Alexey Petuhov (_smarty) wrote,
Alexey Petuhov
_smarty

Category:

Элтон Дин: Жизнь от первого лица (II/III)

Элтон Дин. Жизнь от первого лица.
(Стивен Ярвуд)
Часть 2


Впереди забрезжил момент принятия решения, куда дальше двигаться – с Китом Типпеттом в джазовые заводи или войти в мир рок-музыки. Последнее в то время выглядело более привлекательным.
Изначально, когда мы работали как медная-секция, мы отыграли две успешные недели в Ronnie's – одну с Soft Machine и одну с секстетом Кита. Ратледж писал в то время весьма сложные вещи, это был мой первый опыт работы с необычными размерностями, в 7 долей, 9, 11... все это бросало мне вызов.
Этот состав Soft Machine был просто превосходным, но был с самого начала обречен. Очень тяжеловесный состав, которым сложно было руководить как с позиции персонала, так и с финансовой стороны. Единственное, что он выпустил тогда, так это сессии для передачи Джона Пила на Radio One в ноябре 1969 года, хотя различные элементы того состава появлялись и на Third, да и на Fourth.

Первый тур, который мы отыграли, оказался очень длительным, примерно в 6 недель, в какой-то момент все начали заболевать. Самое сложное было удержать баланс звука, мы встраивали микрофоны прямо в трубы, вместо того, чтобы как обычно играть перед стойкой. Эта технология была тогда на самом зачаточном уровне и зачастую получалась какая-то ерунда. Звучали мы очень громко, приходилось использовать даже наушники! Уверен, что именно это затронуло мою слуховую систему. Ник не мог справиться с тромбоном подключенным к усилителю, он терпеть не мог ездить на гастроли. Марк был немного сбит с толку и вскоре он с Ником свалили в Brotherhood of Breath.
Были также проблемы и финансового характера, я не думаю, что мы могли в то время позволить себе содержать целую духовую секцию, и, в конце концов, все были счастливы, когда мы решили дальше играть в составе квинтета, это хоть как-то удовлетворяло требованиям менеджмента группы. Нужно отметить, что в то время у нас было несколько чудесных композиций и на нашем счету числилось несколько отличных концертов. Лин продержался в группе на несколько месяцев дольше, он был очень упрямым, но, в конце концов, это перешло все границы и он ушел. Так мы стали квартетом, но мне кажется, мы понимали, что все, что происходит – это нормальный процесс».
Первая сторона Third – это композиция Хью Хоппера Facelift, которая была исполнена до того, как Лин Добсон ушел из группы. Он играет на сопрано и на флейте. Вторая и четвертая сторона записаны уже как раз в виде квартета, расширенного за счет Джимми Хастингса и Ника Эванса, третья сторона – это практически сольная Moon in June Роберта Вайатта. Наиболее близко к звуку биг-бэнда группа приблизилась в студии на ратледжовской Teeth of Fourth с Аланом Скидмором и дополнительным басом Роя Бабингтона.

Мы записали The Proms, который был до определенной степени новаторским, но играли мы на нем не очень. Он появился после того, как Майк познакомился с Тимом Сустером, выступавшем на одном музыкальном вечере. Майк играл с Сустером в самом начале этого концерта, а мы появлялись позже, как поп-группа. Звук в Albet Hall был ужасным и мы играли очень громко.
Группа Soft Machine была любимицей истеблишмента? Верится с трудом.

Несмотря на то, что мы играли весьма неплохую музыку в то время, Роберт все время подавлял свои негативные эмоции относительно того, что он очень несчастен в группе и однажды наступило время, когда он не мог больше терпеть. Музыка двигалась прочь от тех его песен, когда было трио, которое только и занималось тем, что их пело.
Потом начали происходить вещи, которые проще прочувствовать, чем объяснить, и песни Роберта одну за другой из репертуара выбрасывали, пока ему не оставалось ничего иного, кроме как пробовать подстроить собственный голос под импровизации, но этого, конечно, для него было мало. Я же был весь сосредоточен на музыке и не обращал внимания на межличностные распри внутри коллектива. Я ни с кем не спорил, ни с кем не был на ножах. С Робертом у меня все время были прекрасные отношения, мы были отличными друзьями определенное время, хотя во время турне по Штатам, после которых он ушел, у нас были с ним некоторые разногласия. Это смешно, но лучшие импровизации, что у нас были, датированы временем, непосредственно перед уходом Роберта. Если он и хотел, чтобы мы брали его песни, то никогда этого не говорил, мы никогда их не репетировали и даже не обсуждали, мы ехали в гастроли и все происходило так как происходило, все писали Майк и Хью и мы это играли.
Я тогда не особо писал, несколько тем или наброски для импровизации, на альбоме Virtually есть несколько хороших примеров подобного моего творчества. Потом я уже почувствовал некоторое облегчение, когда ушел Роберт, мы хотели изначально заменить его Джоном Маршаллом, но того не отпускал Джек Брюс, так что я предложил Фила Ховарда. Я уже с ним работал до этого, да и он жил вообще рядом со мной в то время. Майку идея понравилось и после впечатляющего прослушивания, мы его взяли.
Фил Ховарт был ярким австралийским музыкантом, стиль игры которого напоминал школу Тони Уильямса.

На сцене Фил и я повели музыку в новые области свободы, может быть чуточку впереди того, что Майк и Хью могли ухватить. Фил не просто играл заданную размерность, которую они могли бы заполнять, пульс, который обогащается на каждом уровне ритма. Он был потрясающим барабанщиком, настоящим монстром, у которого была убойная установка с двумя басс-бочками и с ним было очень здорово играть дуэтом. В конце концов Майк и Хью решили, что он слишком уж горяч, за ним было не поспеть и, к моему ужасу, поручили мне сказать ему об этом. А, главное, видимых причин для того, чтобы его выгнать не было никаких, все было решено в один момент. Со мной никто даже не посоветовался, у меня было ощущение, что меня все еще держат в группе за салагу. Джон Маршалл к тому времени освободился и, конечно же, было решено заменить Фила им. Признаться, Маршалл был идеальным барабанщиком для группы, он умел аккуратно поддерживать ритм и делал это гораздо лучше даже Роберта. Так что я тоже ушел, когда уволили Фила, очень расстроился, прокатился в одно турне с Джоном Маршаллом и ушел.
Так кончилась классическая эра Soft Machine, группа так и не смогла реализовать весь свой потенциал. Без сомнения, следующие формации группы исполняли прекрасную музыку, но без того ощущения уникальности, а вскоре и вовсе все превратилось в выхолощенное, холодное творчество.
Кроме музыкальных разногласий, были также и финансовые причины для ухода из группы, причем достаточно простые – не было денег. Виртуально группа являлась банкротом, так как счетами толком никто не занимался. Так что будущего в группе я не видел. Наш менеджер - Шон Мерфи – хотел было выпустить несколько кассет, которые накопились у него за эти годы, но, по закону, нам бы за них ничего не досталось.
Будучи еще в Soft Machine, Элтон Дин задумывался о своей будущей сольной карьере.

Мой первый альбом, на самом деле, появился по контракту Soft Machine, CBS выпустила его, но особых усилий по его раскрутке не делалось. Было довольно приятно его записывать, мы просто пошли в студию и наиграли достаточно номеров на альбом. На нем только парочка настоящих композиций, остальное мы сыпровизировали прямо на месте. Примерно в то время, когда я задумал уйти из Soft Machine, я собрал группу Just Us. Дополнительный материал, который можно услышать на альбоме Just Us был записан как раз в это время.
В то время я начал частенько играть на фортепиано во время выступлений. Я пошел на это после того, как стал замечать, что мой саксофон звучит... не очень. На диске Softs Live in France я вообще все время играю на фортепиано, так как звук саксофона был просто ужасным. Я к тому времени прикупил себе Fender Rhodes и это было классно. Проект Just Us стал главным для меня на то время, мы выступали не так уж часто: был странный концерт в Ronnie's, появление на паре фестивалей, несколько концертов в Италии и других европейских странах были также хороши. Состав группы все время менялся и зависел от того, кто был доступен для выступления».
Элтон Дин также принимал участие и в других проектах, не только сольных.

У меня было много работы в конце 70-х - Brotherhood of Breath, Барри Гай, Ninesense. Потом было участие в секстете Кита. Несколько концертов Ninesense отыграли в клубах, которых сейчас уже и нет, но по мне то время было очень хорошим. Лейбл Ogun Records выпускал большинство наших пластинок и мы ездили с гастролями по крупным городам. Так же я периодически собирал собственный квартет, куда приглашал в основном Кита Типпетта, Луиса Мохоло и Генри Миллера. Мы были востребованы как любой британский квартет, хотя, в основном, все больше как-то в Европе. Я съездил в турне по фестивалям с бэндом Карлы Блей и это было здорово, все эти странные люди – Хью, Гари Виндо, Розвелл Радд и другие.
Время, проведенное с группой Карлы Блей, запечатлено на альбоме European Tour 77. Кроме этих ориентированных в основном на джаз составов, Дин занимался экспериментами и в других жанрах. Большинство записей Soft Heap / Head было выпущено относительно недавно. Может быть так бы звучала Soft Machine, если бы Вайатт и Дин не ушли из группы? Интересная мысль. Их последний альбом A Veritable Centaur не для слабонервных. Марк Хьюинс превосходен.
Soft Heap был проектом Элана Гоувена с Пипом, Хью и мной. Большинство вещей было заранее сочинено. Потом Пип не смог поехать на один из туров и мы взяли в группу Дэйва Шина, переименовав проект временно в Soft Head, этот состав выпустил пластинку Rogue Element. После того, как от нас ушел Хью, в коллектив влился Джон Гривз из National Health, а когда умер Элан, мы продолжили с Макром Хьюинсом. Он был чудесен, мы точно знали, что с ним все выгорит. Мне очень нравится трек для BBC-сессий, 25-минутная вещь, которую я называю лучшей в творчестве нашей группы.
Поговаривали о возрождении Soft Heap.

Вполне возможно, например, если Леонардо выпустит наши концертники, которые, как мне кажется, являются его следующим релизом по плану..., так что если он так сделает, то он, скорее всего, захочет их простимулировать их продажу. Я играл с Пипом и Джоном в Париже недавно, взаимопонимание было по прежнему на уровне, а так как мы не играли вместе уже два года, все, что звучало было очень свежо. В последнее время я слышал пару групп, которые играли очень похоже на нас. Слышали они о нас или нет, не знаю.
Марк Хьюинс – многосторонний и новаторский гитарист, которого можно легко зачислить во вторую волну кантерберийских музыкантов, вдохновленных оригинальным духом той музыки. Марк и Элтон работали в виде дуэта несколько лет. Их последний альбом Bar Torque был записан в Jazz Café.
Он был записан в 1992 году, когда наконец-то появились синтезаторные примочки для гитар с возможностью подключения сэмплов. Марк был в числе первых, кто пробовал эту новинку. У меня не было ни малейшего представления о том, что происходит и что мы будем играть, я просто выходил на сцену и играл. Я начинал играть и подыгрывать тому, что слышал. Я не знал, что идет запись, поэтому в некоторых местах саксофон пропадает, так как я был на недостаточном расстоянии от микрофона. Когда я послушал запись позже, я понял, что получилось очень здорово».
Марк Хьюинс выдавал удивительный спектр звукового материала.

Там было много альта, на самом деле я тогда только купил новый инструмент и собирался на концерте разве что его попробовать немного, проверить звук. Если бы я знал, что концерт будут записывать, то, конечно же, не стал бы так рисковать. Этот дуэт был тем, к чему мы стремились с Майком даже до того, как он купил гитарный синтезатор, он создавал необычные звуки и без них. Наши дуэты всегда включали в себя подобные моменты.

(с) Stephen Yarwood
Алексей "Smarty" Петухов, февраль 2008


Окончание следует
Tags: canterbury, elton dean, free-jazz, jazz, jazz-rock, keith tippett, soft machine, жизнь от первого лица
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments