбирать именно это. А то, что весь мир делает, делать не надо. Перечь миру во всем. Это самый быстрый путь к Любви. Ведя себя наперекор миру во всем, я стану презираемым, ненавидимым, высмеянным всеми человеком. Меня нарекут глупцом. Я не прошу тебя причинять вред другим. Но мир любит лишь только раболепие и лесть, лицемерие и предательство. И мир прославляет только тщеславие и суету. И идет мир лишь путем несправедливости».


(с) Thomas Millroth
(с) Перевод с английского: Алексей "Smarty" Петухов, июнь 2008



продолжение следует
Tags: free-jazz, jazz, sweden
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments