Alexey Petuhov (_smarty) wrote,
Alexey Petuhov
_smarty

Categories:

Интервью для Jazz Times (часть 1я из 3х)

Интервью для Jazz Times
(датировано где-то рубежом тысячелетий)


С того самого скромного начала одной из ключевых фигур нью-йоркской импровизационной «даунтаун» сцены 70-х начинающий саксофонист и композитор Джон Зорн вырос до важной и влиятельной фигуры в мире авангарда и прочей экспериментальной музыки.
За последние 20 лет у Зорна было много достижений, включая создание своего собственного процветающего и непримиримо независимого лейбла Tzadik. Когда я впервые встретился с ним в 1981 году, он тогда дул в утиные манки в периферийных клубах, вроде 8BC, Chandelier или в его собственном The Saint. В середине 80-х он разработал несколько замысловатых ‘теорий игр’, которые подчинялись строгим правилам игры по ролям и все это ради соединения структуры и импровизации в одну гармоничную форму. Композиция «Track & Field», исполненная в 1984 году дюжиной музыкантов в таком престижном заведении, как Public Theater, стала прорывом.
Так как его эксперименты стали более серьезно восприниматься критическим сообществом, последовали приглашения выступить в New Music America, Brooklyn Academy of Music и Whitney Museum. Заметив, что Зорн превратился в новый весомый голос – «мальчик с афиши постмодернизма», как его как-то подкололи - Elektra/Nonesuch Records подписала с ним выгодный широкопрофильный контракт и выпустила серию его важных работ, вроде The Big Gundown в 1985 году – размышления Зорна на тему музыки композитора Энио Морриконе; Spillane – с Альбертом Коллинзом и Kronos Quartet; Spy vs. Spy – Музыка Орнетта Коулмена в 1988 году; и Naked City в 1989 – совместная работа авангардной супер-группы, в которую вошли Билл Фризел на гитаре, Джоуи Барон на барабанах, Фред Фрит на басе и Уэйн Хорвиц на клавишных. С момента создания лейбла Tzadik Зорн превратился в чрезвычайно плодовитого композитора. Он создал ряд работ, в которые можно включить струнные квартеты, концерты для пианино, камерные пьесы, музыку для детей и создание совершенно новой музыки – его восхитительной клезмер-фри-джаз группы Masada, в которую попали Дэйв Дуглас на трубе, Джоуи Барон на барабанах и Грэг Коэн на басе. Нынешняя дискография лейбла Tzadik насчитывает более 150-ти названий и включает дерзкий и оригинальный материал от своих родственников по духу вроде басиста Билла Ласвелла, трубачей Вадада Лео Смита, Стивена Бернстайна и Дэйва Дугласа, скрипача Айвинда Кэнга и барабанщика Милфорда Грэйвса, с которым Зорн делал яркие дуэты на протяжении последних пары лет. Так же он выступал и записывался с убойным мощнейшим трио Painkiller, и кроме этого, Зорн продолжает концертную деятельность с Masada, а также периодически играет с гармолодической панк-фанк группой Young Philadelphians.

Я разговаривал с Зорном в комфорте его квартиры в Ист Вилледж, где он жил последние 22 года. Окруженный своей внушительной и даже можно сказать разбросанной повсеместно коллекцией записей, он откровенно разговаривал о состоянии дел в его творчестве, природе коммерции и перспективах смелых и культурно-сознательных независимых лейблов.

В принципе, люди часто рассматривают каждый новый год, как шанс обновиться. И мне кажется, что этот поступок еще более символичен в то время, когда на носу новое тысячелетие.

Зорн: Каждый день – это шанс обновиться, но проблема в том, что люди настолько измотаны, что желают только завалиться поспать. То, что я вижу меня, блин, сильно удручает, но я не знаю, как это изменить. Я вижу, как огромные корпорации ведут себя, будто владельцы рабов, такое ощущение, что мы вернулись во времена фараонов. Я вижу повсюду МакДональдсы. Я вижу разрушение всего, что ты и я любим, маленькие семейные магазины, где работают люди, которые любят музыку, поэтому у них и есть эти магазины. Но они замещаются такими магнатами, как Tower, HMV и Virgin. Я вижу конгломераты, могущественные корпорации объединяются для того, чтобы стать еще могущественней, как то, что случилось с Polygram и Universal. А что у нас останется через еще сотню лет? Весь мир в руках одной корпорации. Все музыканты будут на контракте у одного лейбла, а те, кто такого контракта иметь не будет – будут вне закона. Будет музыкальная полиция, которая станет рыскать повсюду и искать небольшие лейблы и независимых музыкантов, которые не связаны по рукам. Будет инквизиция. В смысле, в принципе, инквизиция есть у нас уже сейчас.

Но, опять же, есть люди вроде Вас и Тима Берна, которые взяли на себя ответственность выталкивать определения из их рамок на собственных независимых лейблах.

Согласен, но нас очень мало. В смысле, я делаю то, во что я верю. Я стараюсь делать то, что я считаю правильным, честным. Я стараюсь поддержать музыку, в которую я верю, потому что никто больше в этом или не заинтересован или не в состоянии помочь. Но считаю ли я, что в новом тысячелетии что-то поменяется? Нет, я не так наивен, чтобы верить, что я смогу перевернуть мир. Такой устой в мире тянется с того самого момента, как первый пещерный человек забрался на камень, стукнул по башке другого и сказал «я – царь горы». Жадность – это основная часть человеческой сущности и жадные люди обычно и становятся теми, что расталкивают всех вокруг. Во времена фараонов это делалось при помощи насилия. Сегодня есть для этого более коварные способы. Промывка мозгов и мозговой контроль. Те парни, маркетологи, что возглавляют все эти компании, они именно и есть те самые люди, что кормят всех дерьмом с ложечки. И я не думаю, что что-то изменится, потому что они рассчитывают иметь нас так долго, как мы себе и представить не можем. Они об этом думают не меньше, чем мы думаем о том, как создать хорошую музыку.

Я помню, когда я прибыл в Нью-Йорк в 1980 году, возбуждение буквально висело в воздухе вокруг всей этой музыкальной сцены. Columbia только что подписала Джеймса Блуда Ульмера и Артура Блита и это был лучик надежды на то, что крупные корпорации все-таки начнут иметь дело с более смелыми вещами.

Но что случилось? Выпустили пару их записей и забили на них. Такое происходит каждые 15-20 лет.

А потом пришел Уинтон Марсалис.

Я не хочу вдаваться в персоналии и стравливать людей. Я считаю, что многое из того, что делал Уинтон – великолепно. Я думаю, что это его соло на Citizen Tam – слышали его? Охренительно кайфовое! В смысле, этот парень мог играть так, что аж вообще. Но мы говорим не о музыкантах – многие из них по большей части просто святые. Они отдают, отдают и снова отдают, а получают в ответ самую малость. Но они заслуживают все, что они получают, потому что мне кажется они по-настоящему расплачиваются своей жизнью и занимаются тем, что только отдают. Я же говорю о мире, в котором мы живем, о машинах, с которыми приходится сражаться. Я точно уверен, что история будет переписана в следующее столетие или примерно так, как это было всегда. Люди, которые были популярны в свое время полностью растворятся в истории и будут забыты. И те люди, которые прилагали неимоверные усилия, чтобы создать что-то великое, пробьются к свету. Такое часто случается после смерти музыканта. Значительно реже признание приходит при жизни, а если и случается, то только в конце ее, как Гарри Смит получил награду в тот год, когда умер. С одной стороны это очень красиво выглядит, с другой же, очень трагично. В таком вот мире мы живем. И я не вижу никаких изменений. Нужно просто принять это. Это не очень справедливо, но ничего не изменится. Не будет у нас никакого справедливого мира сотню лет спустя. Может быть мы увидим упадок капитализма в той форме, в которой мы его знаем сейчас. Может быть демократия будет медленно изменяться и станет тем, что хотят от нее люди. Но я считаю, что те люди, которые сейчас при власти, этот сорт людей будет всегда иметь силу. Те, кто расталкивают всех вокруг, чтобы набить свои карманы чужими деньгами, поиметь всех и накормить всех своим дерьмом только потому, что они считаю, что люди нуждаются в том, что им объясняли, что делать. И самое печальное, что так оно и есть – большинство людей именно нуждается в том, чтобы им разъясняли, что делать. Не собираются они ни в чем разбираться и делать самим выбор. Это другая сторона человеческой природы. Всегда была и всегда будет.

Но сейчас-то у независимых лейблов, с появлением различных медийных сетей, вроде Internet, появилось больше возможностей донести собственную продукцию до потребителя.

Хотите лучик надежды в том мраке, что я говорю?

Ну, я вижу как это происходит.

О, это «случилось» в 70-х. Был огромный взрыв независимых лейблов, в то время как вокруг бушевала сеть New Music Distribution, которая обеспечивала необыкновенным сервисом сотни независимы лейблов в 70-х и 80-х. Это было удивительно. И также удивительно было, когда все пропало. И причиной тому была простая человеческая жадность. Мафия просто решила не платить больше никому ничего и всех поимела. Теперь же люди могут записывать собственные альбомы на собственных небольших лейблах, так как производство CD стоит гораздо меньше, чем запись виниловой пластинки. И распространять все это можно через Internet. Но что мы имеем – кому вообще это нужно, когда у всех промыты мозги теми парнями, что по 24 часа в сутки сидят и думают, как зацепить определенную группу людей, как заинтересовать их своим дерьмом. Это большая проблема – фараоны контролируют нас. Конечно, всегда были независимые музыканты, но они всегда будут находиться на периферии. И каждые 15-20 лет эти огромные корпорации будут решать «А давайте попробуем что-нибудь новенькое?» и они подпишут очередного «блуда ульмера» или «13th floor elevators» или там нового «капитана бифхарта». Они дают шанс, но это никогда не срабатывает, так как все эти фигуры, они очень далеки от того, что ожидают от них.

Кое-кто думает, что сам факт подписания контракта Дэвида Вэра [David Ware, авангардный саксофонист] с Columbia – это хороший знак.

Ну, это вообще не обнадеживает. Это каприз, чудачество. То же самое, что и с Тимом Берном или Блудом, или когда меня Nonesuch подписали. Нет, ну Nonesuch, все-таки, наверное, немного другое. Может быть их глава – Боб Харвиц – чуть более честная натура, чем главы больших лейблов. Он действительно верит в то, что делает. Но, конечно, если бы он не распродал миллионным тиражом симфонию Горецки, он бы явно остался бы без работы. Я не думаю, что все эти компании чувствуют надобность вновь довериться рынку искусства. Блуд был подписан потому, что они могли продать его тиражом в 100.000. Но после того, как выяснилось, что дела идут в два раза хуже – только 50.000 – до свидания. Нет никакого шанса, что сложная музыка сможет произвести фурор на массовом рынке. Ни одного. Так что чего об этом беспокоиться? Чего тратиться? Это будет продаваться, если продаваться будет, если же нет – выкинем. Вот такое главное отношение больших компаний и мне кажется, что все становится только хуже со временем.


...to be continued
Tags: music, new+york+downtown, zorn, zorn tales
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment