Alexey Petuhov (_smarty) wrote,
Alexey Petuhov
_smarty

Элтон Дин: Жизнь от первого лица (I/III)

Сим начинается публикация перевода об Элтоне Дине, все будет в трех частях, по пятницам. Интервью, хоть и не особо скандальное - Дин так и не рассказал кто сколько и когда жрал наркотиков в Soft Machine, и почему Элтон Джон стал тем, кем он стал (в подробностях), но в плане жизненной ретроспективы – самое оно, практически про все свои этапы рассказал.


Элтон Дин. Жизнь от первого лица.
(Стивен Ярвуд)
Часть 1

Наверное, известный лучше всего за время, проведенное в авангарде европейского джаз-рока – группе Soft Machine, саксофонист Элтон Дин был также одним из наиболее уважаемых исполнителей фри-джазовой и «новой» музыки. Он любезно пригласил меня в свою квартиру на севере Лондона, чтобы вместе окинуть взглядом собственную карьеру, которая началась в середине 60-х и продолжалась до самой его смерти, не сдавая в энергетики ни на секунду. Прошло 20 лет после его ухода из Soft Machine, однако его работы до сих пор продолжают волновать мир.

Последний контракт с нью-йоркским лейблом Moonjune, которым руководит Леонардо Павкович, позволил найти Элтону еще один рынок сбыта на территории США. На нем они выпустили дуэт с Марком Хьюинсом Bar Torque. Как все это было?
Я познакомился с Леонардо, когда я приехал туда пару лет назад. Мы поддерживали контакт и он пригласил меня в свой офис, откуда продвигал пару релизов, принадлежавшие не Moonjune, правда, их тогда еще не было, записи другого лейбла.
Одним из самых первых релизов каталога Moonjune был альбом Bar Torque, записанный дуэтом с Марком Хьюинсом в 1992 году. На очереди еще несколько вещей – концертный альбом Soft Heap (Элтон Дин, Джон Гривз и Пип Пайл) и мы собираемся выпустить антологию моих записей. Скорее всего это будут ранее не выпускавшиеся работы с одной или двумя моими любимыми вещами. У меня есть старые концертные записи, сейчас с ними можно просто чудеса творить. Например, есть последний концерт Ninescense конца 70-х, дуэты с Эваном Паркером и различные квинтеты BBC.

Путешествие в США стало откровением.
Я открыл для себя рынок, о существовании которого я даже не знал до этого. Раньше я издавал собственные работы через Cuneiform Records, но, когда я приехал сюда, чтобы поиграть в группе Джо Гэлливана, меня просто атаковали толпы фанатов, помнивших меня по Soft Machine. Люди приходили ко мне, приносили стопки дисков и пластинок, чтобы я подписал их. Второй раз я приехал сюда и зашел в музыкальный магазин. Там я встретил даже тинейджеров. Эти дети покупали мои записи! Я не мог в это поверить. То, что мы выпустили старые работы Soft Machine на CD заменило наших старших, более взрослых поклонников на их детей. Это было потрясающе.

Философия независимых музыкальных лейблов Америки явно выглядит в более выгодном свете, чем дела их британских коллег.
Профессионализм и деловая хватка людей с Cuneiform и Moonjune совсем не похожа на любительский менталитет тех, кто занимается подобным делом тут. Американцы выдвигают финансовый вопрос во главу угла, они разбираются в рынке, знают, сколько они могут продать, у них есть соответствующий персонал, они много работают над рекламой, продвижением и распространением и в целом создают определенный интерес. Там есть та энергия, которой не хватает британцам с их любительским подходом и не понимают, что скрыто за всем этим

Очень приятно видеть, что молодые люди тоже составляют часть этого рынка. В связи с доступностью информации через Интернет, многие люди получили возможность общаться по интересам.
Да, все это сильно обнадеживает. Много интереса идет и со стороны Японии, в основном вновь относительно того, что касается творчества Soft Machine. После того, как Sony возродило то, что было выпущено нашей группой на CBS, интерес попер с новой силой, а поклонники воодушевились. Собираюсь туда в декабре вместе с In Cahoots с парой концертов. Так же мы надеемся использовать связи Леонардо и пробиться на китайский рынок. Китай – это огромный неразработанный участок, обладающий спросом на джазовую музыку. Пытаться привлечь внимание британских компаний – это вообще пустая трата времени, так что мы собираемся сконцетрироваться на Штатах и Востоке.

Будущее выглядит вполне удовлетворительно, а где все начиналось?
«Я брал уроки игры на фортепиано, которые люто ненавидел, с четырех лет. Потом немного учился играть на скрипке, думаю, это сильно помогло мне потом, но к тот момент у меня было впечатление, что учителя пытались уговорить моих родителей не тратить понапрасну деньги. Музыкальную теорию я начал изучать в пять лет или где-то так. Так что, я мог читать музыку с листа, хотя особо этим никогда не пользовался. К фортепиано я не прикасался годами, пока с 18-ти лет не стал играть в джазовых группах. Но это было уже совсем другое дело – я учился на практике, а не в теории. Помню, как однажды я увидел на витрине одного магазина кларнет. По счастью, мои родители только что дали мне немного денег, так что я смог себе позволить купить его. В жизни все сразу стало прояснилось, я понял, что занялся своим делом, хотя до того, как я приобрел свой первый саксофон прошло еще несколько лет. В то время все с ума сходили от свинга, так что первое, что я начал слушать в то время, это был как раз свинг. Аккер Билк был классным исполнителем, мне нравилась также группа Алекса Уэлша, каждый понедельник я ходил в клуб «100», чтобы послушать этих ребят».

Нахватавшись впечатлений лондонских джазовых клубов, Вы начали играть по-настоящему.
Все произошло довольно скоро, я присоединился к одному бэнду в Южном Лондоне, сыграл с ними несколько концертов в пабах. Тогда там можно было хоть обвыступаться. Сначала я играл на кларнете, потом купил саксофон и в результате вынужден был бросить школу, чтобы зарабатывать им себе на пропитание. Я играл в одной ритм-н-блюзовой группе, которая называлась Lester Square, мы даже поехали в Германию, где все кончилось тем, что нас ограбили. Двое из нашей группы сразу вернулись домой, а мы с барабанщиком Джоном Даммером остались и играли с одной ирландской группой в Star Club. Я там прожил с год и только потом вернулся в Британию, где вновь играл подобную музыку, а потом присоединился к соул-коллективу под названием Soul Pushers.

Оживленная клубная сцена в середине 60-х в Лондоне была отличной возможностью для становления и появления многих музыкантов.
Да, то было прекрасное время. На сценах различных клубов тусовалось много народу: от Кита Муна до всяких там Битлов. Там все и происходило. В то время можно было послушать тьму прекрасных коллективов. Группа Гарри Беккетта The Nightimers с молодым Джоном МакЛафлиным, Марк Чэриг играл в The Sidewinders, Джон Маршалл с Blue Flames. Это было чудесное место, мы играли в качестве аккомпанемента для различных певцов, Ронни Джонса вот я помню. А во время одного из концертов в Q Club у меня сперли мой инструмент, так что некоторое время у меня были определенные проблемы, пока я в конце концов не стал играть на теноре.

Шанс дал Вам возможность продвинуться в своей музыкальной карьере. Группа Bluesology была очень известным ритм-н-блюзовым коллективом, в основном в силу своего сотрудничества с певцом «Длинным Джоном» Болдри. Их пианист был успешным автором и звали его Рэг Дуайт и он сделал позже сольную карьеру. В поисках более привлекательного имени, он соединил имена своего саксофониста и певца, получилось – Элтон Джон. Что скажете насчет его?
Я как-то случайно встретился с Питом Гэвином, который был барабанщиком группы Soul Pushers в свое время, но потом перешел в группу Bluesology. Он сказал, что его новая группа ищет музыкантов для «медной» секции и через несколько дней я был уже в их группе. Они хотели еще и трубача, я посоветовал им присмотреться к Марку Чэригу и его вскоре также наняли. Рэг Дуайт был в то время нашим пианистом, а также певцом, которому петь не давали. Его проблема была в том, что у нас уже было три вокалиста – Элан Уокер, Стью Браун и Марша Хант, не так чтобы она была чертовски отличная певица, но выглядела неплохо. В группе все время была своего рода борьба между ними. Помню, мы как-то поехали в турне в качестве открывающей группы для хит-мейкеров того времени группы Paper Dolls. Иногда мы начинали концерт как квартет, иногда с нами пел Длинный Джон Болдри. Он - классный певец, чего там говорить, хотя его лучше было бы слушать, когда он пел один в сопровождении 12-ти струнной гитары. Он пел блюзы и делал это фантастически. Затем он начал делать записи баллад со струнными и, конечно же, эти записи моментально превращались в хиты. Он сейчас живет в Канаде».

На сцене стал появляться более серьезный джаз и Элтон Дин продолжил свой путь от ритм-н-блюзовой сцены к импровизационной музыке.
Мы знали некоторых важных персон – Майка Осборна и Гарри Миллера. Майк был одной из неотъемлемых частей того времени, пока нервное расстройство не стало причиной его ухода со сцены. В 1968 году Майк и я начали играть более импровизационную музыку и чуть позже решили вступить в ряды Barry Jazz Summer School в Уэльсе. Там мы познакомились с Китом Типпеттом и Ником Эвансом. Потом Кит укатил в Лондон и собрал там группу, с которой начал немедленно работать. Вскоре я оказался в его коллективе, играл там на теноре и сопрано. Мы много тогда выступали в самых разных местах. Все происходило очень быстро и мы не заметили, как стали частью сцены и записали пластинку.

Альбом You Are Here, I Am There, выпущенный в 1970 году был полностью написан Китом Типпеттом. Он был построен на различных темах и выдержках из более продолжительных композиций, написанных по заказу Совета по Искусству Великобритании. На первой версии этого альбома, первая сторона содержала две расширенных пьесы, в то время как вторая обыгрывала чередование шести коротких набросков и, без всякого сомнения, развивалась при исполнении в концертном виде.
Строго говоря, это была уже наша вторая запись, к тому времени мы уже были знакомы с одним малым, у которого была студия, где мы нарезали альбом, который так и не появился на свет. Думаю, ацетат-пластинка еще где-то существует. Мы много выступали, у Кита был грант Совета по Искусству, который помог нам встать на ноги. Пресса нас любила, и вскоре нас стали звать на фестивали, где мы пересекались с Soft Machine и проектом, в который Майк Ратледж набирал медную секцию. Он нанял нас всей толпой, плюс Лина Добсона. Лина я встречал в группе с Джоном Маршаллом и Джоном МакЛафлином, но мне кажется к нам он пришел из группы Blue Flames или от Манфреда Мэнна, сложно сейчас вспомнить».


(с) Stephen Yarwood
Алексей "Smarty" Петухов, февраль 2008


Продолжение следует.
Tags: canterbury, elton dean, free-jazz, jazz, jazz-rock, keith tippett, soft machine, жизнь от первого лица
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments